Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

Несказочная история Кейт Мэтисон

Глава 1

— Мама, мама, смотри! — по дорожке навстречу мне бежал мальчик, размахивая зажатым в чумазом кулачке цветком.

В эту часть сада вход туристам был запрещён: здесь, в небольшой теплице-оранжерее, выращивались самые редкие, дорогие и прихотливые экземпляры моей коллекции. А ещё было организовано моё личное пространство для отдыха. Чтобы гости не мешали мне, а я им.

— Постой, детка. Подойди ко мне, пожалуйста. — Опершись на трость, я с трудом присела на скамеечку и помахала ему рукой. Мальчуган сбавил шаг, и остановился, нерешительно глядя на меня. Ему было лет пять-шесть. И кажется, он испугался.

Оно и понятно: незнакомое место, мамы рядом нет, его зовёт к себе какая-то старуха в очках, да ещё и с палкой в руке. Я улыбнулась ему и произнесла доброжелательно:

— Не бойся, иди сюда. Как тебя зовут?

Мальчик нерешительно оглянулся по сторонам и сделал несколько шагов в мою сторону.

— Гоша… — ответил он с запинкой, чувствуя, что где-то провинился. Сорванный цветок болтался в руке розовой тряпочкой. Понимая, что, возможно, дело именно в нём, мальчик Гоша непроизвольно спрятал руку за спину и потупился.

Я покачала головой. То была «Роза Джульетты» — крайне дорогой сорт, выведенный одним английским селекционером, который вложил в разведение своего шедевра аж шестнадцать миллионов долларов. Роза обладала нежно-персиковым цветом и необыкновенным тонким ароматом. Кустик-малютку подарил мне один из бывших учеников, навещавший меня несколько лет назад. Я много сил положила на то, чтобы сберечь розу от болячек и добиться цветения. У малыша Гоши несомненно был отличный вкус.

Розу, конечно, жаль. Однако, сделать ничего уже нельзя было. Хорошо хоть весь куст не обломал.

— Тебе же говорили, что цветы в саду рвать нельзя? — всё же спросила я.

Мальчик кивнул. На его лице было написано раскаяние. Настолько выразительное, что я невольно улыбнулась.

— Я просто маме хотел подарить, — объяснил мальчуган, — только один цветочек.

— Понятно, — кивнула я. — То, что маму хотел порадовать — это хорошо.

Гоша осмелел, и тоже заулыбался мне в ответ. У него были смешные круглые глаза и вихры на затылке. А двух молочных зубов впереди не хватало.

— Хочешь, я провожу тебя туда, где можно сорвать несколько цветочков? — предложила я, поднимаясь.

Солнце припекало уже вовсю. Не стоило мне жариться на нём. Но нужно было отвести мальчика к группе.

— Хочу! — обрадовался пацанёнок, и зашагал рядом со мной, приноравливаясь к моей медленной тяжеловатой поступи.

— А палка вам нужна, потому что ножки болят? — спросил он, поглядывая на мою лакированную трость — тоже памятный подарок.

— Ну, в общем, да, — ответила я, — а ты думал, зачем?

— У одной ведьмы в книжке была точно такая же, — доверительно ответил Гоша, — она у неё волшебная была.

— А я похожа на ведьму? — рассмеялась я.

— Немножко похожа, — признался мальчик, — палкой, носом и дом у вас такой…как в сказке.

Мы подошли к клумбе разноцветных лютиков.

— Красивые? — кивнула я.

— Очень! — восхитился мальчик Гоша.

— Можешь сорвать пять штучек и подарить маме. До пяти считать умеешь?

— Конечно! — почти возмутился мальчишка, — я уже до ста умею!

Когда мой юный приятель ускакал, спеша подарить свой букет маме, которая уже звала его издалека, я направилась в сторону своего «сказочного» дома.

Этот дом и сад были моей мечтой, которую я смогла реализовать только по выходу на пенсию. Бросать работу в школе, где преподавала биологию, и начинать жизнь с чистого листа, до этого я не решалась.

Продав квартиру в Москве, я купила дом в Краснодарском крае, в деревне. Земля здесь стоила совсем недорого. А вот закладка сада и строительство — совсем наоборот.

Когда я заказывала проект дома, обо мне думали, наверное, что я выжившая из ума тётка, которая впала в детство.

Дело в том, что когда-то в мою бытность учительницей, один из моих учеников подарил мне на 8 марта набор открыток художника Джима Митчелла с изображением его волшебных домиков. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь.

Каменные стены, увитые плющом и розами, черепичная крыша. Вокруг сад, как будто со страниц волшебной сказки.

Сад и цветники пришлось обустраивать долго, только спустя лет восемь-десять он стал более-менее соответствовать картинке моей мечты. На него уходило очень много средств из моих накоплений, но как ни странно, сад потом стал моим кормильцем: у меня заказывали рассаду, черенки, луковицы и саженцы.

А поскольку дом выглядел, как на одной из тех открыток — жилище моё стало арт-объектом. Сюда привозили небольшие экскурсионные группы и арендовали пространство для фотосессий.

Мечта моя осуществилась, и я была счастлива. Почти. Не смотря на то, что людей вокруг меня было много (экскурсии по саду проводила я сама, пока мне не стало тяжело ходить — артрит, артроз, подагра, будь она неладна), я временами остро чувствовала одиночество.

Когда-то мы с сестрой Ирой мечтали, что она переедет ко мне, и мы вместе будем коротать старость. Однако, судьба распорядилась иначе, и её не стало. Из родных у меня оставался только племянник — сын Иры. Я очень любила возиться с ним, маленьким, когда-то. Вот кого малыш Гоша мне напомнил сегодня.

Я вздохнула. Мы с племянником виделись в последний раз на похоронах Иры. После этого с моей стороны было несколько попыток общаться хотя бы по праздникам — встречного желания не было. Он всегда был занят и раздражён. В конце концов, я оставила свои попытки и больше не надоедала.

Не так давно я приняла непростое, но очевидное для себя решение — отписала дом и сад Надежде, моей незаменимой помощнице. Только Надя знала каждый росточек на моём участке. Она помогала справляться мне с трудностями и неудачами, которые тоже случались — как и у всех.

Надюша работала у меня официально уже много лет и оплату получала достойную. Я знала, что она любит этот дом так же, как и я. И позаботится о нём, когда меня не станет. Завещать племяннику? После стольких лет молчания я совсем не знала его. Поэтому думала совсем недолго. Надя была мне роднее.

— Татьяна Николаевна! Вам звонили, уже два