В плену у Анубиса - Дани Медина

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.

Автор: Дани Медина

Название: «В плену у Анубиса»

Серия: Египетские боги (2)

Перевод: Юлия

Обложка: Юлия

Редакция и Вычитка: Лиса

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/dreamteambooks

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Тропы и Триггеры

Роман с монстром / Божеством

Истинные пары

Пленница и вынужденное сожительство

Хищник и добыча

Случайный призыв

Властный, доминантный герой

Гипертрофированная ревность

Героиня-сирота

Беременность и счастливый финал

Размытая грань согласия

Откровенные эротические сцены 18+

Грубый секс / Элементы БДСМ

Пролитие крови

Детская травма и одиночество

Пролог

Разлука

Мортеус

ДУАТ — ЕГИПЕТСКИЙ ДУХОВНЫЙ ПОДЗЕМНЫЙ МИР

— Весам необходимо равновесие. А равновесие требует расстояния. Вы будете отправлены в противоположные концы Дуата. Отныне вы больше не будете делить ни дежурства, ни пути.

Мои глаза ищут Мортиуса, и я смотрю на брата, который пребывает в таком же шоке, как и я, услышав решение Ра. Когда нас вызвали предстать перед ним, я ни на миг не мог подумать, что он позовет нас, чтобы разлучить.

— Почему? — непонимающе спрашиваю я. — Почему я должен расстаться с братом?

Тяжело дыша, Ра серьезно и нетерпеливо переводит взгляд с Мортиуса на меня.

— Потому что так было решено, — твердо произносит он. — Это божественный приказ. Вы должны довериться высшим замыслам. Если я решил, что ваши пути разойдутся, так тому и быть.

— Но, Ра… нас двое, — мой брат качает головой, указывая с меня на себя. — Нас всегда было двое.

— А теперь каждый будет в своем углу, — Ра непреклонен, вынося нам приговор и не давая даже шанса узнать причину такого решения. — И вы не должны встречаться. Никогда.

— Никогда?! — я делаю глубокий вдох, глядя на брата и чувствуя, как это слово обжигает меня.

Кажется, будто меня ломают изнутри. Брат всегда был всем, что у меня есть. Мы вместе с самого рождения, мы — две сущности, созданные по образу и подобию ночи, вылепленные для того, чтобы служить переправе душ; наши сердца бьются в одном ритме, словно одно — эхо другого.

— А если мы откажемся? — Мортиус делает шаг вперед; его голос звучит твердо, но надломленно.

Сияние Ра усиливается, и я закрываю глаза от обжигающей вспышки света — от мощи, пульсирующей в боге Солнца.

— Тогда вы будете уничтожены, — его голос грохочет, как гром. — Разлучены смертью, а не светом, если посмеете сопротивляться.

Звук приближающихся стражей Ра заставляет меня обернуться. В ужасе я вижу обнаженное оружие в их руках и натянутые цепи, сотканные из самого времени. Я бросаюсь им наперерез, выпустив когти, и с ненавистью рычу, готовый сражаться, но Мортиус удерживает меня.

— Мортеус, нет! — твердо говорит он, заставляя меня посмотреть на него.

— Нет?! — кричу я. — Не оставляй меня, брат!

— Мортеус… если мы не подчинимся, нас уничтожат, — он глубоко вздыхает и качает головой. — Я предпочитаю жить, как и видеть живым тебя, даже если это значит быть вдали от тебя.

— Нет… они не могут нас разлучить… — рычу я, чувствуя жар цепей на своей шее и замечая такие же на шее брата.

— Знаю. Но у нас нет выбора, — он поднимает руки и крепко обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, все еще не веря, что меня разлучат с братом.

Стражи жестоко тянут нас в стороны, заставляя разомкнуть объятия. В этот момент отчаяния наши когти скрещиваются: мои полосуют его грудь, а его — бьют меня по лицу.

— Уведите Мортиуса к Северным Вратам, а Мортеуса — к Южным, — властно произносит Ра, пока я рычу, чувствуя жжение в глазах при виде того, как моего брата тащат, уволакивают прочь от меня. — И не смейте мне перечить, ибо первый же, кто попытается пойти за другим, увидит смерть своего брата.

Я яростно рычу, слыша полное ненависти глухое рычание брата; он взбешен не меньше моего и так же страдает от навязанной нам разлуки.

Глава 1

Призывательница

Эвелин Д’Анджело

3400 ЛЕТ СПУСТЯ

СПУСТЯ НЬЮ-ЙОРК

В тишине музея для меня всегда было что-то успокаивающее, что-то магическое, заставляющее меня чувствовать себя хорошо среди скульптур, мумий и предметов ушедших эпох, наследия затерянных цивилизаций.

Многие считают меня странной из-за того, что в свои двадцать три года я предпочитаю часами пропадать на работе, полностью погрузившись в нее, вместо того чтобы заняться своей жизнью. Но мне плевать, мне нравится то, что я делаю. Я горжусь тем, что, будучи недавно выпустившимся историком, смогла получить работу в одном из крупнейших музеев Нью-Йорка.

С самого детства я была довольно замкнутой и застенчивой, всегда предпочитая сидеть в обнимку с книгами, а не играть с другими детьми. Эту страсть я унаследовала от родителей-геологов. До десяти лет моя жизнь была сплошным приключением. Я была с ними неразлучна, сопровождая в многочисленных рабочих поездках.

До сих пор, закрывая глаза, я чувствую запах влажной, нагретой солнцем земли вперемешку с пылью руин — ведь именно там я и выросла. Но это были не те грустные руины, а те, где каждый каменный блок рассказывает свою историю.

В пять лет я играла среди колонн Копана в Гондурасе, пока родители документировали покрытые мхом скульптуры майя. Я до сих пор помню звуки джунглей в Тикале, где попугаи кричали над спящими пирамидами; и звездные ночи в Чичен-Ице, когда я могла поклясться, что слышу шепот из прошлого, пока мама рассказывала мне сказки. Теотиуакан был для меня гигантским парком. Я забиралась на Пирамиду Солнца с серьезностью юного археолога, воображая себя Индианой Джонсом, с рюкзаком, набитым тетрадями и печеньем.

В восемь лет я влюбилась в сухой холод Анд. А в Куско мама научила меня, что камни тоже умеют любить: показывая инкские стены Саксайуамана, она говорила, что они прилегают друг к другу, сливаясь в древнем объятии. В девять лет, в Мачу-Пикчу, у меня перехватило дыхание от высоты и неописуемой красоты этого места. А Чокекирао до сих пор жив в моих снах, ведь это была моя последняя поездка с ними.

У многих остались фотоальбомы на память о детстве, а у меня — лишь шрамы от