Все как ты хотел, или Только мой дракон! - Франциска Вудворт

Франциска Вудворт

Все как ты хотел, или Только мой дракон!

© Ф. Вудворт, 2026

Иллюстрация на обложке – Ирина Круглова

Пролог

– Айрис, тебе передали еще один букет! – сообщила уже одетая для приема фрейлина, заходя в будуар принцессы.

Та еще собиралась. Горничная только заканчивала прическу.

– Танаис, поставь его куда-нибудь. Моя комната уже напоминает оранжерею из-за обилия цветов, – не глядя на фрейлину, ответила Айрис, больше увлеченная тем, какие украшения выбрать на вечер.

– Хорошо. Тем более скромный он какой-то, – сморщила носик девушка, пренебрежительно вертя букет в руках. – Не понимаю, кто додумался преподнести тебе обычные полевые незабудки, да еще перевязать их розовой ленточкой?! Не зря даже записки не оставили, чтобы не позориться.

– Что?!

Принцесса так резко крутанулась на месте, что горничная едва успела отдернуть горячие щипцы, чтобы ее не обжечь.

– Сама посмотри.

– Дай сюда!

Розовую ленточку принцесса узнала сразу, ведь сама ее подарила. И эти незабудки… Значит, он ее по-прежнему любит! Сердце сладко заныло.

– Может, их сразу выбросить? У нас уже ваз свободных не осталось.

– Сходи на кухню за водой, там что-нибудь подходящее для них найдешь.

– Их на кухню отнести? – не поняла фрейлина, протягивая за букетом руку.

Айрис подавила желание прижать цветы к груди, защищая как великую драгоценность.

– Оставь. Иди лучше прическу поправь, а то у тебя сзади локон выбился.

– Где?! – схватилась за голову фрейлина и, забыв о цветах, ушла так же стремительно, как и появилась.

Принцесса же зарылась лицом в цветы, касаясь губами нежно-голубых лепестков и представляя, как их касались руки любимого. А потом встала и, выбросив на пол из стоявшей на окне вазы роскошный букет, поставила вместо него незабудки и перенесла их к себе на столик.

Горничная лишь поджала губы, догадываясь, от кого букет, и не одобряя неосмотрительность хозяйки. Это чудо, что до сих пор никто не догадался о ее сердечной привязанности.

Айрис и без нравоучений со стороны понимала, что у них нет будущего, но разве чувствам прикажешь? Сложно оставаться безучастной, когда сердце сладко сжимается в груди, едва его увидишь.

С Леонисом они были знакомы с детства. С юных лет он получил прозвище «Золотой голос». Не будь аристократом, стал бы известным певцом, а так голос открыл ему дорогу во дворец еще до того момента, когда принято представлять своих отпрысков королю. Своим пением он услаждал королевскую семью и участвовал в придворных постановках на праздники.

Вначале Айрис была заворожена его голосом, а с годами их дружба лишь окрепла и детское восхищение сменилось влюбленностью. Да и как не влюбиться, когда Леонис красив, умен и благороден.

Многие драконы завидовали той благосклонности, которую оказывала ему королевская семья, и особому положению при дворе. Это могли простить ребенку, но не юноше. Стали задирать и издеваться над ним, называя больше ни на что не способным хлюпиком. И тогда Леонис поступил в военную академию – и с блеском окончил ее.

Когда Айрис увидела его повзрослевшим и возмужавшим, то окончательно пропала. И в то же время она понимала, что между ними пропасть. С ранних лет ей твердили, как важна древняя кровь, что течет в ее жилах, и обязательства, которые она налагает. В порыве отчаяния принцесса согласилась на предлагаемый брак, желая уехать и избавиться от муки видеть любимого. И была сражена в самое сердце, заметив его здесь, в академии, в голубом плаще адепта.

Он последовал за ней! Второй раз отказаться от своих чувств она уже не могла. В академии у нее есть свобода, какой не было дома, и она собиралась урвать свой кусочек счастья. И будь, что будет!

Глава 1

Катрина

Сегодня был явно не мой день! Попасться в ловушку второй раз за день слишком даже для меня. Глядя в наглые и бесстыжие глаза дракона, я задала лишь один вопрос:

– Зачем?!

– А ты не понимаешь?

– Нет. Объясни. Бить или насиловать не будешь, за это даже драконов наказывают, – напомнила ему, чтобы не зарывался. – Довольно странный способ приглашения поговорить.

Произнося это, я уже смогла спокойно смотреть на Эрана. Ему мое спокойствие не понравилось, и по губам скользнула кривая улыбка.

– Что ж, давай поговорим. Ты права, ничего этого я делать не буду, но я уничтожу твою репутацию так же, как и ты мою.

«А она у тебя была?» – так и хотелось съязвить мне, но сдержалась.

– Ты пришла ко мне в комнату сама, без принуждения. Тебе конец! Если Тайран об этом узнает, он больше даже не посмотрит на тебя.

Словно мне есть до этого дело!

– А может не узнать? – спросила я, решив ему подыграть.

– Я могу ничего никому не сказать, но за это ты сделаешь кое-что для меня.

– Чего ты хочешь?

Улыбка Эрана стала гаденькой, исказив его красивое лицо.

– Всего лишь то, о чем я уже говорил тебе ранее. Ты подойдешь ко мне и… – Не договорив, он развел свои колени, словно приглашая встать между ними. – Что смотришь? Вот не надо разыгрывать непонимание! Приютские девки быстро осваивают науку, как можно задобрить мужчину.

Что?! Я не знала, плакать мне или смеяться: как говорится, с чего начался день, тем и заканчивается. И, главное, сидит такой, полностью уверенный, что я в его руках. Не выдержав, я расхохоталась. Заливисто, от души.

Отсмеявшись и вытерев выступившие от смеха слезы, посмотрела на дракона как на идиота и спросила:

– Эран, тебя в детстве головой не роняли?

– Смешно тебе?

Дракон медленно поднялся, тряхнув распущенными рыжими волосами, и начал демонстративно расстегивать рубашку.

С каждой освобожденной пуговицей мои брови поднимались все выше и выше. Ему что, жарко стало? Или я довела настолько, что решил щучкой прыгнуть в окно, оборачиваясь в дракона?

Но когда его руки коснулись ремня брюк, молчать не стала.

– Эм-м… Это что за приступ эксгибиционизма?

– Приступ чего? – Эран на мгновение прекратил расстегиваться, а я была и рада объяснить ему незнакомое слово.

– Эксгибиционизмом называют сексуальные отклонения, когда получают удовольствие от того, что демонстрируют свои половые органы незнакомым людям. Если ты из этих, то как-то не подготовился. Обычно в моменты обострения больные бегают по людным местам в одном плаще, распахивая его резким движением для большего эффекта