Притворись её мамой - Зоя Астэр

Притворись её мамой

Зоя Астэр

1

1

— Лика, все поймут, что я — не ты… — жутко нервничаю.

Можно сказать, паникую.

Мало того, что нужно будет притворяться не собой, так ещё придётся на сцену выйти!

На подиум…

Моя старшая сестра, Лика, — модель. И сегодня у неё должен был быть показ. За прогул — жуткая неустойка.

А над нами и так висит немыслимо огромный долг… Увеличивать его — просто самоубийство.

Понимаю, Лика не справляется со свалившимися на нас проблемами… Я сама почти спать перестала от нервного напряжения. Но…

Досада гложет изнутри.

Ей обязательно было напиваться прямо перед показом? Даже такому далёкому от мира моды и шоу-бизнеса человеку, как я, понятно, что с таким опухшим лицом её на сцену не пустят.

Да она даже до сих пор не протрезвела!

Лежит на диване в обнимку с пластиковым тазом и стаканом, в котором явно алкоголь…

— Не дрейфь, Ника, я сейчас тебя накрашу — и никто не отличит! — сестра икает и тянется к лежащей рядом с ней бархатной косметичке ядрёно-малинового цвета.

Мы действительно очень похожи. Почти как близняшки — малознакомые люди нас даже путают.

Только я на три года младше.

И совсем другая…

Лика — яркая. Любит быть в центре внимания. А спокойную тихую жизнь презирает. В восемнадцать она сбежала из дома ради карьеры модели. Несколько лет жила в Европе. И только недавно вернулась в Москву.

Бабушка, которая нас с ней воспитала, была категорически против такого выбора Лики. Они не общались с тех пор, как сестра уехала. И даже на бабушкины похороны Лика не приехала.

По характеру я совсем не похожа на сестру.

Тихоней или тряпкой себя не считаю — упрямая, как бабушка.

Но публичность и сцена меня совсем не манят. Скорее наоборот — пугают и отталкивают…

Вот закончу институт, и обязательно пойду работать по специальности — преподавателем французского языка в школу.

Если закончу…

Два месяца назад мне пришлось устроиться на полный день консультантом в магазин одежды. С трудом закрыла сессию из-за пропусков…

Сейчас лето. Можно работать и не волноваться об учебе. Но что будет осенью? Об этом я думать боюсь.

Скорее всего, придется перевестись на заочное…

Боже! Да это самая незначительная из наших проблем!

Ведь нас с Ликой могут… посадить…

Такая глупость вышла. Стыдно даже рассказывать об этом.

Два месяца назад сестра была в отъезде и попросила меня передать пакет из её шкафа одному другу.

Внутри лежали запечатанные серые кулечки, похожие на те, в которые упаковывают товары на маркетплейсах. Я отвезла их по названному сестрой адресу. А там уже ждала полиция…

Оказалось, что в пакете находились запрещённые вещества. А я, получается… курьер… наркокурьер…

Лика вернулась на следующий день и каким-то чудом сумела договориться. Пообещала огромную взятку за то, чтобы ни меня, ни её не посадили. Сказала, что тоже не знала о содержании пакета.

Мы написали расписку под залог единственного нашего имущества — доставшейся от бабушки квартиры. И теперь должны успеть собрать деньги.

Часть удалось взять в кредит на моё имя. Часть — одолжить у друзей… Но нам всё ещё не хватает.

Поэтому пропускать работу — не вариант.

Одно неверное движение — и мы либо окажемся на улице без жилья, либо вообще сядем в самую настоящую тюрьму!

Неужели Лика этого не понимает?

— Сойдёт! — сестра придирчиво осматривает результаты своей работы.

Она всё-таки нашла в себе силы подняться с дивана и внесла в мой макияж пару правок своей рукой.

Подвела брови так, как она это делает. И нарисовала на верхних веках стрелки, которые обычно носит.

Так мы действительно стали неотличимо похожи.

— Ну вот, нормального человека из тебя сделали, — сестра усмехается, — не парься ты так, Ника, это заштатный показ новой коллекции локального свадебного салона. Ничего важного… Главное — не грохнись, и сойдёт.

— Я парюсь не о том, как буду смотреться на сцене, Лика! — сердито цежу я. — А о неустойке, которую нам никак не выплатить вместе с долгом за… сама знаешь, за что! Может, всё-таки ты поедешь? Раз показ неважный…

— Не-а, не поеду, — сидящая на диване сестра поправляет разошедшиеся края шёлкового халата и отпивает из своего стакана. — Меня в таком виде не пустят на сцену. Я же сказала. И ты не ходи, если не хочешь. Нам всё равно не собрать нужную сумму. Лучше просто продать квартиру…

— Ну уж нет! Надо постараться, Лика! — категорично заявляю я. — Как потом без своего угла?

Сестра равнодушно пожимает плечами.

— Мужика себе найди и переезжай к нему. Давно пора.

Отвожу глаза и одергиваю вниз края блузки.

Не люблю с ней про это говорить. И в этом мы разные. Мой опыт пока что равен нулю. А для Лики мужчины — азартный спорт. И у неё есть свой список побед.

Подтягиваю джинсы и сую ноги в кеды. Нужно ещё успеть доехать вовремя.

— Просто влезь в это чертово свадебное платье, пройдись на каблуках туда и обратно с нормальным лицом — и всё, — напутствует меня сестра.

— Без проблем, — я раздражённо улыбаюсь Лике, — а ты пока возьми вот тот распечатанный документ со стола и выполни перевод с французского.

Киваю на стол.

— Можно даже без нормального лица, — добавляю ехидно.

— Окей, Никуль, — сестра беззаботно салютует мне опустевшим стаканом.

Конечно, она не сможет этого сделать. Её познания в иностранных языках равны почти нулю, несмотря на то, что она несколько лет жила в Европе.

Мне придётся делать и её, и свою работу. Да ещё и с нормальным лицом.

Давлю в себе злость, пока еду на нужный адрес.

Знаю, она в такой же ситуации, как и я. Мы обе не знали, что было в том пакете. Друг, который дал его ей, исчез в неизвестном направлении. Но всё-таки не могу избавиться от мысли, что именно сестра втянула меня в проблемы.

Пока она не приехала, я жила обычную жизнь без долгов и криминала.

В гримерке перед показом мне заново поправляют макияж и укладывают волосы. Все спешат и с друг другом почти не разговаривают.

Никто действительно не замечает подмены.

И в конце концов я оказываюсь