Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева

Юлия Обручева

Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста

Пролог

— Значит, Катя — твоя сестра? — мужчина в мгновение ока отошел от окна, приблизился и схватил меня за плечи. Развернул лицом к себе и встряхнул. Прядь волос выпала из-за уха и закрыла мне обзор. — Ты делаешь мне больно! Отпусти! — тряхнула я головой, убирая помеху. — Даже не начинал еще, — ледяным тоном отчеканил Стамир, и его черные глаза блеснули в полумраке. Но хватку ослабил. Я дернулась и выскользнула из его цепких пальцев. Длинных и красивых. С такими руками в музыканты бы. Или хирурги. Но Стамир выбрал другой путь.

Отошла на несколько шагов назад. Сжала губы в нить и подняла взгляд на притягательное лицо. Первыми бросились в глаза надувшиеся до неприличия желваки и крепко сжатые челюсти. Словно передо мной не человек, а зверь. И он вот-вот нападет.

Стамир ловит мой взгляд. Пара мгновений, и я вижу, как напряжение покидает его тело: мышцы расслабляются, желваки уходят, а на лицо возвращается подобие улыбки.

Ничего удивительного. За последние два месяца я вдоволь насмотрелась, как быстро он умеет перевоплощаться. И знаю, что его улыбка и спокойная поза ничего не значат.

— Ну же, Окси, рассказывай, — лед в его голосе тоже растаял, и я снова слышу знакомые низкие бархатистые нотки.

— Что рассказывать? — в горле пересыхает, и вместо уверенного вопроса с губ слетает невнятное сипение.

— Как ты с Катей, сестрой твоей, меня прокатили! — голос Стамира снова срывается на рычание, и я невольно отступаю назад.

Напрасно. За моей спиной стена. А сквозь стены я ходить еще не умею. Хотя… Я многому научилась, когда полиция отказалась искать мою младшую сестру и поиском пропавшей пришлось заняться мне.

— Катя позвонила мне и сказала что беременна. Она была такая счастливая, — начинаю я рассказывать с самого начала.

— А я здесь при чем? — обрывает он меня на полуслове.

— Она сказала, что отец ребенка — ты.

Смело смотрю в черные глаза и не вижу в них ничего, кроме испепеляющей ярости.

— Я? Да неужели? — насмешка в его голосе сливается с дурманящей хрипотцой и рвет на лоскуты душу.

Я бы поверила Стамиру, если бы не знала свою сестру. Она могла слукавить в мелочах, но не в таком серьезном вопросе, как беременность.

— Я стерилен, детка. — Теперь насмешка перерастает в издевку, а его руки снова тянутся к моим плечам. — Есть у меня один синдром… Без шансов.

— Какой? — спрашиваю я прежде, чем успеваю придержать язык.

И пока я стою с широко раскрытыми глазами и изо всех сил пытаюсь скрыть внутреннюю дрожь, лицо Стамира снова напрягается.

— Откуда тебе его знать. Ты даже в офисе «принеси-подай» нормально отработать не можешь, — рычит он и пренебрежительно машет рукой.

Несправедливые слова больно ранят. Я закусываю губу для того, чтобы сдержать слезы. Плакать я буду потом. А сейчас, раз карты мои раскрылись, мне нужно их разыграть по-максимуму. И узнать, что этот мерзавец сделал с моей сестренкой.

И, сама того не замечая, делаю шаг назад. Но расстояние между нами не сокращается: Стамир отзеркаливает каждый мой шаг. Приближается вплотную и прижимает меня к стене.

Голову кружит терпкий мужской парфюм. В воздухе расплескивается напряжение, и я вижу, как вздымается его грудь. Все чаще и чаще.

— Думаешь, я взял тебя на работу за красивые глаза? Да? — смотрит он мне в лицо. Я ловлю его взгляд и в нем, кроме ярости, я замечаю еще кое-что, чему боюсь дать определение. И мне становится по-настоящему страшно.

— Если я такая бесполезная, зачем ты меня нанял? — Последняя информация вышибла почву из-под ног, и я перехожу на «ты» со своим бывшим боссом. Хотя бывшим ли?

Мужчина выравнивает дыхание и отстраняется. Отходит к окну. Обманчивое чувство, что опасность миновала, заставляет расслабиться и меня.

Синдромы, вызывающие бесплодие, я знаю. Их несколько. Да и как мне, студентке медицинского университета, пусть и всего третьего курса, не знать такие простые вещи.

А еще я знаю, что Стамир врет про свое бесплодие. И у меня есть тому стопроцентное доказательство — мой собственный тест на беременность после нашей единственной ночи вдвоем.

«Лжец! — горечь затапливает меня с головой. — И про Катю он тоже лжет».

К горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Катя не простит меня, когда я ее найду и она узнает, кто отец моего ребенка. А Стамир мне не поверит. Как не верит сейчас моим словам про Катю.

Звук шагов Стамира тонет в густом ворсе ковра. И я только по движению воздуха догадываюсь, что он снова рядом. Но голову не поднимаю. Смотрю в пол и лихорадочно просчитываю варианты, что сказать, а о чем умолчать. А еще пытаюсь незаметно сморгнуть слезы.

Но Стамира не волнует ни Катя, ни мои слезы, ни я сама.

— Окси, твоя сестра сорвала мне сделку. На сотню миллионов.

Ладонью он касается моего подбородка. Заставляет поднять взгляд и многозначительно давит меня карими глазами. Я ожидаю увидеть в них хоть намек на шутку, но ничего, кроме уже ставшей привычной ярости не нахожу.

— Как? — шепчу я и слышу слезы в своем голосе.

— Рассказала моему австрийскому бизнес-партнеру, какая я нечистоплотная скотина. Ты можешь загладить ее промах.

— Как? — повторяю я, словно заведенная, одну и ту же реплику. Только слез в голосе стало меньше. Всё-таки себя контролировать я научилась. Почти.

— Будешь играть ее роль. И роль моей невесты.

— Нет, — дыхание перехватывает, и я нервно мотаю головой. Проклятая прядь снова падает на лицо и щекочет нос.

— Да, Окси. Да, — склоняется он к моему уху, и горячее дыхание обжигает кожу.

— Никто не поверит. Мы с Катей не настолько похожи, — нахожу еще один аргумент против и судорожно выдыхаю.

— Ошибаешься. Ты очень похожа на сестру. А голос так вообще один в один. Мои австрийские партнеры видели Катю издалека. Правду-матку про меня она им рубила по месседжеру.