Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

замолк. Внимательно смотрел на дорогу. Думал о своём. Волновался отчего-то. Вдруг представилась девушка на закате. Освещённая солнцем. Почти прозрачная в предзакатном сиянье. Изящная. Тоненькая, как былинка. Светящаяся.

Сердце завибрировало в груди встревоженным комаром. В виске пульсировал один-единственный вопрос — а вдруг? А вдруг эта наивная недотрога, птичка-невеличка окажется той, которую он искал всю жизнь? Методом проб и ошибок, исключения, анализа, синтеза и прочих эффективных приёмов. Искал, но так и не нашёл. Мотался по свету, заводил романы и интрижки, обманывал, покорял, бросал. Обещал золотые горы. Не обещал ничего. Предупреждал о несерьёзности намерений. Сводил с ума. Разочаровывал. Изводил. Бесил. Покорял. Сводил с ума…

«Так, это уже было, — оборвал он себя на вираже мысли, — по кругу пошёл, герой-любовник. Осади назад! Ты обещал. А герои слов на ветер бросать не имеют права. Оставь девочку в покое. У неё вся жизнь впереди… То самое светлое будущее…»

— Ты о чём? — насторожился приятель.

— Да так, о своём. Аэропорт через два квартала. Волнуешься?

— Да так… Хочу побыстрее увидеть.

«А я не хочу», — добавил Олег, пряча глаза за зеркальными очками. Прислушался к машине. Мотор работал чётко. Прислушался к себе. Душа ворочалась в своих душевных глубинах. Словно чувствовала беду. Или наоборот.

«Вот ещё! Ворочайся себе на здоровье, не намерен я прислушиваться ко всяким непонятным волнениям. У меня Кристина есть. Не лучший, конечно, вариант. Впрочем, в некотором отношении лучший из лучших. И свой!» — он лихо вписался в узкий проезд и повернулся к пассажиру:

— Приехали, мой господин! Вам налево, а я в тенёчке припаркуюсь.

* * *

Сергей помчался в зал прибытия, а Олег пристроился у киоска с квасом. Отстоял очередь. Взял себе бокал за пять копеек. Присел на скамейке под лиственницей. Хорошо!

— А будет ещё лучше! Только так, а не иначе. Ты понял, герой?

Герой понял. И вспомнил. Как в горячих песках чужой пустыни изнемогал от жажды и зноя. Как бежал из плена и плутал в барханах почти неделю. Тогда и дал себе зарок брать от жизни всё, что она сможет ему когда-нибудь дать. Если сможет. Именно тогда, балансируя между жизнью и смертью, теряя последнюю надежду на спасение, он пообещал себе не отказывать в наслаждениях. Светлое будущее должно оказаться непременно светлым. И вкусным. И тёплым. И всё такое прочее. А заморачиваться высшими материями могут те, кто не нюхал пота и крови, лёжа на раскалённом песке чужой пустыни…

— А клинит тебя, друг мой, исключительно по причине запрета. Никто и никогда не запрещал Олегу Николаеву обладать женщиной. А тут конкретно указали на грань: здесь можно, а здесь, извините, как-нибудь без вас. Потому и чувствуешь себя в чужой тарелке. Героям Советского Союза вход запрещён! Особенно героям…

Он нервно закурил. Прошёлся туда-сюда вдоль фасада аэровокзала. Бросил сигарету в кусты:

— Но поглядеть-то на это чудо я могу!

И заскочил в распахнувшиеся перед приезжим с парой клетчатых чемоданов двери.

Жертва (продолжение)

Сегодня в районе Серых гор ожидается переменная облачность, по востоку пройдут кратковременные дожди. Температура воздуха днём достигнет двадцати, ночью — девяти. В городе дождей не ожидается. Наконец, к нашей всеобщей радости, приходит настоящее лето!

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 20 июня 1980 г.

— Кому как, а для меня настоящее лето случается по три раза в году исключительно в тропических широтах, — симпатичный молодой человек подмигнул своей спутнице и галантно подал ей руку при входе в автобус. — Какое лето в двадцать градусов! Даже позагорать невозможно. Только что куртку снять.

— И не говорите, — девушка смущённо улыбнулась краешком рта, — восемь месяцев зимы — не понимаю, как тут люди живут. Я бы ни за что…

— Будь ваш выбор, — он смахнул с её плеча непокорный, выскользнувший из-под косынки локон. — А некоторые выбора не имеют. Родились тут и другой жизни не знали.

— Понимаю, но на дворе конец XX века. Существуют самолёты. Можно себе позволить хотя бы Крым посмотреть. Хотя мне больше Аджария нравится.

— О, Аджария… Никогда не был, представляете? В Тунисе был, в Таиланде был. А до Аджарии очередь не дошла. А хотите… — молодой человек коснулся полного плеча, покрытого редкими веснушками, — хотите, я составлю вам компанию? Прямо сейчас?

— Да вы что? Где мы, а где Аджария? — серо-зелёные глаза широко распахнулись, явив миру сотни золотых солнышек. — Смеётесь…

— И в мыслях не держал, — усмехнулся молодой человек, отметив милую девичью наивность — на фоне неожиданного предложения эта миловидная простушка даже не вспомнила об элементарной девичьей скромности. — Сами же сказали: существуют самолёты. Через два с половиной часа рейс на Минеральные Воды. К вечеру будем в Батуми. Как вам моё предложение?

— К сожалению, не смогу, — разочарованно покачала головой девушка. — Я к брату на каникулы приехала. И потом поездка к морю с незнакомым мужчиной… Это же неприлично!

Пухлые щёки порозовели за компанию с аппетитными мочками крохотных, закрытых косынкой ушек. Смущение расползлось соблазнительными пятнами по шее и скромному декольте сарафана. Странно! Ему никогда не приходило в голову, что пятна могут выглядеть соблазнительно. Разве что клубничный сок или мороженое на разогретом страстью теле… Но это из другой оперы. Пороки загнивающего капитализма. Здесь так не принято. Да и, если честно, не так уж привычно. Пару раз всего-то и пришлось попробовать.

Он смутился в ответ. Первый раз лет за десять! Девушка вызывала двоякие чувства — с одной стороны, притягивала. С другой — слегка раздражала. С чего это он к ней прилип? Пора было извиниться и отойти в сторону. Нашёл место и объект для мелкой интрижки. Однако вопреки зову здравого смысла диалог продолжался:

— Почему же с незнакомым? Меня зовут Алекс. Алексей по-русски.

— Софья. А почему Алекс? Вы разве не русский? Никакого акцента и выглядите… вполне…

— Русский. Просто большую часть жизни живу и работаю за границей. А теперь, когда мы познакомились, вы не откажетесь показать мне Аджарию?

Девушка покраснела ещё больше. Отодвинулась к окну:

— Наверное, я неправильно выразилась. Вообще-то меня воспитывали в строгости, поэтому на курорт я езжу только с братом. Или с мужем.

— О, у нас и муж имеется?

— А как же! — Софья гордо вскинула голову и смело взглянула в глаза собеседнику. — И муж, и дети… Двое. Мальчик и…

— …и ещё мальчик? — рассмеялся Алексей. — Это мы уже проходили.

— И на здоровье! Всего доброго! — автобус остановился, и девушка первой соскочила со ступенек, через секунду скрывшись в терминале.

— Однако… — пробормотал молодой человек, чуть отставая