Лунная смена - Кэсси Александер

Кэсси Александер

Лунная смена

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Перевод выполнен Telegram-каналом Адские строчки 18+ t.me/hell_lines

Данный перевод выполнен в любительских целях и не является профессиональным.

Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение материалов возлагается на читателя.

Категорически запрещается размещать русифицированные обложки и текст в социальных сетях (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и других).

Стиль автора отличается живой иронией и сарказмом. Для сохранения аутентичности книги мы постарались оставить оригинальный текст и снабдили его пояснениями редактора: ожидайте множество сносок!

Помните, каждая строчка написана с любовью.

Надеюсь, вы полюбите Эди Спенс так же, как и мы.

Приятного чтения!

ЛУННАЯ СМЕНА

Эди Спенс: Медсестра-вампир

Книга 2

Кэсси Александер

Все права защищены.

Распространение, воспроизведение или передача любой части этой публикации, будь то электронными, механическими или иными способами, без письменного разрешения издателя запрещены, кроме случаев цитирования в обзорах и иного разрешенного законом некоммерческого использования.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора, а локации используются в атмосферных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, компаниями, учреждениями или событиями является случайностью.

www.cassiealexander.com

У меня нет ни страха, ни робости; я так часто видела смерть, что она перестала быть для меня чем-то странным или пугающим.

Эдит Кэвелл (Edith Cavell)

(Прим. ред. британская медсестра, гуманистка и участница сопротивления во время Первой мировой войны, эти слова она произнесла в ночь перед казнью, 11 октября 1915 года. Она помогала примерно двумстам солдатам союзников бежать из оккупированной немцами Бельгии, за что была арестована, предана военному трибуналу, признана виновной в государственной измене и расстреляна)

ГЛАВА 1

— Кто бы мог подумать, что «Код Серебряный» — это вовсе не когда какой-нибудь дедуля пытается отлупить тебя своими ходунками? — заметил Чарльз, в два оборота заматывая шарф вокруг шеи. Я ухмыльнулась, доставая из кармана перчатки:

— Чисто технически, ходунки — это всё ещё оружие.

Всё утро мы были заперты в холодной, тёмной комнате за просмотром обучающих роликов по технике безопасности — изысканная пытка для медсестёр, привыкших не спать всю ночь. Я замотала свой шарф и натянула шапку.

— Чарльз, почему у нас никогда не объявляют крутые коды?

— Как это не объявляют? Очень даже объявляют. «Код Шерсть». «Код Клык». — Он похлопал себя по карманам, видимо, разыскивая свои перчатки.

С тех пор как пару месяцев назад меня взяли медсестрой в Окружную больницу, я ещё ни разу не участвовала в приёме новых пациентов. Но ведь вампиры, оборотни и прочие разношёрстные раненые, которых обслуживало наше отделение, должны же были откуда-то поступать. Не то чтобы остальная часть больницы знала, что в подвале нашей обожаемой Окружной мы держим пострадавших от вампиров людей — «дневных существ», но мы же должны как-то получать предварительные уведомления. Я просто не знала, как именно это происходит. Было ещё очень много информации, в которую меня пока не посвятили.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы задать следующий вопрос, и посмотрела на него. По глазам было видно, что под шарфом он усмехался.

— О-о-о, ну ты и врун! «Код Клык». Да ладно тебе.

— Медсестра Эди — это «Код Наивность».

— Ой, да ладно тебе, дедуля.

Чарльз рассмеялся и придержал входную дверь здания:

— После вас.

Я мысленно приготовилась к холоду и шагнула на улицу1.

***

Зимний воздух обжигал лицо — точнее, те его участки, до которых еще мог добраться. Оставалось два для до Рождества, и небо было мрачным. Моей прической уже, казалось, несколько недель была «примятая шапкой укладка», а сама я закуталась в свое самое теплое пальто. С учетом моих собственных бедер и трех слоев одежды под пальто, я, должно быть, напоминала джаву из оригинальных «Звездных войн», только с выглядывающими наружу голубыми глазами.

Мы с Чарльзом шли обедать в «Рок Рональдс»2. Он находился прямо напротив больницы, на следующем перекрестке, и именно туда наши недавно выписанные пациенты отправлялись, чтобы обменять свой легально прописанный метадон на нелегальный героин или крэк. Ночью я бы не сунулась туда в одиночку, даже в зону автовыдачи, но днем в компании коллеги-мужчины чувствовала себя в безопасности — к тому же мне позарез нужен был кофеин, если я собиралась как-то протянуть остаток дня.

— Так что там все-таки произошло? — спросил Чарльз, дважды нажав на кнопку смены сигнала на светофорном столбе.

— Хм, — я переступила с пятки на носок, разглядывая красный свет в виде «стоп- ладони» на другой стороне шестиполосной улицы. Я понимала, о чем он спрашивает, но мне не хотелось ворошить прошлое, поэтому я просто пожала плечами, избегая смотреть ему в глаза. — Ну, сам знаешь. На меня напали вампиры с оружием. Мой парень-зомби бросил меня перед тем, как свалить из города. Ничего обычно.

— Еще слишком больно вспоминать?

— Ага, — я вздохнула и подняла глаза. Он снова улыбался; вокруг его глаз собрались морщинки. Чарльз был хорошим медбратом и, пожалуй, еще более замечательным другом — этаким добрым, по-отцовски заботливым человеком, если бы я только позволила ему им стать. Он проработал в отделении Y4 дольше, чем я вообще жила на свете. Я не смогла сдержать ответной улыбки. — Через четыре месяца у нас с тобой совместная переаттестация по расширенной реанимации (ACLS). Спроси меня тогда.

— Понял.

Загорелся зеленый, и мы оба дважды посмотрели по сторонам, прежде чем переходить улицу.

***

Колокольчик над дверью «Роналдса» звякнул, когда мы вошли, и на всякий случай цветная наклейка-ростомер измерила наш рост, пока мы проходили через дверной проем. Чарльз заказал у стойки двойную порцию картошки фри на гарнир, а я сняла перчатки, чтобы протянуть ему деньги за свою диетическую колу. Я осознала, что впервые в жизни тусуюсь с коллегой вне работы. Это был всего лишь наш обеденный перерыв, но всё же это что-то да значило. Я ухмыльнулась ему, возвращаясь от автомата с газировкой.

— Код Клык, — сказал он и рассмеялся. — А ты полностью повелась.

— Да-да, давай, поиздевайся над новенькой.

— К нам приходят не так много новичков, чтобы у меня было много шансов подразнить кого-то.

— Возможно, если бы так много новых сотрудников не погибало — о чём мне, кстати, никто никогда не говорил, — у тебя было бы больше возможностей. — Я