Я тебя не полюблю - Анна Бигси

Анна Бигси

Я тебя не полюблю

Пролог

Камал

«Камал, прости, я так больше не могу. Я тебя не люблю и ухожу. Не ищи нас. Вика».

Сминаю чертов клочок бумаги в кулаке и едва не взрываюсь от ярости. Сука! Чего не хватает? Я же все для нее и сына, а она нож в спину.

Сбегаю вниз, нахожу нашу няню и буквально придавливаю ее к стене.

– Где она? – рявкаю так, что стекла в доме дрожат. – Я спрашиваю, где мои жена и сын?

Для большей убедительности впечатываю кулак в стену рядом с ее лицом.

– Уехала, – шепчет женщина, распахнув от страха глаза.

– Куда?

– Я не знаю. Села в машину и…

– Ты, блядь, в своем уме? – встряхиваю, как тряпичную куклу. Должна была следить за Викой и сообщить мне, если что-то случится. – Она пила?

– Да… немного…

– Идиотка!

Отталкиваю от себя и достаю телефон.

– Найдите ее! Срочно! – рычу в динамик, поднимая по тревоге всех, кого только можно. Служба безопасности ни черта не хочет работать. Уволю всех к чертовой матери. Все равно толу никакого.

Вика пьяна и неадекватна. Нельзя в таком состоянии за руль. Тем более с ребенком. Сто раз говорил: хочешь уйти – дверь открыта. Но сын останется со мной. Нихрена не поняла. Найду и в порошок сотру.

Куда она могла поехать? К любовнику? Помню, получал какие-то анонимки, но не придал значения. Видимо, пришло время посмотреть правде в глаза. Вика мне изменяет. И не абы с кем, а с лютым врагом.

Муромский Герман Вадимович. Прыгаю в машину и жму на газ. По дороге звоню ему. Играет он очень жестко и грязно. Но сейчас перешел черту. Этот гаденыш мне ответит за все. Запудрил мозг Вике, мне назло. А я ведь когда-то ее любил и слишком долго терпел закидоны, закрывая глаза на все.

– Какие люди, – раздается в динамике язвительный голос Германа.

Даже не представляет, в каком я бешенстве. Лучше не доводить, иначе последствия могут быть самыми лютыми.

– Где моя жена? – цежу сквозь зубы, выжимая максимально допустимую скорость.

– Виктория? – словно издевается он. Хотя нет, совершенно точно издевается, чтобы вывести меня из себя.

– У меня одна жена!

– Я не знаю, давно не видел ее, – хмыкает равнодушно, а я ощущаю стойкое желание втащить ему по физиономии. Превратить ее в кровавое месиво, чтобы даже самые лучшие пластические хирурги не смогли восстановить. Слишком долго я ждал этого момента. Слишком затянул ситуацию.

– Слушай меня сюда, – с холодной яростью говорю я. – Если с моим сыном что-то случится, я тебя грохну.

– А ты уверен, что он твой? – попадает в десятку.

Сбрасываю звонок, не дожидаясь продолжения. Мне не интересно, что этот гандон хочет еще сказать. Только Айдар сейчас важен. Про то, что Муромский трахает мою жену я догадывался давно. Но терпел ради сына. Ему нужна мать. Но не такая. Хватит. С меня достаточно. Сильнее стискиваю руль и давлю на газ.

Не успеваю разогнаться, как вижу на обочине машину Вики в окружении спасателей. Твою мать, тачка влетела в дерево. Авария. Холодный пот струйками течет по спине, а сердце леденеет от ужаса. Жму на тормоз и молюсь, чтобы ребенок выжили в этой мясорубке.Глава 1. Камал

– Пап, все хорошо? – вздрагиваю от голоса сына и возвращаюсь в реальность.

Айдар внимательно смотрит на меня и хмурится. Совсем большой уже стал. Семь лет, в первый класс ходит. Сегодня годовщина смерти его матери. Мне все равно, а он переживает. Хотя и не помнит ее совсем. И то, что случилось, тоже.

– Да, просто задумался, – отвечаю уклончиво и перевожу взгляд на памятник.

«Тагаева Виктория Леонидовна». Пять лет прошло, а как будто вчера. Ничего не забылось и не притупилось. Вика сделала свой выбор, предала семью и едва не угробила нашего двухлетнего сына. Та страшная авария до сих пор стоит перед глазами. Никогда не прощу ее за это.

Айдар не знает, как все было на самом деле. Я не рассказывал правду. Ни к чему. Пусть мама останется для него светлым воспоминанием, без грязи и дерьма, которыми она сама себя облила.

– Пойдем домой? – выдыхаю, отгоняя мрачные воспоминания.

Давно все в прошлом. Надо отпустить, но не получается. Рана в груди не затягивается. Урок, который мне преподнесла эта женщина, я выучил на всю жизнь. Больше ни одна не приблизится ко мне.

– Да, можем идти.

Айдар кладет ладонь на памятник и улыбается. Матери. Безотчетно любит, хоть и не знает совсем. Он больше похож на Вику. И внешне, и по характеру. А еще избалованный. Хотя это уже моя вина, огрехи воспитания и желание заменить мать.

Не скрою, много раз мне хотелось сделать тест ДНК и доказать самому себе, что он действительно мой родной сын. А Муромский просто брехун. Но я не позволяю сомнениям пробиться. Точнее, до сих пор не знаю, хочу ли знать правду. И что мне делать в случае, если она мне не понравится? Этот вопрос все пять лет табу для меня.

– Ты расскажешь мне про маму? – спрашивает Айдар, когда я трогаюсь с места и выезжаю на шоссе.

Знаю, чего он ждет от меня, но не могу этого дать. Во мне не осталось светлых воспоминаний о Вике. Все выдрано вместе с мясом.

– Обязательно, но не сейчас, – киваю и поджимаю губы. Нечего мне рассказывать. Дыра в груди так и не затянулась от ее предательства. А воспитывать в ребенке ненависть к матери я считаю неправильным.

– Ты всегда так говоришь и потом забываешь.

– Мне просто тяжело о ней говорить, – отвечаю искренне. – Болит вот здесь, – показываю на область сердца.

– Потому что ты ее до сих пор любишь?

На мгновение замираю, ища в душе отклик на его слова. Но не нахожу. Пустота, точнее, безжизненная пустыня. Нет, не люблю. Мое сердце больше не способно на такие эмоции в принципе. Оно покрылось толстой коркой льда, как и все внутри.

– Потому что люблю тебя, – едва заметно улыбаюсь и ободряюще улыбаюсь сыну. То, что я могу рассказать, сломает его картину мира. Пусть все остается как есть.

В машине едем молча. Айдар залипает в телефон, а я сосредотачиваюсь на дороге. Призраки прошлого сегодня как-то активизировались и не дают покоя. Раз за разом возвращаюсь на пять лет назад, проматываю события и пытаюсь понять, мог бы я что-то