Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

Африка, должно быть, — предполагали сослуживцы, демонстрируя осведомлённость в военных тайнах.

— Военная разведка, — утверждали вторые.

— Наверняка маршала собой заслонил, — шутили третьи.

Сергей лишь знал, что Олег окончил военное училище воздушным десантником. Получил ранение в какой-то горячей точке. Был списан на землю без права на прыжки. Долго добивался разрешения остаться в армии. Прошёл переподготовку и стал танкистом. Как-то так.

Николаев командовал своим отделением толково. На последних стрельбах его бойцы откатали по высшему классу. Получили переходное знамя и статью в газете. Сослуживцы поговаривали о скором отъезде героя в столицу. Олегу светила академия. И генеральские лампасы.

Неудивительно, что этого баловня судьбы падкие на геройство женщины окружали стаями. Офицер не терялся, брал, что предлагали, без зазрения совести. Что нравилось, переходило в длительное пользование. Всё остальное аккуратно откладывалось за ненужностью. Как ему удавалось отбиваться от толп фанаток, оставалось секретом.

Брошенные дамы ни разу не дошли до генерала или парторга с жалобами. Они некоторое время показывались на территории городка с заплаканными лицами и опущенными во вселенской печали плечами. А потом исчезали навсегда. По крайней мере, из жизни самого Николаева. Освобождая место для других, таких же восторженных и влюблённых.

* * *

Многие офицеры и прапорщики из эскадрильи и танковой бригады избегали дружбы с новоиспечённым майором. Опасались за своих боевых подруг. Красавцу Николаеву достаточно было лишь глазом моргнуть — и в момент их верные и заботливые выстраивались в очередь на доступ к сердцу записного ловеласа. Суетились в желании стать той самой единственной и прекрасной. Забывали о детях, мужьях, возрасте и комплекции…

— Тронешь Соньку — убью, — предупредил Сергей накануне приезда сестры. — Прошу как человека — держись от девочки подальше.

— Считай, напугал, — блеснул ослепительно белыми зубами Олег. — Чего зовёшь, коли так за неё боишься? У нас тут на каждом шагу такие маньяки стоят. Или ты всех предупредил?

— Не всех. Остальные на рожон не лезут. А ты ни одной юбки не пропускаешь. Молодая — старая ли. Толстая — худая. Главное откусить кусочек, а там уж можно отфутболить за ненадобностью. Скажи, что я не прав.

— Природу не обманешь, — нахально ухмылялся Олег. — Я в активном поиске. Не виноват, что они сами на меня, как танки, прут. И противостоять лобовой атаке нет никакой возможности. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Чего девчонку в мужское логово позвал? Замуж выдать хочешь?

— Может, и замуж. У нас никого с ней не осталось. Родители друг за другом три года назад ушли. Этой зимой бабка померла. Сонейка с тёткой живёт. Скучает. Она у меня прилипчивая. Письма каждый день пишет. Звонит каждые выходные. Плачет.

— Тогда выдавай. Вон хоть за Котова. Хороший парень. Не обидит.

— Легко сказать — выдавай. Сонейка моя девка с характером. Пойдёт, только если полюбит по-настоящему. Насчёт Котова я сомневаюсь. Зато насчёт тебя боюсь. Не знаю, чем ты их берёшь. Но хватка у тебя мёртвая! В общем, как боевого товарища прошу — не тронь девчонку. Она дурочка ещё в этих делах. Пороху не нюхала.

— Школьница?

— Выше бери — педагогический в следующем году оканчивает. Училка будущая. Начклассы. Плюс медучилище за плечами. И травница от Бога.

— А это ещё что за специальность?

— Это ей от прабабушки по наследству досталось. Старается природными средствами хвори людские исцелять. Тысячи трав по свойствам знает, хоть ночью разбуди, как «Отче наш» выдаст. Упёртая! Её уже не раз на работу звали в наши санатории.

— Погоди, как звали? Без диплома?

— Ну, как бы на педагогическую должность. А на практике — одно с другим совмещать. Типа медицина светлого будущего. Не смотри на меня так, это Сонейка себе в голову и вбила. Наивная.

— Ну почему же? Все мы верим в светлое будущее. И Соньку, или как там её, твою я трогать не стану. У меня жена вон красавица писаная. Или твоя сестрица фору ей в этом даст? Колись!

— Девчонка как девчонка. Только тёплая очень. И щедрая. Последним поделится. Мы ее Сонейком зовём. «Сонейка» по-белорусски солнце. Светится девочка моя. От неравнодушия и доброты светится. И согревает всякого, кто рядом окажется. И улыбкой, и словом, и взглядом, и делом. Значит, обещаешь?

— Слово Героя Советского Союза!

— Не юродствуй!

— Клянусь честью и совестью строителя коммунизма! И в качестве закрепления договорённости предлагаю услуги частного такси. На любые солнечные капризы. Но бензин твой. Идёт?

* * *

И вот теперь Сергей снова засомневался. Слишком хорош был Николаев в светлой футболке без рукавов, с лёгким таёжным загаром. С непокорным серебристо-серым чубом. В новомодных джинсах и полной уверенности в себе. Хорошо хоть Тина додумалась составить им компанию. Эта своего ни за что не упустит.

«Может, и зря я так переживаю, — думал он, разглядывая мелькающие берёзки за окном, — Сонька кто угодно, только не дурочка. Девушка строгих правил. Такая на женатика точно не западёт. Пару часов продержимся. А вечером я её с Котовым познакомлю. Пускай на танцы в Дом офицеров проводит. И обратно. Дальше посмотрим…

Машина замедлила ход. На обочине голосовал паренёк в спортивном костюме и с трёхлитровой банкой в руке. В банке шевелили плавниками мелкие окуньки.

— Откуда дровишки? — приоткрыл дверцу Олег.

— Оттуда, — неопределённо кивнул мальчишка. — Вы в «Светлое будущее»?

— А как же? — озорно подмигнул Николаев. — Все там будем! Садись, домчим с ветерком.

— Повезло так повезло, — засветился улыбкой мальчишка. — До автобуса аж сорок пять минут. И три остановки по пути…

* * *

Они высадили рыболова у указателя «Колхоз «Светлое будущее»«, выслушав пространную лекцию об эффективных способах ловли окуня.

— Вот где людям по-настоящему хорошо живётся, — спаясничал Олег. — А мы-то, идиоты, какие-то планы строим. Давай твою Соньку сюда отвезём. Травы на здешних лугах — хоть три санатория открывай.

— Езжай уж, философ, — поджала губки Тина. — И так отвлеклись на добрые двадцать километров.

— От нас не убудет, моя птичка, — рассмеялся супруг. — А добрые дела пока никто не отменял. И магазины твои ещё не открылись. Или ты о гостье нашей печёшься?

— Очень надо! — Тина снова полезла в сумочку за косметичкой. — Есть кому о ней заботиться. Имей в виду: ты в эту категорию не входишь. Усёк?

— Усёк, моя божья коровушка, усёк!

— Я тебе покажу коровушку! Не забудь на светофоре налево свернуть. Через два часа жду вас у универмага. Конец связи.

Олег высадил жену у светофора. Пошутил удачно по поводу смявшейся юбки. Подмигнул приятелю:

— Свобода. Брат! На целых два часа!

И