Закрыть гештальт - Анна Шнайдер

Анна Шнайдер. Семейные ценности. Закрыть гештальт

1

Инна

Ресторан Прозоров, конечно, выбрал шикарный. Самый центр города, элитный район, рядом небоскрёбы, поддерживающие своими крышами вечернее летнее небо. Миллион разноцветных огней, весёлая музыка, запахи, доносящиеся до меня сквозь приоткрытое окно такси, из-за которых рот моментально заполнился слюной. Шашлык, м-м-м! Интересно, существуют ли на свете люди, которые не любят шашлык? Мне кажется, нет.

— Вы выходить-то будете, девушка? — устало вздохнул таксист. — Пятнадцать минут уже сидите.

Вот и какое ему дело, сколько я тут сижу? Я же потом и платить буду за насиженное. Или он сомневается, что оплачу?

Пятнадцать минут, ха! Да я на самом деле уже двенадцать лет сижу. Не в такси, а просто избегаю встреч одноклассников. А они — молодцы! — встречаются стабильно раз в год. И каждый раз ресторан выбирает Прозоров, будь он неладен. Не ресторан, конечно — Гришка. Выбирает, бронирует, и даже частично оплачивает наши посиделки. Может себе это позволить. Всегда мог.

— Буду, — ответила я таксисту хмуро. — Ещё пять минут. Наверное.

Ага, наверное. Или не пять, а десять. А может, и пятнадцать. Или вообще забить на эту дурацкую встречу и умотать домой?

Я сделала так в прошлом году. Приехала к ресторану, просидела в такси почти целый час, а потом умотала домой. Несмотря на все советы своего психолога.

В этом году она опять начала осторожно намекать мне, что пора бы закрыть гештальт, за пару месяцев до ежегодной встречи одноклассников. И старательно готовила меня к этому моральному потрясению.

Но разве к такому можно быть готовой? Разумеется, нет.

— Инна, вам это нужно, — так говорила мне Елена Вадимовна, мой постоянный психолог на протяжении вот уже больше пяти лет. Человек, благодаря которому я ещё до сих пор топтала эту землю. — Иначе вы так и будете ходить кругами.

— Кругами ходить не так уж и скучно, — пробурчала я тогда и вновь нарвалась на лекцию о том, как важно отпускать старые обиды. Вот только тому, что я чувствовала двенадцать лет назад — да и до сих пор чувствую, — меньше всего подходило слово «обида».

Когда-то очень давно я читала о таком понятии, как «тепловая смерть Вселенной». Пожалуй, отличное определение тому, что произошло со мной в выпускном классе, когда мне было восемнадцать. Я пришла в полное термодинамическое равновесие. То есть, заморозилась.

Не самое плохое состояние, на самом деле — жить можно. И если бы не перманентная депрессия, которая настигла меня через несколько лет после окончания школы, я бы даже не возражала быть Снегурочкой всю жизнь. Но что-то вот не получается. Такая тоска дерёт нутро, что невозможно. Всё — невозможно. Особенно строить отношения. Помогает лишь работа, но нельзя же работать круглыми сутками, верно?

Елена Вадимовна утверждает, что если я поговорю с Прозоровым — хотя бы просто поговорю для начала, — мне станет легче. Я очень в этом сомневаюсь. Но всё-таки в этом году я, пожалуй, последую её совету… Вдруг и правда получится?

Если наберусь смелости, разумеется. Пока у меня с ней было не очень. Поэтому я коротала время в машине, уставившись на ресторан с большой летней верандой, где должны были встречаться мои одноклассники, и пыталась собраться с силами.

Давай, Инна, не трусь…

Мимо такси, в котором я сидела, неожиданно прошла женщина, напомнившая мне Наташу Синеокову — главную красавицу нашего класса. Я быстро-быстро заморгала, не в силах поверить, что это действительно она. Лицо точно её… но остальное? Она же была такая стройняшка с золотой косой до пояса. А теперь мимо меня прошагала женщина минимум с тридцатью килограммами лишнего веса, лишним подбородком и коротким каре, зачем-то высветленным до безобразия.

Это что — карма такая? Когда-то Наташа была в лидерах среди тех, кто меня травил. Она, я думаю, в целом презирала всех, у кого был лишний вес или прочие физические недостатки, сама будучи, по её мнению, безупречной. А теперь, получается, играет в составе другой команды. Забавно, забавно…

Наверное, я плохой человек, потому что мне и правда стало смешно. А ещё — почему-то чуточку легче перед встречей с теми, кто меня мучил всё время учёбы.

Оплатив затянувшуюся поездку, я глубоко вздохнула и выбралась из такси.

Первый шаг сделан.

2

Инна

Когда я вышла из машины, звуки окружающего мира обрушились на меня, как огромная волна цунами на спокойный морской берег. В такси всё звучало приглушённо, а теперь я оказалась окружена музыкой, чужим смехом, шумом проезжавших мимо автомобилей… Я разом ощутила себя крошечной песчинкой на пути разбушевавшейся стихии и повела плечами — чувство было неуютным и моментально заставляло привычно замораживаться, отгораживаясь от происходящего. Чтобы никто и ничто больше не могли меня задеть. Чтобы больше никогда не плакать и не разочаровываться.

Я сделала шаг в сторону летней веранды ресторана «Серафим» — именно там, как мне сообщила Кира Татарская, единственная одноклассница, с которой я иногда общалась, должна была состояться встреча бывших выпускников. И судя по шарикам с цифрой 12, украшавшим веранду, и большой надписью над дверью в ресторан «Добро пожаловать, 11 "А"!» — я приехала по адресу. Не ошиблась.

Двенадцать лет, надо же. А будто вчера всё случилось.

Окна — они же стены — ресторана были прозрачными, отмытыми до блеска, и в них отлично отражалось всё, что находилось снаружи, в том числе и я. И собственное отражение заставило меня приободриться, а заодно мстительно прищуриться.

Интересно, меня вообще хоть один человек узнает?

Сомневаюсь. Всё-таки двенадцать лет назад я была гораздо толще, да и одевалась иначе — в мешковатые бесформенные вещи, которые покупала мне мачеха от всей широты своей заботливой души. И волосы распущенными я не носила, всегда заплетала их в косу или делала хвост.

Я одёрнула короткую кожаную курточку, которую накинула поверх своего