Космический вояж без правил - Эвелин Вест

Эвелин Вест

Космический вояж без правил

ГЛАВА 1

Рейс с Титана задержали на четыре часа, что было обычным делом для этого сектора, но тогда, в космопорте, я ещё злилась. Хотя прибывала на два дня раньше запланированного срока.

И так торопилась вернуться домой, что даже заказала скоростной гравикар, хотя знала, что Денис не любит, когда я трачу деньги. Но я хотела сделать сюрприз и даже забронировала столик на вечер в тот самый ресторан в котором мы будем праздновать нашу свадьбу.

Я представила его лицо, когда расскажу, что мой проект утвердили и беру отпуск на три месяца, чтобы лично контролировать все приготовления к свадьбе и отправиться в романтическое путешествие.

Гравикар опустился на балконную площадку нашего пентхауса в два часа ночи по земному времени. Я заплатила и вышла из такси, дожидаясь когда платформа на воздушной подушке выгрузит мои чемоданы.

Решив, что пока что оставлю чемоданы здесь, чтобы не шуметь, я сразу направилась внутрь пентхауса. Биометрический сканер быстро прочитал мои данные и дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в гостиную, вдыхая свежий кондиционированный воздух с запахом жасмина и в полной тишине направилась в спальню, тихо напевая про себя, уже предвкушая, как удивится Денис моего появлению, когда проснется.

И вдруг раздался звук смеха. Женского.

Я замерла и прислушалась, подумав, что просто послышалось, но сердце заколотилось так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. В последний раз такое же ощущение было в четырнадцать лет, когда нам пришло сообщение с Марса: «Экипаж не вышел на связь. Поисковая операция прекращена».

Пальцы онемели, сумка упала на пол с глухим стуком. Я смотрела на приоткрытую дверь спальни и оттуда теперь не доносилось ни звука.

«Дыши», сказала я себе. «Сосчитай до трёх.»

И пошла к двери с ледяной плавностью, которая всегда появлялась у меня в минуты настоящего кризиса. Лаборанты боялись этого моего состояния больше, чем взбесившегося терраформера. Они называли его «режим криостата», потому что я становилась холодной, как жидкий гелий, но эффективной.

Я заглянула в щель и в полутьме, освещенной голубым светом неона, увидела до миллиметра знакомую спину Дениса. И сейчас эта спина двигалась, а руки, те самые, которые вчера вечером писали мне «Люблю, малыш, жду домой», скользили по женской талии.

Девчока лет двадцать, может, двадцать двух, лежала на моей стороне кровати. На моей подушке! И призывно и сыто улыбалась, выгибаясь под моим женихом.

Мое сердце ухнуло в пятки, а вместо него в груди развезлась черная дыра. Хотя нет, чёрная хотя бы что-то значит — гнев, боль, отчаяние. Нет. Пустота была стерильной, как то, что остаётся после автоклавирования, когда уничтожено всё: и микроорганизмы, и питательная среда, и даже вода. Абсолютное ничто.

Я смотрела на эту картину и думала о том, что именно так выглядит измена и ничего не чувствовала, словно это случилось не со мной и я эту пару даже не знаю.

— Алина? — хриплый голос Дениса донесся до меня. Таким голосом он говорил, когда я возвращалась из душа и он тянул меня обратно в постель, но сейчас в его голосе слышались нотки паники. — Ты… же должна была через два дня.

АЛИНА-3

Девчонка вжалась в простыню, глаза круглые, как у зверька, попавшего в луч прожектора. То и дело посматривая то на меня, то на него, явно не зная, что делать.

Словно со стороны я услышала свой голос, который был чужим и на удивление спокойным.

— Значит, ты планировал успеть.

Денис слез с девчонки, которая попыталась натянуть одеяло до подбородка, но я уже отвернулась. Мне не нужно было смотреть на её тело.

Мне не нужно было ничего.

— Алина, послушай, это не то, что ты думаешь, — Денис заговорил торопливо, как будто слова могли что-то исправить. — Я не знаю, как объяснить тебе…

— Не надо объяснений, — я подняла руку в стоп-жесте, который заставлял стажёров замолкать на полуслове, но сработал и с ним.

А затем развернулась и пошла в гостиную. Я села за свой рабочий стол и открыла ноутбук.

Пальцы двигались с пугающей механической точностью. Сначала — общий чат со свадебным планировщиком.

Удалить.

Папка «Церемония» — удалить.

Смета на ресторан — удалить.

Список гостей — удалить.

Контакты флориста, кейтеринг, фотограф — всё удалить.

Переместить в корзину.

Очистить корзину.

В спальне шептались. Возня, шорох одежды, приглушённое «быстрее, быстрее».

Денис вышел через несколько минут в одних штанах, взлохмаченный. От него пахло чужими духами. Цветочными и дёшевыми. Я носила древесные, с бергамотом и ветивером, те, что раскрываются через час после нанесения. А этот запах бил в нос, как пощёчина.

— Алин, — он опустился передо мной на колени и коснулся моего колена. Его рука дрожала. — Пожалуйста. Это ничего не значит. Я дурак. Она ничего для меня не…

Я оторвала глаза от экрана и скользнула по когда-то любимым чертам лица мужчины.

— Денис. Ты сейчас мешаешь.

Слова вышли такими холодными, что я сама удивилась. Мужчина буквально физически отодвинулся и в его глазах мелькнуло что-то. Обида? Страх? Сожаление, что попался?

Я не стала разбирать. Не моё дело.

— Я… уйду, — сказал он тихо.

— Отличная идея.

И он действительно ушел одеваться. А через полминуты из нашей спальни выскочила девчонка, успевшая натянуть короткое платье, наспех пригладив рыжие волосы. Она даже не взглянула в мою сторону, пролетела мимо и выбежала из пентхайса, о чем я могла судить по тому как хлопнула дверь.

Затем дверь хлопнула ещё раз, когда Денис покинул наш дом. И наступила тишина.

Я сидела неподвижно. Не знаю, сколько. Может, двадцать минут. Может, час. И смотрела на стену — белый штукатур, никаких фото, всё по делу, как моя жизнь.

«Идеальная жизнь», подумала я. «Расписанная по минутам и целям. Учёная степень — в двадцать восемь. Защита проекта — в тридцать. Жених — в тридцать один. Помолвка — через неделю. Свадьба — через полгода. Дети — через два года. Всё рассчитано. Всё правильно».

И ради чего? Чтобы меня променяли на дешёвую рыжую дуру?

Пальцы сами набрали в поиске: «Самый дорогой круиз в галактике».

Я смотрела на результаты, как загипнотизированная. «Звёздная Эйфория» — лайнер класса люкс, летающий город-дворец. Маршрут: туманность Ориона — курортные миры Тау Кита — Феникс-туманность — обратно через три месяца. Рай, где нет правил».

Цена: годовая зарплата старшего ксенобиолога. Но проект же одобрили, а