Пчёлка Майя и настойчивый шершень - Андреас Попандопулос

Андреас Попандопулос

Пчёлка Майя и настойчивый шершень

Глава 1. Захватчик, он же шершень и очень нехороший мужчина!

Сегодня был отвратительный день.

Так считала Майя, хозяйка маленькой цветочной лавки. Совсем недавно в их тихом небольшом городке было спокойно и хорошо. Никто не трогал и не мешал работать. Но это было до того, пока не появился тот, кто захотел подмять под себя весь цветочный бизнес. О нём говорили все. Но никто его ещё не видел до недавнего времени.

Но как оказалось, всё началось несколько лет назад, а не сейчас.

На краю их необъятной страны, около небольшого, но славного городка, в один прекрасный день были скуплены многочисленные бесхозные поля. А потом началось строительство огромного тепличного агрокомплекса на сотню гектаров. И это была лишь первая очередь. Открытая информация о строительстве говорила лишь о том, что теплицы будут предназначаться для выращивания не овощей, а цветов. Все были поражены размахом данного предприятия. Никто не ожидал такого. И никто ещё не видел владельца агробизнеса лично.

И даже не это было главное!

Сейчас все цветочные магазины и лавки перекупались, закрывались на ремонт и переоформление. И Майя чувствовала, что скоро придут и по её душу. Её любимую лавку тоже перекупят и не оставят от неё ничего! Лишь память и грусть…

Девушка понимала, что торговаться и сопротивляться будет бесполезно. Загадочный новый хозяин цветочного бизнеса действовал жёстко и бескомпромиссно.

Но Майя точно просто так не согласится. Её цветочная лавка — это её жизнь. Её любовь и отдушина! Она столько сил в неё вложила!

И сейчас девушка чувствовала, что тот самый день настал. Не зря было облачно и душно.

Майя присела на лавку среди огромных ваз с цветами и грустно вздохнула. Скоро всё это у неё отнимут. Прохладный воздух в помещении холодил кожу, а цветочный запах отвлекал от грустных мыслей, но не настолько, чтобы забыть.

Скоро её жизнь изменится.

И совсем не в лучшую сторону.

В соседнем помещении за стеклянной дверью тренькнул звоночек. Но Майя не обратила на это внимания. Она всё так же сидела среди цветов и думала, есть ли выход в этой ужасной для неё ситуации? Поняв, что шанс всегда есть и всегда можно договориться, она решительно встала. Девушка поправила вазы с цветами, которые, по её мнению, плохо стояли, и забрав одну стеклянную ёмкость без цветов, пошла на выход из прохладного помещения. Майя так была задумчива, что не заметила на своём пути препятствие. А в руках-то была большая стеклянная ваза. Без цветов, но с водой. А препятствие было таким, которое, видимо, не привыкло первым отходить в сторону.

Но плеск воды из вазы уже было не остановить.

И уж лучше бы вода расплескалась вокруг, или хотя бы вот на это само препятствие, которое стояло, как неподвижный шкаф! Но, нет! Вода из вазы окатила именно Майю с головы до ног. Платье прилипло. Волосы намокли. А этот амбал, этот неотёсанный мужлан сейчас стоял и лыбился, глядя на мокрую Майю!

— Девушка… Ну что же вы! Ничего не замечаете, витаете в облаках, нельзя же так… — проговорил он.

Майя хотела запыхтеть! Да хотя бы надуться и высказать этому болвану всё, что о нём думает! А он снова открыл свой рот!

— Вам может помочь? — он протянул руки к вазе, в которой ещё была вода.

— Да! Помочь! Отойдите с моего пути!

— Какая грозная пчёлка! — восторженно сказал мужчина, улыбнулся и посмотрел на платье Майи.

Оно, конечно же, не всё было мокрым, но в некоторых местах облепило девушку. Интересно так облепило. Соблазнительно.

И естественно, после этого мужчина не отошёл с дороги Майи. А даже ещё немного приблизился! Но куда уж ближе?! Но раз мужчина был здесь, значит, это был возможный покупатель, и Майя должна была стерпеть его поведение и быть вежливой. Да и вообще, почему она была такой нервной и вспыльчивой сейчас — непонятно. Видно магнитные бури. Или ретроградный Меркурий, чтобы это не значило. Но по-любому причина была не в Майе и её настроении. А в чём-то не зависящем от неё. Так, она думала. Да хотя бы вот в этом невозмутимом и наглом типе была главная причина повышенного эмоционального состояния!

— Мужчина! Позвольте, пожалуйста, мне пройти. А к вам сейчас подойдёт другой сотрудник и поможет подобрать нужные цветы, чтобы составить букет.

— Мне цветы не нужны.

Майя нахмурилась.

— А что тогда? — спросила она.

— Мне бы поговорить с владельцем вашей цветочной лавки. — прозвучало от мужчины как гром.

Как приговор, чтоб его!

— Зачем? — Майя напряглась.

И как-то сердечко её ёкнуло тревожно в груди. Предчувствие плохое было. Вот и настал этот день!

— Надо.

— Ну если так надо, то тогда действительно отойдите в сторону.

Майя подняла гордо носик и посмотрела с вызовом на мужчину. Да, он был крупнее её и выше. Да, он так давил на неё своим взглядом, что хотелось сжаться в комочек. Но что-то так сильно раздражало в мужчине, что хотелось бросить ему вызов. Вот этому невозможному бугаю в чёрной футболке, чёрных джинсах и кроссовках размером так сорок пятого точно! Этот мужчина смотрелся слишком чужеродно в её маленьком царстве цветов. Его следовало прогнать и больше постараться с ним никогда не встречаться. Даже если он именно тот, о ком она подумала. Кого-то прислали, чтобы перекупить её цветочную лавку. И специально ведь выбрали вот такого бугая, чтобы запугать и отнять! Чтобы растоптать все мечты и старания!

— А телефончик дадите? А то сейчас упорхнёте крылышки чистить и сушиться, и я вас больше никогда не увижу. — мужчина аж наклонился к Майе, говоря всё это.

Шёл мужчина напролом, словно танк, зная свою цель и не желая слушать отказа.

«Вот же шершень приставучий!» — так и хотелось Майе воскликнуть и прибить его туфелькой. Не сорок пятого размера, а тридцать седьмого. И каблучком острым побить по тем местам, в которые бить не желательно, иначе детей не будет. Но он посторонний мужчина, и Майе не следовало заботиться о нём и его будущем потомстве. Поэтому она готова была вооружиться туфелькой. Ибо, нечего приставать к скромной пчёлке! Ишь что удумал! Нахал какой! Телефончик ему подавай! Обойдётся!

— А кто сказал, что я вас хочу ещё видеть?! — сказала с вызовом Майя.

— Совсем не хотите? — улыбнулся мужчина во все свои тридцать с