Конгруэнт - Вероника Десмонд

Вероника Десмонд

Конгруэнт

© Вероника Десмонд, текст

Посвящается каждому, кто скрывает свою жестокость, неуемную жажду и темные желания, потому что правда слишком уродлива, чтобы произнести ее вслух.

Не прячьтесь.

Вы очаровательны.

Предупреждение о триггерах

Дорогой читатель, это мрачный дарк роман, который включает в себя убийства, насилие, принуждение и откровенные сексуальные сцены. Я пишу про неоднозначных, морально серых героев. Пожалуйста, внимательно прочтите список триггеров, прежде чем приступить к истории. Ваше психическое здоровье имеет значение.

Триггеры:

Психопатия (у главного мужского персонажа);

Социопатия (у главного женского персонажа);

Взаимное преследование;

Дабкон (сомнительное согласие);

Игры разума;

Гибристофилия (девиация, связанная с половым влечением к человеку, о котором заведомо известна информация о совершении тяжких преступлений);

Фрагмент ворарефилии (вид фетишизма, при котором человек получает удовольствие от фантазий быть съеденным или съесть другого человека (чаще всего целиком);

Каннибализм;

Сцены насилия, жестокие убийства, нераскрытые преступления;

Неподтвержденная шизофрения;

Клептомания;

Подробные сексуальные сцены, которые включают в себя: игру со страхом, игру с дыханием, игру с ножом, игру с кровью, сомнофилию, секс с использованием посторонних предметов.

Если вы все еще хотите почитать о вежливом психопате, смертельно одержимом вами, то добро пожаловать на темную сторону и приятного чтения.

Плейлист

The Neighbourhood – A Little Death

alt-J – Fitzpleasure

John McCrea – I Wanna Be Your Dog

Lana Del Rey – Ultraviolence

Arctic Monkeys – Do I Wanna Know?

Unloved – Her

Lana Del Rey – Doin' Time

The Neighbourhood – Afraid

Sean Biopcik – Moment

The Acid – Basic Instinct

Steelfeather – With the Devil I'm Going Down

Nessa Barrett feat. Jaden Hossler – la di die

Marino – Devil in Disguise

Massive Attack – Angel

Artemas – how could u love somebody like me?

I Monster – Who Is She?

Пролог

Шекспир писал:

«Отнюдь; нас не страшат предвестия; и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом, если не потом, так, значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность – это все. Раз то, с чем мы расстаемся, принадлежит не нам, так не все ли равно – расстаться рано?»[1]

Эта строка восходит к Евангелию от Матфея:

«Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего»[2].

Таким образом, Шекспир вводит идею предопределения и божественного вмешательства даже в самые незначительные события.

Включая смерть.

Так когда же настанет моя?

Учитывая, что Бог оставил меня пятнадцать лет назад, было ли в случившемся какое-то дерьмовое пророчество?

Рано утром я выезжаю из Кембриджа в Лондон.

Старый фордовский пикап громыхает на трассе, спеша сквозь предрассветный трафик.

В салоне пахнет бензином, сыростью и кожей, а по радио играет «Angel» группы Massive Attack, заглушая дождь, который барабанит в окна.

Несмотря на осенний холод, лоб покрывается испариной. Я закуриваю сигарету, стуча пальцами по рулю.

…Где твое искупление, милая?

Гнев жжет стенки желудка, пока телефон разрывается от звонков и сообщений. Последнее приходит от Вивьен:

«ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ? ПЕРЕЗВОНИ МНЕ!»

…Разве твое сердце бьется?

Я чувствую, как начинаю неконтролируемо дрожать, и вслушиваюсь в голос ведущего, прервавшегося на прогноз, дорожные сводки и новости.

– …В Лондоне сегодня ожидается прохладная и пасмурная погода, температура воздуха составит около 50°F[3]. Возможны легкие дожди, сопровождаемые порывистым ветром со скоростью до 15 миль в час… Пропал без вести министр…

Я тут же заглушаю звук.

Каждый мускул в теле напрягается, пикап самопроизвольно замедляет ход.

Сзади сигналят машины – и я вынуждена свернуть на обочину, чтобы не попасть в аварию. Открыв дверь, я вылетаю на улицу, а затем сгибаюсь пополам от резкого приступа рвоты.

Сигарета выпадает из пальцев и тлеет на асфальте, пока дождь не гасит ее.

Я промокаю насквозь за считаные секунды. Под напором дождя мне трудно дышать. В горле застревает крик, который так и не вырывается наружу.

Черт, что я делаю? Мне нужно пройти через это.

Ради Лукаса.

Ради Мириам.

Я выпрямляюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони. Ливень хлещет по лицу, стараясь смыть грязь, которую я копила в себе годами. Но это невозможно.

Грехи и демоны окружили меня плотной липкой оболочкой. Они не смываются, не уходят. Они истошно кричат, забирая с собой чужой голос.

Я сажусь обратно в машину, захлопываю дверь.

В салоне воцаряется тишина, прежде чем снова включается радио:

– …Последний раз его видели в субботу вечером в центре Лондона. Полиция начала расследование и ведет поиски. Правительство призывает граждан сообщать любую информацию, которая может помочь в розыске.

Ногти впиваются в ладони, тонкая ткань черного платья противно прилипает к коже.

Я включаю фары, мигающий поворотник отмеряет секунды: тик-так, тик-так, тик-так, как прогнившее сердце, сбившееся с ритма.

Не знаю, но почему-то мне казалось, мне хотелось думать, что это просто сон.

Кошмар, после которого вы просыпаетесь в холодном поту и больше не можете заснуть.

Я смотрю на дрожащие руки, покрытые густой алой кровью, – она капает на колени и пачкает ботинки.

Я смеюсь и бесконечно повторяю себе: это нереально.

Этого не существует.

Через полтора часа, пролетевших как одно мгновение, я приезжаю на кладбище «Кенсал Грин», расположенное в районе Хаммерсмит и Фулхэм.

Официальное название: Кладбище всех душ. Оно было создано 1883 и вдохновлено парижским кладбищем Пер-Лашез.

Я лениво ищу место сбора, разглядывая готические памятники и чувствуя, как знакомый запах наполняет легкие. Острая скорбь пронзает грудь со всей силой.

Я не была здесь с тех пор, как умерли мои родители.

Здесь похоронены многие выдающиеся люди, включая художников, ученых, политиков, бизнесменов и членов королевской семьи.

Мы утратили свое наследие, но сохранили помпезное место для смерти.

Полностью в духе Ашборнов.

Первой умерла мама, и единственные слова, которые сказал отец, оплакивая ее возле могилы, навсегда запечатлелись в моей памяти:

«Ад пуст, и все дьяволы сюда слетелись»[4].

Шекспир окружал меня всю мою жизнь, и возможно, поэтому прошлое превратилось в трагедию.

Когда я вхожу в церковь, всхлипы и шепот разносятся по всему пространству. Я не смотрю