Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

Виктория Волкова

Ты. Вышла. Замуж

Глава 1

— Глеб, а куда мы едем? — очнувшись от тревожного сна, вглядываюсь в темную дорогу, в

сигнальные огни машин, идущих впереди. Шепчу еле слышно, будто горло спазмом сдавило.

Сажусь ровно. Тру лицо. Голова болит. На куски раскалывается. И ноги какие-то слабые.

— Ты перепутал, Глебушка. Мой дом в другой стороне, — улыбаюсь, с трудом подбираю слова.

Вроде бы ничего не пила. Только кофе, а голова мутная. Ничего не соображаю.

— Расслабься, Анж, — не отрываясь от руля, косится мой любимый. — Поспи еще немного… –

говорит вроде нежно, а по мозгам будто кувалдой бьет.

Осторожно, Лика! Соберись!

«Где мы едем? Ничего не понимаю», — пытаюсь разглядеть пейзаж за окном. Кругом поля и

трасса. Ни одного населенного пункта, ни одного огонька. Лишь черные мосты развязок и фары

встречных машин, слепящие глаза до рези.

Смаргиваю слезы, прикрываю веки и снова проваливаюсь в полудрему.

«Лика, не спать!» — словно окликает меня мой опекун Таир Абердиев.

Вздрагиваю. Сажусь ровно. Прикусываю щеку. Легкая боль ненадолго приводит в сознание.

«Как я оказалась за городом? Мне домой надо», — кутаюсь в плащ.

— Погоди! Куда ты меня везешь, Глеб? — морщусь раздраженно. Сжимаю пальцы в кулак. Ногти до

боли впиваются в ладошку, прогоняя накатывающую сонливость. — Я же тебе сказала, я никуда с

тобой не поеду. Ни на какие тусовки. Ты мне обещал!

— Да мало ли! Анж, ну что ты выделываешься? — усмехается он. — С народом тусанемся.

Посидим, расслабимся. Я соскучился по тебе. Сколько можно меня бортовать? — накрывает

ладонью мое колено. Ведет вверх.

Скидываю его руку.

— Мы же договорились… Только после свадьбы, — выдыхаю я решительно и настойчиво прошу. –

Разворачивай машину. Отвези меня домой! — кричу истерично. Пытаюсь схватиться за руль. Но

Глеб отталкивает меня.

— Ты что творишь, идиотка? Разобьемся на фиг.

— Останови машину. Выпусти меня, — требую, собрав в кулак все силы. — Я не поеду с тобой.

Слышишь?

— Да хватит ломаться, Анж, — усмехается Глеб. — Ну как тут развернешься? — кивает в лобовое

на нескончаемый поток машин, слепящих фарами в ночи. — Не выделывайся. Не строй из себя

целку. Через месяц поженимся… Ну чего ты? — снова пытается меня облапать.

— Я сказала «нет!». Пожалуйста, отвези меня домой, — стою на своем.

— Нашла такси, блин, — усмехается криво Глеб, и тотчас же красивое лицо становится злым и

неприятным.

— Тогда высади. Я с тобой никуда не поеду! — кричу в голос. А у самой голова кружится.

Неужели Глеб в кафе мне что-то подсыпал?

Бабушка всегда предупреждает, чтобы я не пила коктейли или чужую воду. Лучше купить

запечатанную…

«Я же в туалет выходила, — вспоминаю с трудом. — Вернулась, чашка с кофе уже на столе

стояла. И я его выпила! Идиотка».

Нет, с Глебом ехать нельзя. Иначе живой не вернусь. Зачем-то же он вырубил меня? Что

замышляет? И что мне теперь делать?

Нутро сжимается от страшного предчувствия. Вглядываюсь в указатели. Один кажется мне

знакомым. Поворот на Казанскую. Там наш Таир живет!

А значит… Надо умудриться выйти живой из машины, добраться до любого населенного пункта и

ему позвонить. А он пришлет за мной кого-нибудь…

План кажется вполне логичным. А на деле оборачивается трешем.

— Останови, — снова требую я. — Если я не вернусь сегодня домой, мои родственники найдут

тебя и накажут! — выпаливаю первое, что приходит в голову. — И всех твоих дружков посадят! –

кричу визгливо.

От страха меня бьет истерика, и я спасаюсь, как могу.

— Ладно, Анж, только потом не жалуйся, — злобно скалится Глеб. Смотрю на него и не узнаю.

Неужели все эти разговоры о любви, о серьезных намерениях были дымовой завесой? Глеб просто

везет меня на вписку. А там его приятели пустят меня по кругу? Девочки в универе что-то

рассказывали. Какая-то банда орудует. Несколько студенток младших курсов пострадали. А одну

так и не нашли… Только я особо не вникала. Думала, меня не коснется. Вот и попалась.

— Останови, — прошу настойчиво. — Ищи себе другую дуру, — обеими руками прижимаю к себе

сумку.

— Ну смотри… Пожалеешь, — цедит, ощерившись. Не знаю, что на него повлияло больше? Моя

решительность или все-таки угрозы? Но Глеб тормозит у обочины. — Вали отсюда, дебилка…

Меня дважды просить не надо. И на дебилку я не обижаюсь. Ну а кто я еще? Приняла ухаживания

за великую любовь, рот раззявила… Даже Таира не попросила узнать побольше о женихе. В ЗАГС

собиралась…

Дебилка!

Решительно выхожу в кромешную темноту. Другого выхода у меня нет.

И даже ойкнуть не успеваю, как Глеб бьет по газам, старенькая тойота срывается с места и

исчезает за поворотом.

«Ну и пусть!» — устало твержу про себя. Иду вдоль обочины. Лезу в сумку за телефоном. И

ругаюсь последними словами.

Где айфон? Его нет!

«Когда я видела его в последний раз?» — думаю лихорадочно. Вдыхаю побольше воздуха.

Стараюсь продышаться. Но все бесполезно. Гадское зелье уже попало в кровь. Меня тошнит,

голова кружится.

Даже вспомнить не могу, когда держала сотовый в руках. Перед свиданием с Глебом я звонила

бабушке. Потом в кафе переписывалась с Альмой. А потом…

Ничего не помню.

Спотыкаюсь об камень. Нога подворачивается. Падаю на землю. Рву колготки, пачкаю плащ, дую

на свезенную окровавленную коленку. С трудом поднимаюсь и иду дальше.

Слезы льются по щекам, щиколотка ноет, а в душе зреет дикая злость на себя. Куда я

смотрела? Как могла нарушить простые правила безопасности?

— Эй, ты! От своих отбилась, что ли? Тебя подвезти? Куда прешься? — останавливается около

меня старая вишневая ауди. А там двое небритых молодчиков с перебитыми носами лыбятся

довольно.

Видимо, приняли меня за проститутку с дороги. А я не такая.

Глава 2

— Нет, спасибо. Я сама, — мотаю головой. Все жду, когда навязчивые парни уедут, а я сверну

в сторону Казанской. Должен быть еще один поворот. Мы всей семьей ездили к Таиру. Или я

ошибаюсь?

— Куда тебя несет, дура? — смеются парни.

— Поворот на Казанскую где? — спрашиваю сквозь слезы.

— Так ты его прошла уже! — ржет один, а другой, с фингалом под глазом, тихо спрашивает. –

Мы из Казанской. Можем подвезти. Кто там у тебя живет?

— Дядя мой. Таир Абердиев, — выпаливаю, не подумав. — Знаете такого? — лепечу запоздало. И

сердце екает, а вдруг это его враги!

— Ну, допустим, — усмехается тот, который с фингалом. — А что ты ему не позвонишь,

племянница?