Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

Небесная танцовщица. Книга четвёртая

1

- Следуйте по этой тропинке, госпожа Шакрани, - сказал гандхарв-провожатый, указав Анджали на тропку, убегавшую с поляны, где приземлилась летающая колесница, в самую чащу леса. – Идти придётся довольно долго, но я посчитал, что лучше остановиться подальше от ашрама. В целях безопасности.

- Всё правильно, - кивнула Анджали.

- Я буду ждать вас здесь через три дня, - продолжал гандхарв. – Пока я должен улететь и оставить вас. Это приказ богини.

- Повинуюсь её приказу, - Анджали сложила ладони в жесте покорности и смирения, а потом пошла по указанной тропинке, не оглядываясь.

В этот момент она ожидала всего – что ей выстрелят в спину отравленной стрелой, что набросят на шею шёлковую удавку, или что посредством чёрного колдовства богиня Шакти превратит её в обезьяну или змею… Но вот она шагнула в густые заросли, ветки и листья сомкнулись за её спиной, и ничего не произошло.

Позади загудели крылья виманы, и только тогда Анджали остановилась, посмотрев в небо.

Крылатая колесница взмыла над деревьями и улетела на юг. Её гул вскоре затих, и стали слышны лишь голоса леса – пение птиц, шелест листвы.

Теперь Анджали осталась совершенно одна – на земле, куда столько времени так стремилась, чтобы найти Ревати. Сейчас она сама стала такой же песчинкой, затерянной во враждебном и незнакомом мире. Но страха не было. Не было даже тогда, когда Анджали ждала, что вот-вот её жизнь закончится. Как можно быть настолько равнодушной? Может, она уже умерла? И поэтому ничего не чувствует?..

Голубь вспорхнул с куста совсем рядом, и женщина испуганно вздрогнула.

Нет, она жива. Мёртвые совсем ничего не боятся. И сердце у них не бьётся, а её колотится, как безумное. Значит, сердце живое. Даже если иногда кажется, что оно умерло. Или окаменело.

Положив ладонь на грудь, Анджали отдышалась, подумала и пошла дальше.

Впереди раздавался шум воды, вимана должна прилететь через три дня, так что от жажды здесь точно не умрёшь. И от голода за такой короткий срок – тоже. Если её случайно «забудут», наставница Сахаджанья поднимет тревогу, попросит кого-то из гандхарвов слетать на землю… И все планы богини Шакти пойдут прахом. Неужели она настолько глупа, что решила, будто Шакра откажется от любовницы, если та соблазнит кого-то там? Или что любовница слишком расстроится, если Шакра поменяет её на другую…

Тропинка была узкой, но хорошо протоптанной. Она вела вверх, была крутой и неровной. Солнце светило с полудня, и Анджали с непривычки запыхалась, пока поднялась по ней к устью реки.

Здесь бил родник, и женщина жадно напилась, потом умылась и долго плескала водой в лицо и на грудь, чтобы освежиться, и лишь потом огляделась, чтобы понять, куда её занесло.

Река вытекала из озера, заросшего лотосами, а на той стороне в озеро обрушивался водопад. Брызги воды казались туманом, и скалы, с которых сбегала река, виделись словно в синеватой дымке. Из-за водопада озеро набегало на берег волнами, как море, и лотосы покачивались, трепеща лепестками. Всё было тихо и спокойно, залито лучами солнца, щебетом птиц и ароматом цветов. И всё это снова, в который раз, властно напомнило Анджали прошлое.

Почти у такого же озера много лет назад отдыхали они с Танду. Тогда они плавали среди лотосов, любовались луной, занимались любовью… Правда, не днём, а ночью, при свете луны. Наги не любят солнечного света. Но даже это не мешало счастью. Потому что тогда было настоящее счастье. Как глупо – столько времени быть счастливой и не осознавать, что счастлива. И как до боли несправедливо, что Танду так и не смог полюбоваться лотосовым озером при свете солнца.

Воспоминания были сладкими и мучительными одновременно, и чтобы прогнать их Анджали снова склонилась к роднику, зачерпнув холодной воды и плеснув себе в лицо.

За родником явно ухаживали – он был обложен камнями, рядом лежал деревянный ковшик, чтобы любой путник мог утолить жажду, как человек, а не лакая, как животное. Чуть выше на ту сторону реки вёл мост. Люди здесь есть, несомненно. Впрочем, люди живут везде. Даже там, где кажется, что жить невозможно. Они как сорная трава – прорастут всюду. И это, скорее, полезное качество…

Тропинка уводила от моста влево, и Анджали, снова поразмыслив, пошла именно туда, вдоль берега озера.

Если мудрец живёт именно здесь, хорошо бы сначала присмотреться – что за человек. То, что из-за него забеспокоились боги – уже знак, что льстивыми улыбками и откровенным соблазнением его вряд ли возьмёшь. А вдруг от него можно побольше разузнать о земном мире? И вдруг он такой мудрец, что без труда скажет, где искать сгинувшую Ревати?

На берегу показалась бамбуковая хижина. Вернее, что-то вроде навеса, под которым на высоких столбиках были настланы доски, засыпанные сухими листьями. Постель. На таких постелях спят дикие звери.

Анджали замедлила шаг. Она увидела стоящий под навесом котёл, в котором пирамидой были сложены сухие ветки. Рядом – грубая глиняная посуда, потрепанная корзина, кувшин, на распялках вялится рыба, но того, кто жил здесь, не было видно.

Осмелев, апсара подошла к самой воде.

Берег здесь был пологий, но каменистый, и у самой воды лежал плоский камень, сточенный волнами до шелковистой гладкости. Анджали встала на него и снова огляделась.

Красивое место. И тихое. И очень спокойное. Будто время застыло. Монотонный шум водопада казался рокотом далёких барабанов, а плеск волн походил на мерное встряхивание манджиры, которой отсчитывают ритм в танце.

Волны ласково касались ног апсары, намочив её шёлковые туфли и подол юбки, лотосы нежно подрагивали лепестками, словно приглашали поплавать между душистыми цветами.

И тут Анджали увидела, что кое-кто уже принял приглашение. В середине озера цветы колыхнулись особенно сильно, и на поверхность, отфыркиваясь, вынырнул мужчина.

Анджали стремглав бросилась под защиту кустов и только тогда осмелилась выглянуть, осторожно отодвинув ветку.

Мужчина плыл к берегу, рассекая воду сильными и неторопливыми движениями рук, гибко обходя цветы и переворачиваясь то на спину, то снова заплывая вразмашку.

На мгновение Анджали показалось, что она видит змея Танду. Точно так же он наслаждался купанием при полной луне. Невольно она подалась вперёд, прищуривая глаза и всматриваясь. Сердце, успокоившееся было, снова застучало, как сумасшедшее.

Безумство… безумие…

Мужчины был уже возле самого берега, он нащупал дно и теперь не