Бабушка, я замужем (но это не точно) - Аля Авилина

Аля Авилина

Бабушка, я замужем (но это не точно)

Глава 1

— У меня проблема вселенского масштаба! — заявила я, плюхаюсь на соседний барный стул и дыша так, будто только что пробежала марафон. — И ее надо решать! Желательно еще вчера.

Мой лучший друг Руслан даже бровью не повел. Он лениво подвинул в мою сторону стакан с апельсиновым соком (я пью только его по средам, он помнит) и продолжил смотреть в телефон.

— У тебя там скидка на кофе в «Кофе-буме» закончилась или опять твой начальник-самодур решил, что ты должна работать бесплатно?

— Хуже, — я драматично заломила бровь и сделала глоток. Сок был свежевыжатым, с мякотью. Мысленно поставила ему плюс карму. — Приезжает бабушка.

Руслан наконец оторвался от телефона и посмотрел на меня с неподдельным интересом. По голосу понял — это не просто «родственница приедет». Это событие вселенского масштаба.

— Та самая бабушка? — уточнил Руслан. — Которая варит борщ с тайным ингредиентом и научила тебя в шесть лет стучать по клавиатуре двумя пальцами, но очень быстро?

— Она самая, — кивнула я, чувствуя, как на душе теплеет. Бабуля — это святое. Именно поэтому я сейчас здесь и именно поэтому готова на авантюры. — Она звонила сегодня. И знаешь, что сказала?

— Что связала тебе новые варежки?

— Что у всех ее подруг уже правнуки, а у нее — я, старая дева, позор рода, и она хочет погулять на моей свадьбе, пока ее «еще ноги носят и порох в пороховницах есть».

Руслан хмыкнул и махнул рукой бармену, показывая — еще один сок. Для меня. Потому что мой уже почти допит, а проблема еще не решена. Идеальный друг. Серьезно. Высокий, темноволосый, с вечно взлохмаченной челкой, за которую его хотели убить все преподаватели в универе, и с глазами такого насыщенного карего цвета, что в них можно было утонуть. Иногда я ловила себя на мысли, что если бы мы не познакомились в пять лет, когда он стянул у меня сандалик и забросил на дерево, я бы могла в него влюбиться. Но мы познакомились. И сандалик он вернул. Вместе с шишкой на моей голове. Так что нет, спасибо. Дружба — это святое. И менять такого чудесного друга на не пойми какого возлюбленного я не хочу.

— И что ты ей сказала? — спросил он, когда передо мной появился новый стакан.

— Сказала, что у меня есть парень. — Я закрыла глаза ладонями. — Я не знаю, зачем я это сказала! Просто вырвалось! Она так душевно вздыхала в трубку, представляешь? С такими интонациями, будто я вот-вот умру в одиночестве, окруженная сорока котами. А у меня аллергия на котов!

— Жестоко, — констатировал Руслан.

— Дальше — больше. Она сказала, что приезжает через три дня и хочет познакомиться с «этим замечательным молодым человеком», — я изобразила бабушкин голос: тоненький, но с металлическими нотками. — И что если он действительно меня любит, то мы должны официально «обмыть это дело», потому что «стыдно перед людьми, внучка с мужиком живет, а не замужем».

Я рухнула головой на барную стойку. Отполированное дерево приятно холодило пылающий лоб. Три дня. У меня три дня, чтобы найти мужа. На худой конецы — жениха. Не парня, не любовника на час, а мужа. Который выдержит бабушкин допрос, съест ее пирожки и, желательно, не сбежит в первую же минуту знакомства.

— Слушай, а давай просто наймем актера? — Руслан щелкнул пальцами. — Есть же куча сервисов, где можно заказать парня для мамы, мужа для бабушки...

Я подняла голову. Смотрю на него с надеждой, как щенок на кусок колбасы.

— Думаешь?

— Легко. Прикинем бюджет, — он полез в телефон. — Сколько она гостить собирается?

— Неделю. Максимум две. — Я задумалась. — А если она предложит ему остаться на ночь? Актеры же берут почасовку?

— О, это проблема, — Руслан нахмурился. — Актеры за ночную смену дерут как за космос. И потом, а если бабушка захочет увидеть ваш дом? Или попросит показать заявление в ЗАГС? Это уже доплата за риск.

— Моя может, — убито сказала я.

Мы замолчали. За соседним столиком кто-то громко смеялся, парочка в углу ворковала, а у нас — апокалипсис. Ну ладно, пока только в меня, но не бросит же меня в беде лучший друг?

Меня осенило

Руслан напрягся. Он меня знает. Он знает, что когда я так смотрю и так начинаю, ничего хорошего это не предвещает.

— Аня, нет.

— Я еще ничего не сказала!

— Я вижу это по твоим глазам. У тебя глаза как у кота из «Шрека», когда он просит оставить его. Только в твоем случае просьба звучит значительно хуже.

— Русланчик, — пропела я, кладя голову на сложенные руки и глядя на него снизу вверх максимально невинно. — Ты же мой лучший друг.

— Это не работает.

— Ты же знаешь меня с пяти лет.

— Это тоже не работает.

— Ты же... — я сделала паузу и добила: — Свободен.

Он дернулся.

— При чем тут это?

— При том! — я резко выпрямилась. — Руслан, ну посуди сам! Актер — это чужой дядя, неизвестно кто. А ты — это ты! Я тебя знаю, я тебе доверяю, ты выносил мои сопли в универе, я выносила твои. Мы можем просто... ну... несколько дней побыть парой. По-настоящему. То есть нет, не по-настоящему, а понарошку. Фиктивно! Всего на две недели, а потом тихо разойдемся как ничего и не было.

В баре повисла тишина. Даже бармен перестал протирать стакан и уставился на нас. Руслан молчал. Долго. Очень долго. Я уже начала паниковать, что он сейчас встанет и уйдет, и наша двадцатилетняя дружба рухнет в тартарары из-за моей любви к бабушке и неумению держать язык за зубами.

А потом он засмеялся.

— Ты с ума сошла, — выдохнул он сквозь смех. — Просто окончательно. Ты понимаешь, что это самое идиотское предложение в моей жизни?

— Понимаю, — честно кивнула я. — Но ты выслушал предложения, где меня просили прыгнуть с моста в реку в феврале ради «экстрима», и ты согласился тогда пойти со мной за компанию. Ты выслушал предложение поехать в кругосветку с двумя тысячами в кармане и тоже согласился. Скажи честно, это правда самое идиотское?

Он замолчал, задумавшись. Я знала, о чем он думает. Он перебирает в голове наши приключения: как мы чуть не утонули в байдарке, как потерялись в горах, как красили его машину в розовый цвет, проспорив бутылку текилы. Да, идиотских поступков в