Обуздать любовь - Ольга Персиянова

Ольга Персиянова

Обуздать любовь

© Персиянова О., текст, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Гюнтер И., иллюстрация обложки, 2026

* * *

Глава 1. Полярные эмоции

Сердце стучало о рёбра, и кровь шумела в висках. Выступление прошло отлично. Страдивари слушал каждую команду и выполнял элемент за элементом так, будто это не стоило ему никаких усилий. Да и я была уверена в своих действиях. Тренировки не прошли даром. Езда далась нам настолько легко, что ни я, ни он даже не запыхались. Но всё равно волнение мешало насладиться атмосферой соревнований. Я занималась конным спортом уже десять лет, и это было далеко не первое моё выступление, однако относиться спокойно к стартам я так и не научилась.

В ожидании результатов мы со Страдивари шагали вдоль бортика рядом с тренером. Каждый раз, когда из микрофонов раздавался треск, я замирала и забывала, как дышать. Страдивари же был абсолютно расслаблен: он повесил уши и не обращал внимания на скачущих вокруг лошадей. На разминочное поле уже вышли юниоры. Они выполняли сложные связки, к которым мы со Страдивари только подбирались дома на тренировках. В любое другое время я бы обязательно присмотрелась к особенностям их исполнения, внимательно наблюдала за всадниками, пытаясь научиться у них чему-то новому, но сейчас… Сейчас я хотела знать только одно: как судьи оценили наше выступление и можем ли мы претендовать на призовое место.

Я в очередной раз с благодарностью погладила Страдивари по шелковистой шоколадной шёрстке и обернулась к тренеру:

– Елена Михайловна, почему так долго? – мой голос дрогнул.

Елена Михайловна, бросив быстрый взгляд в сторону комиссии, которая изучала протоколы судей и подводила итоги, сухо ответила:

– Считают.

Я знала, что такой тон и односложные ответы говорят лишь о том, что тренер тоже волнуется. А это плохо. Я начала нервно поправлять волосы, выбившиеся из-под шлема.

– Мы разве где-то ошиблись? – недоумённо перебирая в голове свои действия на боевом поле, я не находила недочётов, за которые судьи должны бы снять много баллов. Но я ведь не видела нас со Страдивари со стороны. Может, я что-то упустила?

Елена Михайловна покачала головой и ещё раз мрачно глянула в сторону комиссии:

– Вы сделали всё, что могли.

Я тоже так думала, но хватит ли этого, чтобы побороться за медаль?

Наконец микрофон ожил, и звонкий женский голос принялся объявлять тех, кто занял призовые места, минуя мой результат. Мы с тренером озадаченно переглянулись, а Страдивари фыркнул, разделяя наше негодование.

Из колонок неслось:

– Пятое место заняла Киреева Ольга, выступавшая на Макбете, четвёртое место – Белов Владимир на коне по кличке Матадор, третье место – Воронова Анна на Папирусе…

Я знала Аню и видела её выступление: она проехала чисто, легко, и Папирус был в ударе, он словно не касался грунта. Если она третья, то про призовое место я точно могу забыть. Страдивари был замечательным, хорошо выезженным и послушным конём, но он уступал Аниному Папирусу в аллюрах[1].

Я почувствовала, как все внутренности стянуло от разочарования. С клубных и городских соревнований мы всегда возвращались домой если не с кубком, то с медалью и розеткой[2]. Но на эти соревнования – более высокие по статусу – съехались лучшие всадники со всего региона. Несмотря на отличную подготовку, это наш первый сезон по юношеским ездам[3] и надеяться на то, что мы сразу начнём его с призов, несколько самонадеянно.

Утонув в размышлениях, я и не поняла, чему улыбается Елена Михайловна. А потом до меня наконец добрался её восторженный, срывающийся на крик голос:

– Соня! Мы вторые!

Я посмотрела вокруг в поисках той самой Сони, к которой она обращалась. И вдруг осознание лавиной счастья обрушилось на меня. Я прижалась к широкой шее Страдивари и крепко его обняла:

– Мы это сделали. Вторые! Ты такой молодец!

Стоя на пьедестале, я ощутила небывалый прилив сил и гордость, распирающую меня изнутри. Щёки свело от улыбки, руки подрагивали. Надежда на то, что мы сможем войти в состав сборной региона и побороться за место в сборной страны, крепла с каждой секундой. Я сжимала в ладони серебряную медаль. Я хотела тренироваться ещё больше, упорством и потом пробивать дорогу к мечте.

* * *

Наша езда закончилась ещё до обеда и по настоянию мамы я вернулась в школу, чтобы не пропускать целый день и не нахватать хвостов. Страдивари остался с Еленой Михайловной, нашим конеперевозчиком[4] Александром и девочками из команды клуба.

Окрылённая, я с трудом вникала в первый закон Ньютона и каждые пять минут заглядывала в тетрадь к Свете, моей лучшей подруге, сверяясь, всё ли правильно записала. Хотя кому нужна эта физика, если я войду в сборную страны и смогу выступать на международных соревнованиях? От подобных мыслей в животе ввысь взмывали миллионы бабочек, а в груди горело жаркое солнце.

Света толкнула меня локтем, и я вопросительно подняла на неё брови. Подруга закатила глаза и прошипела:

– Пиши. На следующем уроке контрольная будет.

Я поджала губы и попыталась сосредоточиться на задаче. К следующему уроку я точно не успею уехать за границу на турнир, а значит, надо вникать. Мозг работал со скрипом, мысли уносили меня от формул и цифр на конюшню, и всё же я осилила теорию и две задачи.

Раздался весёлый звонок, дарящий свободу. Я нащупала в сумке сотовый телефон. Нужно позвонить тренеру и узнать, как они добрались обратно в наш Конно-спортивный комплекс. Но стоило экрану зажечься, как моё сердце ухнуло вниз: десять пропущенных от Елены Михайловны, три от конеперевозчика и пять от мамы. Это не к добру.

Нехорошие предчувствия сковали лёгкие. Дрожащим пальцем я нажала на имя тренера. Длинные гудки будто отсчитывали время до неизбежного. На другом конце раздался грустный голос Елены Михайловны:

– Соня, привет.

Я вышла из класса, с трудом сглотнула слюну, в горле у меня пересохло:

– Здравствуйте. Вы звонили.

Долгое молчание лишь подтверждало мои страхи. Наконец тренер, тяжело вздохнув, сказала:

– Страдивари при погрузке в коневоз поскользнулся и упал. Он получил травму и теперь хромает.

Сердце пропустило удар, живот скрутило в тугой узел, в школьном коридоре резко стало темнее. Онемевшим языком я пролепетала:

– Спасибо. Я скоро приеду.

В голове стало болезненно пусто. Не хватало воздуха. Я молилась, чтобы повреждение оказалось несерьёзным, хотя в глубине души чувствовала, что это не так.