Поворот ненависти - Рамона Анка

Рамона Анка

Поворот ненависти

Информация

РАМОНА АНКА

ПОВОРОТ НЕНАВИСТИ

ВЗРЫВНОЕ ЖЕЛАНИЕ 2

ВАЖНО!

Данный перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях как фанатский проект. Все авторские права на оригинальный текст принадлежат его законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинальное произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации перевода. Если вы являетесь автором этой книги и считаете, что данный контент нарушает ваши права, пожалуйста, напишите нам и перевод будет удален со всех каналов. Канал-переводчик — SIN AND LOYALTY

А также, мы придерживаемся основополагающего принципа: уважение к авторскому замыслу и сохранение целостности художественного текста. Мы убеждены, что произведения искусства должны быть доступны читателю в том виде, в котором их создал автор.

Тому, кто согласился подчиниться демону и стал его отражением.

Я знаю.

Я прекрасно знаю… ты сделала это только ради того, чтобы спастись.

Предыстория

После той битвы — а точнее, бойни, которую Томас устроил Тревору, — следующие два месяца я провела между академией и больницей.

Я чувствую себя виноватой.

Первые три дня он провел в медикаментозной коме. Я слышала, как кто-то из врачей сказал, что, если бы он пришел в сознание, боль была бы невыносимой. Его травмы не были смертельными, но болезненными — это да.

Очень.

Трещины в ребрах, возможно, одно сломано. Гематомы на лице. Разрывы мышц.

Я начала приносить ему еду из ресторана «У Нико», потому что больничная стряпня была просто отвратной, и Тревор жаловался на нее слишком часто. А я бы сделала что угодно, лишь бы вызвать у него улыбку.

Первые два дня я носила ему бульон: дежурная медсестра сказала, что его челюсть в плохом состоянии и ничего другого он есть не может. Я послушно следовала указаниям и заказывала для него лучший куриный бульон в округе. Надеюсь, он и правда был таким. По крайней мере, пах он божественно.

Каждый раз, когда я приносила еду, меня подташнивало. В тот период еда действовала на меня странно. Все, что я съедала, тут же просилось обратно. С тех пор как Томаса не стало рядом, всё вокруг сделалось… тошнотворным. Даже воздух, которым я дышала. В каком-то смысле я перестала дышать… без него.

Но мы бы никогда не смогли двигаться дальше, останься всё как прежде.

То, что он сделал, было непростительно.

А Тревор… его присутствие вызывало во мне странное чувство. Его теплые, уверенные пальцы то и дело касались моих щек. Мое тело словно само жаждало его ласки.

Прошло время, и за первую неделю лечения и терпеливого ухода лицо Тревора почти восстановилось, хотя его загипсованное плечо всё еще было в плачевном состоянии.

По вечерам я не хотела оставаться в Дирфилде, не хотела рисковать встречей с ним. Ночи я проводила на кушетке рядом с кроватью Тревора. К счастью, больница позволяла сопровождающим оставаться на дежурстве.

Когда я открывала глаза, он уже был там. Просыпался раньше меня и наблюдал за мной с улыбкой.

Я рассказывала ему о занятиях, а он слушал, никогда не перебивая. Пребывание с ним шло мне на пользу.

Томас с того самого дня на ринге больше не появлялся на лекциях. Я почувствовала облегчение. Но когда и Мел пропала с радаров, я начала подозревать неладное. Я была уверена, что они заперлись в своей хижине, чтобы успокоить Томаса, но также допускала, что Эзра наказал сына, отослав его на время.

Риск войны между бандами был высок. Судя по тому, что говорила Мелисса, Марроу тоже были замешаны. Тревор Марроу. Его имя звучало как музыка.

— Почитаешь мне еще? — голос парня, лежащего на больничной койке, вернул меня к реальности. — Правда, любой, какой тебе нравится. Я уже втянулся. Здесь это единственная отдушина. Ты сделала всё… лучше, Джун, ты же знаешь?

Его голубые радужки, ставшие пронзительными теперь, когда веки почти не отекли, ударили прямо в цель, и мое сердце екнуло.

Я не могла отрицать, что он на меня влияет. Он был чертовски красив. Статное телосложение, голубые глаза и темно-каштановые волосы. Полная противоположность Томасу. Он излучал свет и уверенность, которых у того, другого, не было.

И наши постоянные встречи сблизили нас сильнее всего на свете.

Он хотел меня.

Я замечала это по тому, как он смотрел на мои губы, когда я читала, по тому, как он открывался и рассказывал о себе, хотя я ни о чем не спрашивала. Он хотел занять свое место в моей жизни.

Но что я творю? Переходить от одного мафиози к другому… отлично, Джун. Просто браво. Потом перейду на итальянскую мафию, турецкую и так далее.

Якудза — на десерт. Просто потому, что выйти оттуда можно только в деревянном ящике.

Под землей.

И без мизинца.

Я ненавидела свое тело, свой выбор… ненавидела себя. Я была своим собственным злейшим врагом. Тем, кого мне никогда не победить.

Я тряхнула головой, стараясь сосредоточиться на Треворе.

— Хочешь дарк-роман? Он немного другой… но там есть откровенные сцены. Их тебе придется читать самому, — я хихикнула, чувствуя, как щеки вспыхнули.

— Ладно, скромница. Но читать — не значит делать. Чего ты стесняешься?

Он попытался сам надеть футболку, но это закончилось провалом. Как и несколько дней назад, он застрял головой и здоровой рукой в ткани. Мне было забавно видеть, как такой «горилла» выглядит беспомощным. Это было очаровательно.

— Нагнись, горилла, — сказала я. Без этого я бы не дотянулась, даже со ступенькой.

— Мне нравится это прозвище, звучит мужественно, — его голос донесся до меня приглушенно, из-под ткани.

Я легонько ткнула его под ребра и помогла.

— Ну и котелок у тебя… — я не удержалась от смеха, отвешивая ему очередной сомнительный комплимент. Странно, что он не обижался. Напротив, мое