Укради меня. Будет горячо - Ирина Слащева

Ирина Слащева

Укради меня. Будет горячо

Басаргин

Фауст и компания вынесли мне уже весь мозг.

Их так впечатлила партия, которую я разыграл против Бати, что ребятки занервничали. Боятся, что решу однажды натравить их друг на друга и снять сливки с войны группировок.

— Послушайте, пожалуйста, меня, — сказал, не выдержав их причитаний. — Мне на моем месте отлично сидится. Меня абсолютно устраивает наше сотрудничество. Мне не нужна чужая империя на пепелище. У меня есть моя, причем наполовину легальная. До тех пор, пока вы не угрожаете мне, я не угрожаю вам.

— Надеюсь, что так, — произнес Молодой.

— Я так понимаю, что не только ты теперь неприкасаем? — хитро проговорил Фауст, бросая взгляд на машину, в которой меня ждала Маша.

— Всё верно, — ответил твердо. — Она даже больше, чем я. Я ведь не шутил. За Машу искромсаю всех без разбора.

— Не кипятись, мы тебя услышали, — спокойно заявил Фауст.

— Тогда добро пожаловать на свадьбу. Детали вышлю.

Распрощались на позитивной ноте.

Наконец-то.

Оказавшись в машине, увидел, что моя ведьма уснула. Не удивлен.

Осторожно пристегнул ее ремнем и тронулся.

С одной стороны, хотелось поскорее оказаться дома. А с другой, тревожить Машу не хотелось. Поэтому не слишком гнал, и сделал пару лишних кругов по городу, приводя мысли в порядок. У своего крыльца оказался часа через полтора.

Правда выходить не торопился. Как маньяк разглядывал расслабленные черты лица моей девочки, манящие пухлые губки и мило пульсирующую венку на шее.

Хочу ее. Безумно. Достало все. Входную дверь на замок, и всех нахер. Потому что, если не получу эту женщину целиком, полностью и немедленно — точно взорвусь.

— Долго еще будешь рассматривать? — сонным голосом спросила Маша.

— Всю жизнь, — ответил, не задумываясь.

Улыбнувшись, она открыла глаза и осмотрелась.

— Быстро мы приехали.

— Вообще-то, как раз наоборот, — усмехнулся я. — Идем.

Помог Машке выбраться из машины и, приобнимая за талию, повел в дом.

Открыл дверь и пропустил свою ведьму вперед, пожирая взглядом шикарный вид сзади. Вспомнил, как ощущается ее нежная кожа. Представил, как, не сдерживаясь, сжимаю аппетитную попку. Член тут же отреагировал, каменея. Человек разумный отключился, уступая место голодному зверю.

— А где… — «все?», скорее всего хотела спросить Маша. Но не успела.

Потому что стоило ей развернуться, как я подхватил ее за ноги, перекинул через плечо и, игнорируя недовольные визги, потащил в спальню.

— Басаргин! Ты что творишь⁈ Отпусти меня! — молотила несносная женщина кулаками по моей спине.

— Обязательно отпущу, — с предвкушением заявил, — после того, как сделаю все, чтобы ты не смогла передвигаться и придумывать херню.

— Дикарь! Деспот! Животное!

— Да как угодно, — усмехнулся, закрывая дверь ванной, а затем поставил свою добычу на ноги. — Если хочешь сохранить эту одежду — снимай. Потому что через пять секунд я порву ее на тебе.

Басаргин

— Демид, ты меня пугаешь, — настороженно произнесла Маша, отступая.

— Пять, — глухо начал отсчет, включая воду в душе.

— Демид…

— Четыре, — расстегнул пару пуговиц на рубашке, а затем стянул ее через голову.

— Да раздеваюсь я, раздеваюсь. Прекрати! — моя ведьма поняла, наконец, что я не шучу и стала торопливо снимать блузку и выбираться из джинсов.

— Три, — расстегнул брюки и отшвырнул их в сторону вместе с боксерами. Это мне сегодня точно не понадобится. — Два.

— Пещерный человек, честное слово! — причитая, Маша пыталась справиться с застежкой лифчика.

— Один, — прорычал я, в секунду оказавшись рядом.

Самая желанная из женщин стояла передо мной в одних трусиках, неосознанно прикрывая грудь.

Бережно обхватил тонкие запястья и отвел ее руки в стороны, продолжая при этом смотреть в нереальные ореховые глаза.

Слов больше не осталось. Чем дольше мы стояли вот так, обжигая друг друга огнем, пылающим во взгляде, тем сильнее ощущалась потребность прижать Марушу к себе. Почувствовать мурашки на ее коже. Вдохнуть аромат, а потом пометить собой. Чтобы она и все вокруг знали — никто не смеет касаться этой женщины, кроме меня.

Подхватил Машу под попку, вынуждая обвить торс ногами. С крейсерской целеустремленностью двинулся в сторону душевой кабины. Все так же, не разрывая взглядов.

Оказавшись под теплыми струями, почувствовал, что могу вернуть контроль. Но безумная женщина решила дать под дых: придвинулась теснее и мучительно медленно провела языком по моей шее.

К черту контроль.

Яростно впечатав Машу в стенку, набросился на ее губы. Ответ получил мгновенно. С таким же отчаянным голодом Маша встречала мой язык, покусывала губы и шарила руками по телу.

Не прерывая поцелуй, проскользил по ее бедру, нащупав трусики. Слегка надавил на клитор через ткань и сразу же был вознагражден страстным рваным выдохом.

— Я же предупреждал, помнишь? — проговорил, с трудом отрываясь от губ, сводящих с ума.

— И что ты сделаешь? — дерзко спросила Маша.

Снова впившись в ее губы, я схватил двумя руками белое кружево и резко рванул в разные стороны, получая, наконец, доступ к самому желанному.

Вернул одну руку обратно, чтобы придерживать свою стерву, одновременно проходясь пальцами второй по горячим складочкам и вырывая очередной стон.

— Кого-то заводят разрушения? — довольно спросил. — Как давно ты течешь?

— С цифры «пять», — прошептала она мне в губы.

Больше сдерживаться я не мог. Хочу. Немедленно.

— Позже поиграемся, — хрипло сказал скорее себе, чем Маше, и резким толчком вошел в свою девочку.

Всё. Финиш. Теперь я готов сдохнуть, хоть сейчас. Потому что, наконец, получил свое заветное. До звезд перед глазами. До онемения на кончиках пальцев. До накатывающего безумия.

Почему с ней так? Эта женщина словно создана для меня. Чтобы я был в ней. Чтобы трахал до сорванного голоса. Чтобы любил до исступления.

Слишком остро.

Вгляделся в свои пальцы, с силой сжимающие ее бедра. Не хочу делать Маше больно.

Отвлечься.

Оставаясь внутри, взял с полки гель для душа и стал выдавливать прямо на охренительную грудь.

— А-а-ах, — снова легкий стон.

— Женщина, прекрати, я стараюсь держать себя в узде.

А женщина, видимо, прекращать не хотела. Прижалась ко мне и принялась тереться грудью, бросая лукавые взгляды. Затем отстранилась.

— Хочешь, чтобы я помыла тебя или себя? — спросила она, проходясь ладонями по своей груди.

— Меня! — почти рявкнул. Вид того, как она себя ласкает, я сейчас точно не вынесу.

Нежные ладошки запорхали по моему телу, а я размашисто оглаживал их отчаянную обладательницу. Периодически не мог удержаться и делал глубокий толчок на всю длину, заставляя нас обоих издавать стон.

Казалось,