Видящие. Скрывающиеся в тени - Лина Таб

Лина Таб

Видящие. Скрывающиеся в тени

1

— Спасибо, Игорь, — улыбнувшись водителю, я схватилась за ручку своего разноцветного чемодана.

— Всего хорошего, Ксения Юрьевна, — скупо улыбается этот широкоплечий мужчина, чьи аккуратные виски уже были немного посеребрены сединой.

В его проницательных глазах скрывалось гораздо больше слов, но не он, ни я не смели произнести их вслух.

— И Вам, — прошептала тихо, наблюдая, как мужчина уверенной поступью возвращается к здоровому черному внедорожнику.

Сглотнув вязкую слюну, я постаралась успокоить громко стучащее сердце.

Так будет лучше. Сейчас, я слабое звено для отца. Его уязвимое место. Он никогда не говорил ничего подобного, напротив, он всегда уверял меня, что я делаю его сильным. Ведь ради меня он все сможет.

Вот и я смогу ради него. И ради себя.

Мне никогда не приходилось оставаться одной. Без опеки, без присмотра. Без надежного человека рядом. Если мы путешествовали, то рядом всегда кто-то был. Отец, или его надежная охрана. Я уже давно привыкла к этим людям, ведь они работают на отца много лет.

И вот теперь, я, домашняя девушка, два дня как справившая свое восемнадцатилетние, стою одна перед тяжелыми коваными воротами, сжимая в руке ручку чемодана, на котором позвякивают брелки с путешествий, а на кармане прицеплены брошки. Каждая из них связана с чем-то важным для меня. Каждая, это эмоции, которые пережила.

Ворота едва звякнув, медленно распахиваются. Привычной к раздвижным воротам, для меня это любопытный факт. Эта академия относительно новая, но здание, где она располагалась, как и территория, когда-то давно являлись родовым имением, заброшенным более века назад. А пять лет назад имение было выкуплено под нужды частной закрытой академии для обучения детей богатых и влиятельных родителей. Место в этой академии не все могли позволить, так как год обучения стоил не мало. Простых здесь нет, и это второе, что пугает меня.

Я ничем не отличаюсь от других. У меня тоже есть свой водитель, есть телохранитель. Я тоже порой могла позволить себе не считать средства.

Могла. Но я не делала этого. Отец воспитывал меня один, ведь матери не стало десять лет назад. Автокатастрофа, разделившая наши жизни на до и после. Отец смог справиться. Ради меня. Он как-то признался мне, что хотел разбиться вместе с женой, но потом множество раз проклинал себя за эти мысли. Ведь у него была я. Я была единственным ребенком. Залюбленным и оберегаемым. Отец позволял мне все, что я хотела, но всегда старался показать обратную сторону этих возможностей. Силы, здоровье, жертвы, которыми приходится расплачиваться ради хорошей жизни. Он показал мне цену этой хорошей жизни и напоминал и напоминает до сих пор, что за все нужно чем-то платить. Не все дается просто так. Это зарабатывается трудом.

Но еще, он объяснял, что далеко не все знают истинную цену вещам, которые порой не бывают доступны простым людям и с этими людьми стоит быть осторожным. Не забывать, кто рядом с тобой и главное, помнить, кто ты.

Я помнила и поэтому, мне было страшно. Мне было страшно находиться одной среди подобных людей на чужой закрытой территории, жить с ними в одной комнате.

А еще больше, мне было страшно за отца, ведь там, за тяжелыми стенами академии, жизнь отца была под угрозой. Отец работал над решением этой проблемы, ну а меня было решено спрятать за охраняемыми стенами академии, куда не пускали никого постороннего. Даже водителю нельзя было дойти до крыльца и помочь довезти чемодан с вещами. Нет, ворота распахивались только перед студентами и теми, кто там работал. Владельцы академии были помешаны на защите и именно за это в том числе, платили родители обучающихся здесь студентов. Но надо сказать, и знания, что давала академия, не были посредственными, а диплом зарабатывался усердным трудом и потом. По крайней мере, так говорилось на их официальном сайте. Здесь в приоритете были знания. И если ты не тянешь, даже несмотря на статус твоих родителей, твое место очень быстро займет кто-то другой.

Это конечно же вселяло надежду, что здесь не будет прожигателей жизни, привыкших, что за них все сделают.

Я, как и все здесь, сдала вступительные экзамены, но приехала позже остальных. Ведь нам некоторое время пришлось скрываться в другой стране. А когда академия подтвердила сдачу экзаменов удаленно, меня привезли сюда. Буквально два часа назад. И теперь, между мной и моей группой разница в неделю. И хоть это небольшой срок, я все равно чувствую себя новенькой.

Это отвратительное чувство.

— Давай помогу, — раздается мужской бас за спиной, после чего, ручку моего чемодана выхватывают из моих пальцев.

Взвизгнув, я шарахнулась в сторону. Обняв себя за плечи и тяжело дыша, я большими глазами взирала на накачанного симпатичного парня в форме академии, что с недоуменным видом взирал на меня, выгнув светлую бровь и держал в крепкой руке мой почти детский чемодан.

— Ты чего такая шуганная? — хмыкает озадаченно.

Почувствовав, как язык прилип к небу, я лишь покачала головой, снова и снова пытаясь проглотить слюну.

— У тебя все ок? — задает он новый вопрос.

Несколько раз подряд кивнув, я бросила взгляд на чемодан.

Парень усмехнувшись, приподнял и вторую бровь, стрельнув зелеными глазами на мой чемодан.

— Я довезу твой чемодан до комнаты, — произносит он красивым мужским голосом.

На вид, он мой ровесник, а если я верно понимаю нашивки на форме, то он первокурсник, как и я. Свою форму я еще не видела.

Снова кивнув, я пошла за парнем.

И почему я так легко доверилась ему?

Хотя повода этого не делать нет. Он не пытался меня пугать намеренно, это я слишком погрузилась в свои мысли, а вместе с тем, что последние полгода пришлось жить в тени нависшей угрозы, я стала совсем уж дерганая.

И вот я с трудом поспевая, почти бегу за широкой спиной незнакомого мне парня, что уверенно блуждает сквозь каменные коридоры со следами реконструкции и судя по всему, и правда ведет меня в жилой блок.

— Николай Михалыч, — произносит бодро, — тут девчонка приехала, опоздавшая, первый курс, — отчитывается уверенно, пока я скромно выглядываю из-за мужского плеча, — надо ее заселить, но она кажется, не говорит, — произносит уже менее уверенно и чуть тише.

Вытаращив глаза, я от волнения не нашлась с ответом, подтвердив сказанную нелепицу.

Мужчина в годах, что работал здесь комендантом, судя по табличке на двери, сочувственно смотрит на меня и тут же защелкав клавиатурой ноутбука,