Невозможный проект - Ария Снежная

Ария Снежная

Невозможный проект

Сила и уязвимость

Сегодня я должна была закончить пораньше. Здание успешно сдано, оставалось только подготовить отчётные документы. Мой любимый муж ждал меня дома, готовя сюрприз. Я знала об этом, ведь сегодня годовщина нашего брака. Счастливее себя я и представить не могла. Если бы не одно «но»...

Пульсирующая боль прострелила голову. Прикрыв глаза, я помассировала виски указательными пальцами. Особо не помогло. Вот уже вторую неделю меня преследует владелец компании по строительству коттеджей с предложением о сотрудничестве.

Виктор Доберман — один из моих основных конкурентов, и с момента, как я заняла пост отца, нам не удавалось избежать столкновений. Он не разделял моих интересов и, получив первый отказ стать его подстилкой, начал вставлять палки в колеса, переманивая всех поставщиков и инвесторов.

Этот мужчина был настоящим дьяволом. И вот сегодня у меня с ним встреча. Подробности своих намерений он не раскрыл, и мне оставалось лишь гадать о том, что меня ожидало. Избегать встречи вечно я не могла, поэтому пришлось смириться.

Слухов о нём ходило множество. Самым популярным обсуждением был размер его мужского достоинства. Я не хотела знать об этом, но сплетники из отдела закупок постоянно обсуждали эти «неизмеримые масштабы наслаждения». Я решила, что чем больше мужское достоинство, тем больше эго. И Доберман — живое тому подтверждение.

От размышлений о предстоящем, скорее неприятном и нервном диалоге, меня отвлёк звонок.

— Роксана Алексеевна, ожидает Доберман Виктор Зенкевич, — раздался звонкий голос секретаря.

Я посмотрела на часы. Он опоздал на полчаса. Я надеялась, что планеты сошлись в зените, и он решил не приходить. В этом случае я могла бы со спокойной душой смотаться домой.

— Пусть проходит, — не успела я закончить, как дверь открылась, и в кабинет вошел Доберман.

Его черные волосы были аккуратно уложены назад, а белая рубашка обтягивала широкую грудь, подчеркивая рельефные мышцы. Он выглядел как воплощение влажной мечты любой женщины. Но на меня такое давно не производило впечатления. Внешность обманчива.

— Здравствуйте, — поправив очки на переносице, я выпрямила спину и выдавила ртом что-то похожее на улыбку. — А я уже собиралась уходить.

Я ненавидела непунктуальных людей, и Доберман был прекрасно осведомлен об этом. Он занял диван, раскинув руки в стороны, словно мир принадлежал только ему, и указал на кресло напротив. Я мгновенно почувствовала себя мелкой сошкой, будто он был хозяином положения. Сняв пиджак, я небрежно бросила его на диван — этому приёму меня научил отец: если тебя ни во что не ставят, веди себя по-хамски. Доберман усмехнулся, но говорить ничего не стал, пока я не заняла место и не посмотрела на него в ожидании. Его холодные глаза несколько раз пробежались по мне, задерживаясь ниже подбородка. Чего и следовало ожидать.

— Я планирую построить отель в Японии для курортников. У меня есть связи и инвесторы, бюджет не ограничен. Не хватает опыта. Что думаешь? — как всегда, он сразу перешёл к сути, что не могло не радовать. Быстрее обсудим, быстрее разойдемся.

— Думаете… — поправила я, акцентируя на окончании. Он не подал вида, но через дружелюбную улыбку сверкнул хищный оскал. — Думаете, у меня полно свободного времени? — спросила я, стараясь придать голосу уверенности. Мне не хотелось показывать, что его предложение удивило меня. Обычно он занимался виллами или коттеджами для олигархов. А тут — отель, и даже в другой стране. Нехило замахнулся.

— Уверен, что вы понимаете, в каком положении находитесь, Роксана, — сказал он, выделяя моё имя, будто это было что-то особенное. — Вы можете не сотрудничать со мной, но тогда упустите такую возможность. Птичка нашептала мне, что от вас сбегают клиенты. Моё предложение поможет поднять вашу компанию на новую ступень.

Этот гадёныш всё разнюхал прежде, чем прийти. Я натянуто улыбалась так, что лицо готово было вот-вот лопнуть.

— Мне не нужно ваше дельное предложение, — отрезала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования. Этот человек всегда знал, как вывести меня из себя. — Вы можете обратиться к кому-то другому. Почему это должна быть именно я?

— Роксана, — произнес он с неожиданной мягкостью, которая меня сбила с толку. — Я не предлагаю вам просто стать частью команды. Я предлагаю вам стать её лидером под моим руководством. Вместе мы сможем создать нечто большее, чем просто отель. Это шанс, не каждый его достоин.

Я прищурилась, воспринимая его заверения с недоверием. В этих словах таилось нечто большее, чем просто коммерческое предложение. Он всегда умел манипулировать, зная, как заставить людей сомневаться в своих силах. Но я не собиралась поддаваться.

— Зачем мне вам вообще доверять? — произнесла я холодно. — Вы делаете всё, чтобы воспрепятствовать моим проектам, а теперь хотите, чтобы я стала частью вашего?

Доберман положил руку на стол, его голос стал чуть тише, почти интимным.

— Понимаю ваше недоверие. Но не забывайте, что в нашем мире доверие — это роскошь. Соперничество — это лишь одна сторона медали, но сотрудничество может принести больше выгоды. У вас есть шанс поднять свою репутацию до небес.

Я почувствовала, как в груди разгорается противоречивое чувство. С одной стороны, он был прав. Мой бизнес действительно нуждался в новых горизонтах и новых связях. С другой стороны, я знала, что работать с Доберманом — это как тащить своего врага на спине.

— Какой смысл в успехе, если он сводится к взаимодействию с теми, кого ты ненавидишь? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость и подавить эйфорию.

Он рассмеялся в ответ, его смех был глубоким и искренним.

— Ненависть — слишком сильное чувство, Роксана. Я бы сказал, это просто бизнес. Давайте не позволим эмоциям выйти на первый план. Я предлагаю вам уникальную возможность изменить правила игры.

Я задумалась. Слушая его, я не могла не чувствовать, что он был одним из тех людей, которые, если чего-то и хотят, так это власти. Но если я соглашусь, смогу использовать его амбиции в своих целях. Сложный выбор, но оставалось лишь надеяться, что он не сможет предложить мне ничего хуже.

— Каковы условия? — произнесла я, хотя в голове перетасовка мыслей становилась всё более запутанной.

* * *

Ни о каком сотрудничестве с этим человеком не могло быть и речи. Мне предстояло бросить всё и переехать в другую страну на несколько месяцев, и в голове невольно крутилась мысль — не был ли Доберман идиотом? Как можно было оправдать такую наглость