Платиновый Достал! - Мира Грозова

Мира Грозова

Платиновый Достал!

Пролог

Он стоял на коленях.

Прямо в грязи. Посреди студенческого двора. При всех.

Платиновые волосы слиплись от дождя. Белая рубашка промокла насквозь и прилипла к груди. Золотой браслет на запястье тускло блестел под серым небом.

Небесный Демид Ветров. Наследник империи. Король Астреи.

На коленях.

Перед ней.

Перед грантницей из Челябинска. Перед девушкой в короткой плиссированной юбке и блузке, которую он сам когда-то назвал «официантской униформой».

— Встань, — сказала она тихо. — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — ответил он. — Я не встану, пока ты не скажешь, что остаёшься.

— Ты унижаешь себя.

— Я унижал тебя три месяца. Пора расплачиваться.

Она молчала. Дождь стучал по асфальту. Студенты замерли, как статуи. Кто-то снимал на телефон.

— Ты меня достал, Ветров, — сказала она наконец.

— Знаю.

— С первого дня. Каждым словом. Каждым взглядом. Достал до чёртиков.

— Знаю.

— Я хотела тебя ненавидеть. Пыталась. Но ты...

— Что — я?

Она сделала шаг вперёд и взяла его мокрое лицо в ладони.

— Ты платиновый мудак, который зачем-то полез мне в душу. И теперь я не знаю, как тебя оттуда вытащить.

— А зачем вытаскивать?

Она поцеловала его.

Под дождём. При всех. Грантница — наследника империи.

Академия Астрея никогда не видела ничего подобного.

--

Как мы до этого дошли?

Сейчас расскажу.

Глава 1. Цветочек полевой

Академия Астрея встретила Ари запахом денег.

Не абстрактных — конкретных. Кожа кресел в холле пахла дорогим уходом, живые орхидеи в кадках — терпкими духами, а мраморные полы лоснились так, будто их мыли шампанским.

Каждая деталь здесь кричала: ты лишняя.

Ари опустила на пол чемодан, завязанный бельевой верёвкой. Молния сломалась ещё в Челябинске, перед самым отъездом. Мать хотела купить новый, но Ари сказала: «Не надо, и так сойдёт».

Сойдёт. Всё сойдёт. Она привыкла.

Первый курс. Осень. Двадцать первое сентября.

Она огляделась. Студенты в дизайнерской одежде скользили мимо, не глядя на неё. Кто-то в Gucci, кто-то в Prada. У всех — идеальные причёски и лица без намёка на усталость.

Никто не тащил чемодан на верёвке. Никто не оглядывался по сторонам с таким откровенным «что я здесь делаю?» на лице.

Ари поправила косу — туго заплетённую, чтобы волосы не лезли в лицо. Костюм-двойка, в котором она ехала поездом двое суток, уже помялся. Дешёвые лодочки на низком каблуке натирали пятки.

Она сделала глубокий вдох и двинулась к стойке информации.

— Громова Ариадна? — женщина в очках сверилась с планшетом. — Грант. Форма. Следуйте за мной.

— Ари, — поправила она. — Меня зовут Ари.

Женщина не ответила. Уже шла вперёд, цокая каблуками по мрамору. Ари потащила чемодан следом.

--

Форма выдавалась в подвале.

Старый корпус, запах краски и сырости, длинный коридор с голыми лампочками. Ари чувствовала себя так, будто её ведут не в академию мечты, а в распределитель.

— Ваш размер... — женщина окинула взглядом фигуру Ари. — М-да. Берите вот это.

«М-да» означало: «таких размеров у нас нет, потому что грантницы обычно тощие и плоские, а ты...».

Ари не стала дожидаться, пока женщина договорит. Взяла пакет с формой и ушла в примерочную — бывшую кладовку с мутным зеркалом и скрипучей дверью.

Она разделась. Посмотрела на себя в зеркало.

Тело, которое она привыкла ненавидеть в школе, сейчас выглядело... вызывающе.

Большая, тяжёлая грудь — третий размер, но на её тонкой талии смотрелась почти неприлично.

Широкие бёдра — женственные, округлые, от которых никуда не деться ни в юбке, ни в джинсах.

И между ними — тонкая, почти осиная талия, которую можно обхватить двумя ладонями.

Песочные часы. Природа расщедрилась там, где кошелёк был пуст.

— Отвратительно, — прошептала Ари и начала одеваться.

Короткая плиссированная юбка оказалась именно такой, как звучало название — короткой. Очень.

Мелкие складки танцевали при каждом движении. Когда Ари натянула её на бёдра, подол задрался выше, чем полагалось даже по самым смелым меркам. Складки расходились и сходились, открывая и скрывая бёдра.

Она дёрнула вниз — бесполезно. Юбка сидела плотно на бёдрах, открывая колени и несколько сантиметров выше. Если наклониться — будет видно всё.

Белая блузка стала настоящей катастрофой.

Синтетическая ткань тонкая, почти прозрачная на свету. Ари застегнула пуговицы — первую, вторую, третью. На четвёртой ткань натянулась так, что пуговица побелела от напряжения. Глубже вдохнуть — и разлетится.

Она провела ладонью по груди, пытаясь пригладить ткань. Бесполезно. Блузка облегала каждый сантиметр, подчёркивая то, что нужно было скрывать.

Тёмно-синий жилет с золотым гербом Астреи — распустившейся звездой — немного приглушил картину, но не спас.

Жилет сидел по фигуре, подчёркивая тонкую талию и изгиб спины. Ремень затянула потуже — талия стала ещё тоньше, а бёдра ещё шире на контрасте. Складки юбки от этого задвигались активнее.

Волосы Ари распустила.

Русые волны упали на плечи, обрамляя лицо с веснушками и серо-зелёными глазами. Без косы она выглядела старше, увереннее. Даже дешёвая гигиеническая помада на пухлых губах казалась не бедностью, а смелым акцентом.

Она посмотрела в зеркало.

На неё смотрела не «квотная из Челябинска». На неё смотрела девушка, которая могла бы быть лицом этой академии. Или героиней мужского журнала.

Ари не знала, что из этого хуже.

— Вы... вы выглядите очень достойно, мисс Громова, — выдохнула женщина, когда Ари вышла. — Даже слишком.

— Спасибо, — сказала Ари, чувствуя, как краснеет. — Я... я возьму.

--

Она вышла из подвала, сжимая в руке пакет со старой одеждой.

Юбка — короткая, плиссированная — обнажала ноги при каждом шаге. Складки то сходились, то расходились, открывая бёдра выше допустимого. Блузка трещала при каждом вдохе.

Ари чувствовала взгляды — на неё уже смотрели. Студенты в холле оборачивались. Кто-то свистнул. Кто-то засмеялся.

Она шла прямо. Не смотрела по сторонам. Считала про себя до десяти, как учила мама: «Не обращай внимания, дочка. Иди с высоко поднятой головой».

--

Она дошла до общежития. «Антарес» — бывшая кладовка, переоборудованная под жильё для грантников.

Три кровати-нары. Общий стол на троих. Окно размером с планшет. Туалет и душ — в конце длинного тёмного коридора.

Соседки уже были на месте. Рита — в очках, с вязанием в руках, из Саратова. Юля — с красными глазами, из Твери.

— Ого, — сказала Рита, увидев Ари. — А тебе форма как с подиума. Мне вон мешок выдали.

— Мне тоже мешок, — всхлипнула Юля. — Только почему-то короткий.

Ари посмотрела на себя