Любимая женщина офицера - Ира Орлова

Ира Орлова

Любимая женщина офицера

Глава 1.

– Сюр... приз!..

Хлопушка выстреливает прямо мне в лицо с таким оглушительным, дурацки-весёлым хлопком, что я вздрагиваю всем телом.

Золотые и розовые конфетти выстреливают фонтаном и рассыпаются по моей прихожей.

Один блестящий кружок прилипает к щеке. И я машинально смахиваю его пальцами, а после несколько секунд просто стою, не понимая, что вообще происходит.

Егор всё утро загадочно улыбался и обещал мне какой-то особенный сюрприз к вечеру, но вид незнакомой девицы, застывшей на моем пороге с маленьким ребенком за руку, никак не укладывался в картину семейного праздника.

– Сюрприз… – повторяет дамочка уже кисло.

Улыбка ее начинает медленно таять. А ярко-алые губы кривятся в недоумении. Очевидно, за дверью она ожидала увидеть совершенно другого человека.

Теперь же, не скрывая брезгливого любопытства, она сканирует меня взглядом, будто оценивает сорт залежалого товара.

Я тоже не свожу с неё глаз, пытаясь понять, что за фрукт передо мной.

На вид ей едва перевалило за двадцать: молодая, броская, хищная, но какая-то... излишне вульгарная что ли.

Густые темные волосы рассыпаны по плечам, жирно накрашенные ресницы подчеркивают вызывающий макияж.

Она замерла в проеме двери в картинной позе, выпрямив спину и высоко задрав подбородок, словно позировала перед невидимым фотографом.

Из-под распахнутого бежевого пальто, выглядевшего недешево, вызывающе проглядывало черное кружевное белье, которое она даже не думала прикрывать.

Золото на запястье, россыпь колец и длинные красные ногти довершали образ женщины, привыкшей вгрызаться жизни в глотку и выдирать оттуда своё.

Девица смотрит на меня как на досадную помеху, случайное недоразумение, которое по ошибке заняло её законное место.

Чуть позади, почти прижавшись к её ноге, стоит маленькая девочка лет трех.

На ней аккуратная розовая курточка и забавная шапка с помпоном. Лицо у нее круглое, по-детски доверчивое.

Малышка прижимает к себе плюшевого зайца и растерянно переводит взгляд с меня на свою спутницу, явно не понимая, почему взрослые так долго и странно молчат.

Но дамочка на ребенка не обращает никакого внимания. У нее дела поинтереснее.

– Вам кого? – устав от игры в гляделки, прямо спрашиваю ее.

Улыбка возвращается на её лицо, но теперь она кривоватая и дерзкая. Она делает полшага вперед, обдавая меня ароматом тяжелых сладких духов.

– Нам бы папочку нашего повидать, – чеканит она с недобрым огоньком в глазах. – Да, доченька? – бросает ребенку, даже не глянув на нее. – Ну так что, Егор дома?

Глава 2.

– А ты… – она слегка склоняет голову набок, прищуриваясь и сканируя мой домашний облик. – Сиделка?

Спрашивает дамочка обыденно, почти вежливо, и я даже не сразу осознаю, что этот абсурдный вопрос адресован именно мне.

В ушах начинает нарастать странный гул, сквозь который я едва слышу собственное растерянное:

– Простите? Что вы сказали?

– Ну… – она безразлично пожимает плечами. – Или прислуга какая. Я же не знаю, кто у него тут на хозяйстве. Выглядишь ты… соответствующе.

Сердце совершает болезненный кувырок и застревает где-то в горле, мешая дышать.

Я пытаюсь выдавить из себя хоть какое-то возражение, обозначить свой статус в этом доме, который ещё пять минут назад считала своим. Но всё тщетно.

Вместо того, чтобы захлопнуть перед ее носом дверь или осадить эту хамку, я жалко выдавливаю из себя:

– Я...

Боже, соберись!

– Потому что я, вообще-то, жена Егора, – перебивает она меня, произнося это веско. – А это, знакомьтесь, его дочь.

В груди всё резко немеет, и я чувствую, как по позвоночнику разливается арктический холод, от которого сводит челюсть.

Какого черта здесь происходит? Это какая-то дурная шутка, розыгрыш?

– О, судя по твоему лицу, ты была совершенно не в курсе, да? – с фальшивым сочувствием добавляет она.

Я стою неподвижно, не в силах даже моргнуть.

Мозг, защищаясь от шока, категорически отказывается принимать этот сюрреалистичный бред за реальность.

Мы ведь прошли через столько испытаний, я верила каждому его слову, столько сделала ради него…

Как Егор мог так виртуозно, так хладнокровно обманывать меня всё это время?

Перед иконами. Перед Богом!

Как мог с таким честным лицом клясться, что в его жизни нет никого, кроме меня, если где-то существовала эта параллельная вселенная?

С женой и ребёнком.

Как он мог… продолжать клясться мне в верности, зная, что вся наша общая жизнь построена на фундаменте из чудовищной, многослойной лжи?

Глава 3

. 

В памяти, словно кадры старой кинохроники, один за другим начинают всплывать те дни, которые я считала самыми важными и чистыми в своей жизни...

Егор лежал на больничной койке почти неподвижно, его мощное тело казалось неестественно хрупким под тонкой белой простыней, натянутой до самой груди.

Бесконечные бинты тугими витками уходили через плечо, трубка капельницы монотонно отсчитывала капли лекарства.

Он тогда только начал приходить в себя после бесконечно долгой комы, вызванной тяжелейшим ранением, которое врачи называли «несовместимым с жизнью».

Я была всё время рядом. Простая медсестра, та самая женщина, которая буквально вытащила его с того света, сутками не отходя от его палаты и вслушиваясь в каждый вдох.

– Надя… – едва слышно выдохнул он.

Егор говорил так, словно каждое слово давалось ему с колоссальным физическим усилием.

– Я здесь, я рядом, – отозвалась я шепотом, инстинктивно наклоняясь ближе, чтобы проверить настройки капельницы и показатели датчиков на мониторе.

Но он вдруг перехватил мою руку, слабо, но настойчиво сжав мои пальцы. Я до сих пор помню это ощущение до мельчайших подробностей. Ладонь у него была пугающе горячей, сухой и лишенной прежней силы.

– Позови… батюшку, – попросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я не сразу осознала смысл сказанного.

– Что? Егор, тебе нужно отдыхать, не трать силы на разговоры...

Он не стал повторять, просто продолжал смотреть на меня с такой невыносимой серьезностью, что до меня, наконец, дошел истинный смысл его просьбы. Горячие слезы мгновенно хлынули из глаз, застилая обзор.

– Нет уж, даже не думай, – затрясла я головой, пытаясь отогнать страшные мысли. – Рано тебе еще о таком просить, ты слышишь? Ты выкарабкаешься, мы тебя на ноги поставим!

Егор едва заметно покачал головой.

– Надя, послушай… Я не знаю, сколько у