Королева непослушания - Ада Николаева

Королева непослушания

Глава 1

«Тебе идёт розовый», — ухмыльнулась, прочитав в мессенджере сообщение, и тут же набрала ответ:

«Ты меня с кем-то спутал. Я не ношу розовый».

«Я о прядях в волосах. Вчера были синие».

«Следишь за мной?» — отправила и убрала смартфон подальше вглубь рюкзака, пока подруга не заскучала.

— Кто пишет? — спросила она, откидываясь на спинку скамейки.

Мы со Светой любили коротать время в институтском дворике. Делать карандашные наброски в альбомах и просто болтать. Она стала первой, с кем я сдружилась после поступления, когда мы обе не могли найти нужную аудиторию, а потом просто сели вместе в последнем ряду. Вместе впервые пошли в столовую и вместе ушли на автобусную остановку. Так с первого учебного дня ничего и не изменилось.

— Глеб, — кратко бросила я, возвращаясь к рисованию. — Видимо скучает на паре, вот и строчит сообщения.

— Скульптор с четвёртого курса⁈ — Света напротив отложила карандаш в сторону, заинтересовавшись беседой. — Что пишет?

— Ерунду всякую, — отмахнулась я.

На минуту мы обе замолчали, погрузившись каждая в свой набросок. Света зарисовывала зелёную листву на деревьях, а я пыталась изобразить фигурный фонарь, стараясь передать каждый мудрёный завиток. Сложно поверить, что меньше, чем через два месяца закончится мой первый учебный год в институте. Казалось, мы только-только поступили.

— Саш… правда, что твои анализы после медкомиссии показали аномалию и их куда-то передали? — решилась спросить подруга. Об этом сегодня шушукался весь деканат.

— Ага, — протянула, не отрывая глаз от альбома.

— Вдруг какая-то болезнь?

— Боишься заразиться? — я специально приблизилась к ней нос к носу, проверяя выдержку. — Забей, глупость какая-то. Я за восемнадцать лет ни разу не болела.

— Это тоже странно… — нахмурилась Света, видя теперь подвох во всём.

Телефон в раскрытом рюкзаке снова завибрировал. Я нехотя отложила карандаш в сторону и прочитала сообщение:

«Давай встречаться?»

— Опять Глеб?

— Ага… Глянь, что пишет, — и передала смартфон подруге.

Щёки Светы налились краской, а глаза заблестели, словно предложение поступило ей, а не мне. Не успела я зациклиться на её реакции, как она спросила:

— И что ты ему ответишь?

— Для начала, — я поднялась со скамьи и смачно потянулась, — что такое нужно спрашивать при встрече.

— Так и напишешь?

— И чем я тогда лучше? Скажу лично!

Собрав вещи в рюкзак и попрощавшись с подругой, направилась в сторону главного корпуса, дожидаться высокого кудрявого скульптора, у которого как раз заканчивалась пара. В голове крутились варианты остроумных ответов, но чаще всего всплывало банальное «да». На лице растянулась улыбка от мысли, как мы возьмёмся за руки и впервые поцелуемся прямо на институтском крыльце. Глеб проводит меня до дома, но не успею я войти в квартиру, как он начнёт строчить сообщения о том, как скучает. Мы проболтаем целую ночь и завтра оба будем клевать носами на занятиях. Пожалуй, ради таких моментов и стоит заводить отношения, даже если от самого парня не чувствуешь пресловутых бабочек в животе.

За всеми этими мыслями я не заметила, как сзади подошёл мужчина и осторожно коснулся моего плеча. Я подпрыгнула на месте от неожиданности и резко обернулась. Передо мной предстал шкаф два на два метра в водолазке с короткостриженой головой. Тело сделало инстинктивный шаг назад, почувствовав в незнакомце угрозу. И видимо не зря, ведь как только я попыталась отдалиться, мужнина перехватил моё запястье своей волосатой лапищей.

— Пройдёмте со мной, — проговорил он, осматриваясь по сторонам.

Теперь в голове проносились совсем иные мысли: кто он? Что ему нужно? И неужели кто-то додумался нападать на девушку средь бело дня? Думы сами собой привели меня к Глебу, хотя вряд ли худощавый скульптор смог бы защитить меня от этого амбала.

— Вы кто? — попыталась одёрнуть руку, но мужчина не отпустил. Напротив, ещё крепче сжал запястье. — Отпустите, иначе буду кричать!

Незнакомец скривился и вместо ответа потянул меня за собой в противоположную от кампуса сторону. За его спиной я увидела чёрный тонированный автомобиль и сразу всё поняла. Из груди вырвался такой истошный крик, что меня наверняка слышал весь студенческий городок. Мужчина поспешил закрыть мне рот рукой, пока из машины выходил второй тип, открывший заднюю дверь.

Перед глазами пронеслось всё моё недолгое существование, а внутри проснулось нечто древнее, готовое бороться за жизнь до конца. Долго не думая, я укусила руку, закрывавшую мне рот, и почувствовала, как мерзко зашевелились под резцами чужие мышцы.

— Чёрт! — прошипел похититель, обхватывая талию и заталкивая меня в салон автомобиля. — До крови!

Я обеими ногами упёрлась в проём вокруг дверцы, а глазами принялась разыскивать прохожих — никого. До конца пары ещё несколько минут и лишь тогда двор наполнится студентами, но столько я не продержусь.

— Ей что не сообщили? — спросил второй мужчина.

— Приказ есть приказ, — пожал плечами первый.

Сейчас меня мало волновало, о чём они треплются и куда больше заботила нехватка сил. Оторвав мои ноги от обшивки внедорожника, похитители на удивление аккуратно затолкали меня в салон. Наверное, побоялись испортить товар. От этой мысли внутри всё сжалось, а в следующий миг дверь перед моим носом захлопнулась. Один амбал сел за руль, а другой приземлился рядом на заднее сиденье. Не глядя на них, я принялась колотить в стекло ногами, попутно наблюдая как из дверей главного здания вышел Глеб со смартфоном в руках, а следом пиликнул мой телефон. Я попыталась дотянуться до рюкзака, но его тотчас перехватили и зашвырнули на свободное переднее сиденье.

— Да угомонись уже! — повысил голос тот, что сидел рядом. — И пристегнись!

Когда его волосатая ручища пронеслась мимо моего лица, я инстинктивно вжалась в кожаное сиденье, словно пытаясь в нём раствориться. Будто так обо мне забудут. Но это чувство быстро ушло и вернулась жажда жизни. Я отпихнула от себя мужскую конечность и заколотила ногами в спинку водительского кресла, даже не задумываясь о бесполезности сего действа.

— Успокой её! — потребовал водитель.

— Не дёргайся! — зарычал второй, снова попытавшись пристегнуть меня ремнём безопасности.

Я понимала, что слабее, но ведь хуже всё равно уже не будет. А потому бросилась с голыми руками на