Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 20 июня 1980 г.

— Чего и требовалось ожидать! — хмыкнул Олег, лихо вводя свою «волжанку» в крутой поворот. — Ох и погуляем! Обожаю лето!

— Эй, ты поосторожней на виражах, — недовольно поморщился сидевший сзади приятель, — не дрова везёшь. От твоих выпендронов голова кругом.

— А ещё лётчик! — засмеялся водитель и кивнул сидящей рядом красотке. — Укачивает капитана, скажите пожалуйста! А вот моя любимая и единственная любит быструю, я бы даже сказал стремительную езду!

— «И какой русский не любит быстрой езды»? — блеснула интеллектом любимая и единственная, как ни в чём не бывало подкрашивая на ходу и без того пушистые ресницы.

— Ну, положим, я белорус, — нисколько не смутился пассажир на заднем сиденье. — А у нас в цене национальная «памяркоунасць».

— Это ещё что за штука? — захихикала девушка.

— Умеренность. Рассудительность. Покладистость. Неспешность — хорошее, между прочим, дело. И учтите: моя сестрёнка терпеть не может острых углов и резких движений.

— Скажите пожалуйста! — передёрнула изящным плечиком девушка. — Может, назад повернём, кролик? Пусть свою капризницу на общественном транспорте встречает!

— А я и не напрашивался, — ответил пассажир. — Сами предложили.

— Тина, не говори глупостей, — поморщился водитель. — Серёжка прав, мы предложили. Нам и ответ держать. Сама понимаешь, без уважительной причины не видать тебе столичных магазинов до отпуска.

— Фи, мальчики, — сморщился коротенький, запудренный добела носик, — нашли мне столицу! Да ваш Улан-Удэ такая же дыра, как и Генеральский тупик! Ни одного порядочного магазина на всю округу!

— Так я назад? — притормозил Олег у поворота. — Чего бензин жечь почём зря. Вот будет у нас отпуск, сядем мы на самолёт и слетаем в град-столицу. Ты где затариваться предпочитаешь, крошка? В ГУМе или ЦУМе?

— Я «Берёзку» люблю, — капризно надула губки Кристина. — Езжай уж, горе моё. Самолёт провороним.

— Ты слышал: горе моё?! И это после года сладкой семейной жизни? О, женщины!

— Сам виноват, — хохотнул из-за плеча приятеля Сергей, — слишком ты неразборчив в выборе. Как по минному полю идёшь, честное слово.

Кристина зло фыркнула. А Олег зашёлся в приступе неестественного смеха.

* * *

«Любят женщины военных, а военные — актрис», — любил напевать в подобных случаях он. И держал водевильную фразу за важное правило. И шёл с ней по жизни, разбивая сердца и оставляя на обочинах бесчисленные жертвы своей киношной любви.

Слишком хорош был Николаев. Слишком уверен в себе. Слишком — кто это недавно говорил о неразборчивости? — переборчив. И слишком скор на решения.

Уж не оттого ли в свои двадцать восемь имел по майорской звёздочке на каждом погоне и ещё одну — геройскую — на груди? Фотографию на гарнизонной Доске почёта. «Волгу» в гараже.

И два неудачных брака за плечами. Кристина твёрдо верила, что третий — их с Олегом брак — окажется, наконец, счастливым. У неё тоже имелись свои виды на жизнь. Генеральская квартира в столице. Горничная по вызову. Соболья шубка на плечах. Бриллианты в ушах. Итальянский гарнитур в гостиной… И очень много ещё, такого же приятного и актуального. Развод и разбитое корыто в списке не значились. И она прилагала некоторые усилия для уверенного продвижения к цели.

Цель оправдывала средства. И маленький забайкальский гарнизон в данный конкретный момент готовился исполнить роль трамплина в счастливое будущее. Тина, как она предпочитала себя называть, примериваясь к статусу столичной штучки, была готова пожертвовать собой ради Москвы. Года на три-четыре. Обеспечить любимому звание подполковника и место в академии.

Конечно, Олег и сам мог дойти и до того и до другого. Но связи в газетах и на телевидении ещё никому не помешали. Тина верила, что пара статей и репортажей, в которых бы фигурировал её супруг (а если повезёт, и она сама) существенно облегчат подъём по ступенькам их далеко идущей жизненной лестницы.

Единственным, что омрачало её безоблачное существование, был приезд Серёжкиной сестры. Визит молоденькой девушки в этих местах — явление чрезвычайно редкое. И важное. Мужики — от рядового до генерала — наводят марафет и с нетерпением ожидают чуда. Вдруг обломится одному из них ломтик счастья. А то и целая горбушка.

Её половинка не стала исключением. Должно быть, всегарнизонной оказалась привычка. Олег игриво посвистывал с утра, долго копался в недрах буфета, отыскивая вдруг понадобившийся одеколон. Трижды (!!!) менял галстуки. Опасный синдром, уж не почувствовал ли мужичок дичь? Это после года семейного рая?

Естественно, девица в актрисах не числилась (ну какие в их медвежьем углу могут быть актрисы?). Но, несомненно, была хорошенькой, судя по братцу. Возможно, даже красивой. Умненькой — оканчивала университет. Будущая училка. Собиралась на практику. Но главное — девушка на семь лет была моложе самой Тины! А её муженёк обожал свежесть и особенно невинность.

Пришлось напроситься в город. И ни на секунду от себя не отпускать. Какие уж там магазины! Того и гляди мужа потеряешь.

* * *

Сергей с любопытством поглядывал в окно. Как-то не приходилось летом по тайге кататься. Отпуск капитан проводил в родной Белоруссии. Да и получал его всё больше зимой. И особенно не жаловал автомобильный транспорт. Своей машины завести не удалось. Автобус до Улан-Удэ ходил неудобно: то очень рано, то слишком поздно. Да и трястись по серпантинам четыре с половиной часа не улыбалось.

Выручали свои вертолётчики. Эскадрилья размещалась в одном военном городке с танкистами. Вертолёты в столицу края летали через день. По военной надобности. Но грех не подкинуть хорошего человека. И подкидывали. Так что тайгу и горы чаще всего приходилось видеть свысока. Картина дух захватывает. Но и со стороны не хуже. Куда конкретнее. Каждый кустик рассмотреть можно. Каждую пичугу на ветке. А захочешь, так и остановиться не проблема.

Сергей посмотрел на часы. До города меньше часа, а он и не заметил, как добрались. Ничего удивительного — с такой-то компанией.

С Олегом они приятельствовали. До дружбы дело не дошло — слишком разными были. И по вкусам. И по привычкам. И по мировоззрению.

Олег был любимчиком начальства. Отчаянный парень. Сорви голова. Такому в военное время цены бы не было. Он и в мирное успел до Героя Советского Союза дослужиться. Хоть до сих пор так и не поделился, где его так засветиться угораздило. Болтун и разгильдяй по жизни, он оказывался скуп на слова, как только доходило до звёздочки.

— При исполнении особо важного задания, — в сто пятый раз твердил герой и тут