Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая

Татьяна Любимая

Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние

Глава 1

Настя

Если бы жизнь была справедливой, в это ясное снежное утро я, Анастасия Сергеевна Сонцева, для друзей просто Настя или Солнце, как как удобнее, пила бы капучино в своей уютной мастерской, разрисовывая эскизы интерьера для какого — нибудь модного кофейного дома. Но жизнь, как часто бывало в последнее время, решила подкинуть мне сюрприз. Сюрприз в виде сводной сестры Маши, сидящей на моей кровати в позе голливудской звезды и плачущей искусственными слезами.

— Настенька, ты не можешь этого не понять! — всхлипывает Маша, пальцами размазывая дорогую тушь под веками. — У меня сейчас такой пиковый момент в карьере! Этот контракт с «Вогой»... Если я его заключу, мы все взлетим!

«Мы» в устах Маши всегда означало «я». Машка — модельер женской одежды. На мой взгляд — посредственный, но она считает себя просто неоцененной и всячески старается завоевать свое место в индустрии моды. Те маленькие победы, что ей доставались на протяжении последних двух лет — моя заслуга. Я исправляла ее эскизы и запоротые лекала, перешивала или, было даже, шила с нуля одежду.

Но Машка гордо выставляла все это как «я сделала/переделала».

Да и пусть.

Мне мир моды все равно не нравится.

Последние месяцы Маша творит без моего участия, что меня безумно радует. Своей работы хватает. Я дизайнер интерьера. К сожалению, пока, как и Машка, неоцененный. Но верю, что у меня все еще впереди. Мне бы только попасть на конкурс…

Поставив на стол два стакана — один со свежевыжатым соком для сестры, другой с растворимым кофе для себя — я лишь вздохнула. Уже чувствую, куда ветер дует: сестре что — то от меня нужно.

— Что случилось — то, Маш? — спрашиваю, стараясь, чтобы в голосе не звучало раздражение.

Делая вид, что верю ее слезам, подаю упаковку влажных салфеток. Присаживаюсь на табуретку, напротив сестры.

— Мама нашла покупателей на тот старый сарай в Карелии, что им с папой достался, — начала Маша, залпом выпив сок и начав потрошить упаковку с салфетками. — Ну, ты помнишь, тот полуразвалившийся отель «Северное сияние»? — она достала одну, начала тереть ею кожу под веками. — Так вот, — громко высморкалась, откинула салфетку на тумбу и достала новую, — покупатели едут его смотреть на Новогодних выходных…

— «Северное сияние»… будет продано?

— Ну да, я об этом и говорю.

Через три недели, — прикидываю я.

–... Но там же нужно хоть как — то привести все в божеский вид! Убрать хлам, оценить состояние стен, потолков и полов... Мебели… Если мама сорвется с проекта, а я — с «Воги», чтобы ехать в ту запендень, не видать нам Милана еще лет пять…

— И? — догадываюсь, к чему клонит Машка, и заранее напрягаюсь.

— Солнышко… Ты… ты же можешь помочь? — сестра жалобно сводит брови.

— С чем? — уточняю, не клюнув на сладенько прозвучавшее из уст сестрицы «Солнышко».

— Прибрать там все…

— Клининг в помощь, — ищу любую отмазку, чтобы не ехать в то место, которое и без того рвет мне душу, а если я приеду туда... Чтобы через три недели потерять…

— Да не поедет туда никто! Новый год ведь! — вскрикнула Машка, но почуяв, что переборщила с эмоцией, сразу стала ласковой лисичкой. — Насть… — сложила руки в молитвенном жесте, — там даже среди местных нет никого… сговорчивого. А ты своя, тебе все там знакомо, ты знаешь, как надо, и сделаешь лучше других…

Желудок свело после ее жалостливой речи.

«Тот сарай» — это романтичный, но абсолютно убитый эко — отель на берегу лесного озера, куда мы с папой ездили в детстве. Выбирала его мама. По фото еще на стадии реконструкции, когда строение представляло собой обычный бревенчатый барак прошлого века. Мама делала эскизы интерьера, покупала ткани, светильники, подсвечники… Она хотела превратить этот барак в романтичный отель, в место, где очищается душа и рождается любовь к себе, природе, миру, где встречались бы одинокие сердца.

Но потом мама сильно заболела, вскоре умерла, а папа…. Папа купил этот

барак

эко–отель в память о ней, сделал все в точности с маминым проектом.

Года три мы с папой проводили там каждое лето. С ощущением, что каждый уголок там — мамин. И она где — то рядом, просто спряталась.

А потом папа женился на Машкиной матери, быстро стало не до отеля, а спустя еще два года не стало и папы…

Мачеха оказалась наследницей всего, что было у отца, а мне досталась лишь добрая память и необходимость выживать своими силами. Я не стала биться с мачехой, рассудив, что на то была воля отца. Маразмом он не страдал, умер в здравом уме. Царствие ему небесное.

— Маш, у меня тоже есть работа, — слабо попыталась возразить я. — Заказ на дизайн кафе...

После которого я планировала как минимум обновить гардероб, как максимум — подать заявку на конкурс. Я читала, шансов победить больше, когда твои эскизы перенесены с бумаги в реал.

— Какого кафе? — брови Маши взлетели неестественно высоко. — Солнышко, не обманывай себя. Эти твои поделки — это мило, но несерьезно. А вот если ты сделаешь нам одолжение... — Маша сделала эффектную паузу, добивая последним козырем: — Мама лично порекомендует тебя Артему Семеновичу, тому самому застройщику. У него как раз новый ЖК в стадии отделки. Представляешь? Вестибюли, лаунж — зоны... Это твой шанс!

У меня закружилась голова. Артем Семенович был местной легендой в мире дизайна и архитектуры. Попасть в его проект означало одним махом выйти из безвестности. Это была та самая путевка в жизнь, о которой я втайне мечтала. Это совсем другой уровень! И можно рассчитывать не на местечковый конкурс, а всероссийский…

Ирония ситуации заключалась в том, что меня, дизайнера, посылали не творить, а выполнять роль уборщицы, дворника и оценщика хлама в месте, которое когда — то было для меня домом. Золушку отправляли не на бал, а чистить пепелище.

— Три недели? — переспросила я, чувствуя, что даю слабину.

И дело даже не в том, что я жду обещанной рекомендации, а в том… чтобы вернуться в детство. Вспомнить то счастливое время, когда были живы мои родители. Я точно знаю, что буду там скучать по маленькой мне, молодым и влюбленным друг в друга маме и папе, возможно даже плакать…

— Максимум три недели! Покупатели очень ждут. Ты же справишься?