Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

Елена Архипова

Мама для дочки бирюка

Глава 1

— Агнесса, позволь официально, от лица всей моей семьи, пригласить тебя на семейный ужин!

Савелий был настроен решительно, а потому проигнорировал Асино недовольство по поводу того, как он её назвал.

Да, это было её полное имя, но оно ей категорически не нравилось.

— Сава, позволь узнать, а по какому поводу состоится семейный ужин? — не осталась и она в долгу, назвав молодого мужчину сокращенным именем, которое он терпеть не мог.

— По поводу окончания тобой университета и получения тобой же красного диплома.

— Савушка, а почему у вас дома? Всё-таки это я закончила универ, мне и проставляться, как ты считаешь?

— Агнесса, я тебя прошу, — мужчина, сидящий за рулем дорогой иномарки, скривился, как от зубной боли, — ты могла бы в моем присутствии не употреблять этот ваш студенческий сленг? И потом, что за счеты между близкими, почти уже родственниками?

Сава, затормозив на красный сигнал светофора, посмотрел на Асю выразительным взглядом и продолжил:

— Матушка всё уже приготовила, так что это уже решено. Вот сейчас заедем в магазин, купим шампанского и прабабушке сигарет и сразу едем.

Асина догадка о том, какова настоящая причина семейного ужина, получила свое подтверждение в информации о покупке шампанского. Алкоголь Сава не употреблял категорически, а тут вдруг.

В последнее время Сава пару раз как будто бы ненароком поинтересовался её планами на дальнейшую жизнь.

Она, конечно, рассказала, что планирует пойти работать — не зря же она университет заканчивала.

— Похвально, похвально, — покивал он головой одобрительно. — А дети? Сколько ты хочешь?

— Не думала, если честно, но хотела бы двоих деток, — ответила не задумываясь, озвучив свою детскую мечту о брате или сестре.

— Зачем столько? — удивил её Савелий странным вопросом.

— Ну вот ты один рос. Неужели тебе никогда не хотелось иметь брата или сестру?

— Нет. Не хотелось, — последовало твердое. — К чему плодить нищету?

И это при том, что семья молодого человека совсем не была бедной.

Вообще с некоторых пор Ася заметила, что на самом деле у них с Савелием совсем мало общего.

Да, они по-прежнему были с ним “в отношениях”, как называл это сам Сава. Если, конечно, можно было назвать их встречи исключительно по выходным и совсем недолгие телефонные разговоры по вечерам в строго оговоренное время в будние дни отношениями.

Ася всё чаще стала задумываться о том, а нужны ли ей эти самые отношения с Савой? Любит ли она его? Да, он был первым её мужчиной, но разве это любовь, когда вот так, по выдаче?

Они ведь даже еще жить не начали вместе, а уже всё выглядит так, будто они семейная пара, что прожила в браке четверть века.

А где страсть, гуляния за ручку, поцелуи украдкой? Где это всё? Нету! И не было!

Зачем весь этот пафос и высокопарный слог в общении?

Да, Сава вырос в профессорской семье. В семье, где были одни женщины — мать, бабка и прабабка. К слову, самой адекватной, в смысле простой в общении, была как раз прабабка, несмотря на возраст и свое профессорское звание.

Надо ли говорить о том, что Савушку, как единственного ребенка, любили без меры. Все его заслуги превозносились любящими родственницами до небес. Мальчик рос в обстановке поклонения ему.

Сава был старше Аси на восемь лет. Они познакомились с ним, когда девушка училась на третьем курсе.

Молодой мужчина красиво ухаживал, дарил цветы, водил в музеи и на выставки, с обязательным посещением после этого ресторана.

И Ася влюбилась. Секс у них случился только через год красивых ухаживаний. Примерно тогда же Асю познакомили с семьей.

Сейчас, спустя время, ей уже казалось, что только после секса, убедившись, что она его не обманула, Сава принял решение познакомить её с родными.

Тогда она жутко волновалась. Кусок за тем, первым, ужином “в семье”, как выразилась прабабка Инесса, не лез в горло, а мать с бабкой еще и вопросами её засыпали.

Сама прабабка, к слову, в допросе участия не принимала. Ела, кстати, тоже совсем мало. Зато много пила кофе и курила, поглядывая сквозь сигаретный дым на Асю.

По истечении часа такого общения, которое кроме как допросом Ася уже точно не могла назвать, Инесса, затушила очередную сигарету и зычным, хорошо поставленным голосом произнесла:

— Дорогие родственницы, на правах главы нашей семьи предлагаю отстать уже от девочки со своими вопросами и дать уже ей выпить хотя бы кофе, раз уж поесть вы ей не дали! — и, не давая возможность своей дочери и внучке возразить, крикнула в глубину квартиры, обращаясь к домработнице: — Клавдия, подавай уже пироги!

— Агнесса, дорогая, а как ты относишься… — попыталась было продолжить допрос Роза, мать Савелия, но была прервана Инессой:

— Роза, я сегодня не в голосе? Что конкретно ты не услышала в моем предложении оставить Асю в покое?

— Но бабушка! Я хотела лишь…

— Тебе напомнить, что у нас бывает за пререкание со старшими? — сверкнула грозно взглядом Инесса в сторону своей внучки, заставив ту покраснеть и плотно сжать и без того тонкие губы.

Сама Ася посмотрела на прабабку с благодарностью и даже едва заметно кивнула ей. Только вот девушка могла поклясться, что мать Савы увидела её переглядывания с пожилой родственницей, и наверняка Асе это ещё аукнется.

Ситуацию сгладило появление домработницы с пирогами.

— Ешь, девочка, — скомандовала Инесса, кивнув на пироги, — ты сегодня ничего не съела за ужином. Спасибо за это моим дорогим родственницам. Клава, собери девочке ужин с собой! Может, хоть дома, в тишине и спокойствии, онапоест, — выделила последнее слово прабабка интонацией.

Было это почти год тому назад, но Ася помнила всё слово в слово.

Она потом еще три раза была приглашена “в семью” на празднования дней рождения. Сначала прабабушки, потом матушки и, наконец, бабушки. На свой день рождения Савелий пригласил Асю в СПА. Прямо скажем, удивив её этим.

И вот сегодня Асе предстоит вновь испытать весь этот кошмар под названием “семейный ужин”. Только вот не хочет она вновь через всё это проходить, а потому, мысленно пожелав себе удачи, Ася выпалила:

— Савелий, спасибо, но нет! Благодарю, но я не хочу.

— Что, прости? — мужчина, припарковав автомобиль на парковке перед торговым центром, развернулся к ней всем корпусом. — Что именно ты не хочешь? Шампанского?

— Ничего не хочу! Ни шампанского, ни ужина в