Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

Лина Богданова

Родинка на линии судьбы

Часть первая. Солнечная погода

Пролог

Сегодня по всей территории Московской области ожидается переменная облачность, по востоку пройдут кратковременные дожди. Температура воздуха днём достигнет пятнадцати, местами двадцати градусов, ночью столбик термометра опустится до комфортных двенадцати. В столице и восточных районах дождей не ожидается. По всему, мы дождались-таки настоящей весны! Тепла и солнца вам, уважаемые слушатели!

Из метеопрогноза регионального радио на 12 апреля 2000 г.

Машина легко шла по ровной полосе недавно положенного асфальта. Казалось, летела. И могла бы пролететь без остановки все оставшиеся шесть тысяч километров. Если бы не заправки и усталость водителя.

«Прохладненько, конечно. Но ничего, зато солнышко мы столько раз встретить успеем. Вон оно как нам радуется. И никакие непогоды ему нипочём. Домой ведёт.

К лету как раз доедем. Двадцать лет не виделись, между прочим. И двадцать зим. Надеюсь, доберёмся без лишних приключений, правда, ласточка? Их нам и без того хватило…» — крепкая мужская рука ласково погладила руль новенькой «Джетты».

Та в ответ то ли хрюкнула, то ли всхлипнула, тронутая отношением.

«Не подведи, миленькая! — попросил хозяин и надел тёмные очки. — И ты, ясно солнышко, не подведи. Веди до самого финиша. Солнце, солнышко. А по-белорусски — сонейка. Как они тебя нежно кличут, будто девушку…

Из дневника Сони Залесской

Июнь 1980 г.

Я еду в Серёжкин гарнизон! Вернее, лечу! Навстречу солнцу! Уверена, это добрый знак. Помоги мне, солнышко!

Впрочем, с Серёжкой мне везде хорошо. Только бы рядом. Потому что роднее человека в моей жизни не осталось…

Нет, не буду о грустном. Сердце переполняет радость великая. И ощущение сказки.

— Имей в виду, сестрёнка, — предупредил он меня ещё в последнем звонке, — следить буду строго. У нас там мужиков неженатых — тьма. Не вздумай с кем попало романы крутить. Только с моего одобрения.

Вот глупый! Где я, а где романы? У нас в Гродно своих кавалеров хватает. А я ни разу ни с кем дальше кино не пошла. Потому как выучиться должна сначала, а потом уж…

Нет, даже в голове не укладывается! Не готова я к серьёзным отношениям. Совсем не готова!!! Так что будь спокоен, любимый братец! Жду встречи с оооогромным нетерпением! Буду забайкальскими красотами наслаждаться. Да солнышко ловить. Приеду домой с крутым загаром — девчонки обзавидуются…

Жертва

Сегодня в районе Серых гор ожидается переменная облачность, по востоку пройдут кратковременные дожди. Температура воздуха днём достигнет двадцати, ночью — девяти. В городе дождей не ожидается. Наконец, к нашей всеобщей радости, приходит настоящее лето!

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 20 июня 1980 г.

Деревне требовалась новая жертва.

Не то чтобы местные жители были чересчур кровожадны. Отнюдь. По сравнению с большинством представителей человечества они выглядели спустившимися на землю ангелами. Спокойные, покорные, истово верующие. И истово верные.

Верные долгу, традициям. Главе рода.

Впрочем, последнее плавно вытекало из предыдущего. Глава рода являлся неотъемлемой частью традиций. И долга.

Но жить хотелось всем. И спасти положение могла лишь очередная жертва.

И ведь никуда не денешься. Тишь слишком далека от цивилизации. И главное от собратьев по вере. Семьдесят дворов. Около трёхсот жителей. Несколько гектаров не слишком плодородной земли. И горы… горы… горы… Такие похожие и такие разные — сопки, покрытые лесом, конусы давно потухших голоценовых вулканов, безлесые гольцы… Главная беда тишинцев и главная их ценность.

Суровый край. Суровая природа. Суровые нравы… Как же беспощадна бывает порой гармония!

* * *

Тишь расположилась в межгорной котловине. Когда-то здесь текла большая река, выносящая воды глубокого горного озера. День за днём, год за годом вымывала она себе удобное русло. Точила горные породы с завидным упрямством. Вгрызалась в твердь гранита и базальта, подмывала скалы себе в угоду. Сглаживала углы. Намывала на берега плодородную почву. И текла дальше. По Холодной равнине, Старой впадине, Икатскому разлому. Ещё дальше, где никто из тишинцев не бывал.

Разве, что Глава рода с сыновьями. Да старые охотники. Последние — без ведома Главы. Редко, не со злого умысла, увлечённые охотничьим азартом и жадностью. Ничего интересного с таких вылазок они не приносили. Разве что мешки соболиных шкурок да золотые слитки. Эка невидаль! Да подобного добра под боком — бери не хочу. А так…

В дальних далях всё было таким же, как в окрестностях Тиши. Зелёным и рыжим. Белым и чёрным. Те же горы, те же котловины. То же безлюдье.

Тишинские взрослые вопросами по поводу дальних далей не заморачивались. Им бы с собственными проблемами справиться. А ребятишек волновали совершенно другие вопросы — лодки-плоскодонки, капканы, винтовки. Эх, получить бы это богатство поскорее да взяться за мужскую работу!

Хотя иногда они всё-таки снисходили до философско-географических вопросов, на которые учитель Прокоп Прокопыч давал исчерпывающие, хоть и весьма пространные ответы. В дальних далях, по его словам, ничего интересного не имелось: те же горы, те же люди. Те же деревни с домами и печками. Разве что расположение отличалось. Порой — чур меня, чур! — вера. И имена поселковцев. Но какой интерес могло вызывать у ребят какое-то там положение! И тем более имена. Вот они в святцах все до одного прописаны. Только родится человек, батюшка ему тут же и имя подберёт. И все дела.

Словом, жили тишинцы мирно и патриархально. От голода не пухли, от холода не мёрзли. В домах всё необходимое имели. Да и сами дома не являлись для них проблемой. Повзрослеешь, свадьбу справишь — новый дом тебе в подарок от деревни. А хочешь — с родителями живи. В мире и согласии.

Дома в Тиши похожи друг на друга, что близнецы. Выстроились в один ряд на несколько километров. С одной стороны — надёжная горная порода. С другой — крутой обрыв да с десяток метров огорода. На зелень хватает. А большего в этой земле и не вырастишь. Да и ни к чему — имелось в селе благодатное для полеводства местечко. Поближе к горному озеру с водопадами — на полив воды даже носить не надо. Рядом с термальными источниками. Тут шесть месяцев тепла и света. Хоть помидоры выращивай, хоть арбузы — чисто рай.

Женщины это место так и называли —