Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

Софи Анри

Игры королей. Принцесса Ардена

© Софи Анри, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Иллюстрации на обложке RubyDi

Художественное оформление М. Кияниченко

* * *

Посвящается всем,

для кого Арден стал домом

Пролог

Городскую площадь Колдхейма освещали огни костров, зажженных в честь почитаемого всеми северянами праздника – дня летнего равноденствия. Их было двенадцать, и они образовали большой круг, в центре которого веселилась колдхеймская молодежь.

Роксана посещала Северное царство уже в третий раз, но раньше она была ребенком, а визиты обычно приходились на весну, суровую и снежную. Тогда она восхищалась сугробами в человеческий рост и не переставала удивляться беспрерывным снегопадам и метелям, каких не видела в Ардене даже в самый разгар зимы. Сейчас же ей казалось непривычным то, что на улицах Колдхейма стояло тепло и зеленела листва, северяне и северянки танцевали вокруг костров в легких платьях и туниках, а ночь была светла как день. По словам Даяны и Яна, кузенов по линии мамы, теплые дни в Колдхейме держались от силы два месяца, а потом в северную столицу снова возвращались холода и ветра.

Каждый год в конце июня северяне устраивали трехдневные гуляния, и Роксана пришла в неописуемый восторг, узнав, что сможет посетить знаменитую колдхеймскую ярмарку. Она отправилась на праздник в сопровождении младшего брата Тристана, Даяны и Яна, а также нескольких стражников из Ледяного замка, которые следовали за ними незримой тенью, не привлекая к себе лишнего внимания, но бдительно следя за тем, чтобы царским детям ничто не угрожало.

Роксана гуляла между торговыми лавками и восторженно озиралась по сторонам, не желая упустить ничего из виду. Жители Колдхейма водили хороводы вокруг костров, пели и танцевали, участвовали в различных состязаниях и наблюдали за выступлением жонглеров, ели сладкую сдобу и пили медовуху и сидр. У некоторых костров собирались небольшие группы людей, чтобы послушать игру на флейте и волынке или легенды северных народов.

Роксану одолевало нервное возбуждение, но это не мешало ей получать удовольствие от праздника, наоборот, лишь придавало азарт. Внезапно она замерла, завороженно наблюдая за мужчиной в черной тунике, который жонглировал факелами.

«Очень красивый, но староват», – подумала она, внимательно глядя на факира с кудрявыми темно-рыжими волосами. Он и сам был похож на ожившее пламя, с которым так ловко управлялся.

– Нашла? – раздался над ее ухом голос Тристана.

Роксана испуганно вздрогнула и поправила на голове венок, над которым трудилась весь день, – да так усердно, что сильно порезала ладонь, из-за чего пришлось даже наложить швы и повязку.

– Незачем так кричать, – возмутилась она. Хотя Тристан был на год младше, прошлым летом он вымахал так, что теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх. – Еще не нашла.

– Поторопись, а то всех красивых разберут, – хмыкнул он и за один присест съел полпирожка с яблочным повидлом, который купил на ярмарке.

– Прекрати ходить за мной хвостиком, иначе всех кавалеров распугаешь, – огрызнулась Роксана, а сама стала вглядываться в толпу молодых людей, стоявших возле торговой лавки с украшениями из самоцветов.

Ее волнение было вызвано тем, что она поспорила с Яном. Кузен потешался над ее желанием надеть на праздник венок, который девушки по обычаям Севера вручали понравившимся юношам, поэтому Роксана, с детства любившая во всем и везде быть первой, заявила, что сможет подойти к самому красивому парню на празднике и он примет ее венок как миленький.

– Ян думает, ты не осмелишься подойти к незнакомцу.

Тристан будто назло обнял ее за плечи и притянул к себе, словно они были парой возлюбленных. Хотя при одном взгляде на них любой бы понял, что они брат и сестра. Многие даже принимали их за близнецов – до того они были похожи. Вот только Роксана унаследовала от отца исконно корвиновский прозрачно-серый цвет глаз, а Тристан был синеглазым, как их мама.

– Еще как осмелюсь!

– А если вместе с венком он потребует поцелуй? – спросил Ян, приблизившись к ней с другой стороны. За ним по пятам, как хвостик, следовала Даяна. Минувшей весной ей исполнилось пятнадцать зим, и она впервые посетила ночную ярмарку, посвященную дню летнего равноденствия.

– Не беспокойтесь, царевич, – с притворным почтением произнесла Роксана, – как-нибудь разберусь.

Ян недоверчиво хмыкнул, за что получил от нее тычок локтем в бок.

Будучи ровесником Тристана, он мнил себя взрослым. Возможно, потому, что был первенцем царя Кая и на него, как и на ее старшего брата Райнера, с детства возлагали большие надежды, которые он боялся не оправдать.

– Северяне – народ гордый и своенравный, с огнем играешь, сестрица.

– Я и сама наполовину северянка, меня крутым нравом не напугаешь. – Роксана поправила манжету непривычно широкого рукава платья, скроенного на манер северной моды. – А теперь уходите. Или вы намеренно тут столпились, чтобы я проиграла спор?

Она наградила каждого из них по очереди строгим взглядом, от которого Даяна стушевалась, Ян скептически выгнул бровь, а Трис лишь хмыкнул и с утроенным аппетитом принялся жевать пирожок.

– Ладно, не будем мешать, – сдался наконец Ян и отошел на несколько шагов. – Но мы следим за тобой.

Одарив ее напоследок лукавой улыбкой, он скрылся в толпе празднующих. Следом за ним исчезли и Трис с Даяной.

Роксана нервно сглотнула и медленно зашагала в сторону собравшихся вместе юношей и девушек, попутно выискивая среди них того, кому вручит венок.

«Этот слишком прыщавый», – подумала она, оценивая взглядом высокого парня в белой тунике с черным кушаком.

«А этот лопоухий», – вынесла она вердикт блондину, крутящему между пальцами флейту.

У третьего – русого голубоглазого юноши, который затеял шутливый кулачный бой с товарищем, – на голове уже красовался большой венок из ромашек и одуванчиков.

Роксана раздосадованно вздохнула, как вдруг ее внимание привлек заливистый смех. Обернувшись на звук, она увидела в нескольких шагах от себя высокого юношу с каштановыми волосами, кончики которых едва касались мочек ушей. Он широко улыбался, и от его улыбки, обнажавшей белоснежные ровные зубы, у Роксаны запылали щеки.

– Вот он, – прошептала она самой себе, беззастенчиво любуясь статным красивым северянином в темно-зеленой тунике, подпоясанной кожаным ремнем, к которому были пристегнуты ножны для кинжалов. Он разговаривал с белокурой девушкой, и та смотрела на него, как голодный пес на кусок жареной баранины. На голове у нее