Консильери - Пайпер Стоун

Пайпер Стоун

Консильери

Информация

«Консильери»

Серия: «Империя дикарей — 2»

Пайпер Стоун

Примечание автора

«Консильери» — третья книга в серии «Империя дикарей», но ее можно читать как самостоятельный роман. Она включает в себя порку и грубые, насыщенные сексуальные сцены. Если такие материалы не для вас, пожалуйста, не читайте эту книгу.

Автор:

Пайпер Стоун

Книга:

«Консильери»

Серия: «

Империя Дикарей — 3»

Переводчик:

Lana.Pa

Редактор: Настёна

Вычитка:

Иришка

Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья»

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

ГЛАВА 1

«Никогда не стоит доверять волку в овечьей шкуре. Потому что единственное, чего волк всегда захочет — это сломать тебя»

— Рэйчел Э. Картер

Мэддокс

Запрещено.

Было около дюжины причин, по которым это слово не выходило у меня из головы с тех пор, как я переступил порог этого проклятого города.

Нью-Йорк.

Гребаная мировая столица опасностей. По крайней мере, в моем представлении. Единственное, что, черт возьми, было хорошего в этом переполненном городе — это еда, которой я отведал вволю. Однако мне не терпелось поскорее убраться из этого места, от людей от которых у меня мурашки по коже.

Сегодняшний вечер не стал исключением.

Я был на взводе, осматривая уродливый бар, и мне не терпелось пустить в ход оружие. Возможно, из-за того, что мой тестостерон подскочил, у меня болели яйца. Тем не менее, я чувствовал опасность повсюду вокруг себя, благодаря моим многолетним тренировкам у меня развилось шестое чувство на подобные вещи. К сожалению, я не мог понять, почему.

Противостояние опасности всегда было приоритетом в мире, где мужчины притворялись королями.

Это утверждение я запомнил еще много лет назад, задолго до того, как стал Консильери одного из самых печально известных и могущественных преступных синдикатов к востоку от Миссисипи. Я был инфорсером (прим. — член гангстерской банды, функцией которого является принуждение к выполнению её требований или приведение в исполнение её приговоров), человеком, которого боялись и уважали как члены нашей организации, так и наши враги.

Угрозы стали привычным образом жизни, независимо от того, насколько законными становились некоторые аспекты нашей деятельности. И к ним никогда нельзя было относиться легкомысленно. Вот почему мне было поручено приехать в Нью-Йорк. Для поддержания мира.

Не дать кому-либо каким-либо образом разрушить нашу операцию.

Уничтожить любого, кто попытается.

Учитывая, что я не жалею ни о чем, что сделал за свою карьеру, убить какого-нибудь придурка, посмевшего попытаться навредить такому ценному грузу, было бы легко. И приятно.

На моем лице появилась ухмылка, когда я покрутил в руках бокал с напитком.

Мне нравилось, что меня называли Бугименом, и я серьезно относился к своей работе. Я также ценил дружбу с главарем семьи Тибодо, человеком, которого я считал своим братом. Не было ничего, чего бы я не сделал ради Армана, включая то, что подставился бы под пулю ради него. Я делал это не раз. Я также охотился для него, прочесывая города в поисках ублюдков, которые осмеливались встать у нас на пути или предать нас.

С такими делами было легко справиться, кровопролития я определенно не сторонился. В конце концов, я был смертоносным человеком, и мои методы устранения проблем сделали меня легендарным.

Как будто это имело значение.

Однако просьба, которую он попросил выполнить лично меня, была… чертовски сложной. И почему? Потому что в ней была замешана красивая женщина, которую я не мог заполучить, одинокая женщина, считавшаяся запретной. Но, Боже милостивый, мои мысли были не просто нечистыми, они были откровенно садистскими. Привязать ее к моей кровати стало бы только началом ее осквернения. Я, конечно, понимал последствия своих мыслей, не говоря уже о том, чтобы приступить к действиям, если бы мой член внезапно обрел самостоятельность.

Возьми себя в руки, придурок.

Она, блядь, под запретом, воплощение всего запретного.

Арман, скорее всего, отрезал бы мой член тупым ножом и запихивал бы его мне в глотку, пока я бы не задохнулся. Я здесь, чтобы присматривать за его самым ценным владением из всех.

Залпом выпил дешевое пойло, и едкий вкус, скользнувший по моему горлу, лишь напомнил мне о том, что смерть — великий уравнитель. Я чуть не рассмеялся при этой мысли, но, когда пианистка вернулась с короткого перерыва, все мое тело напряглось. Правда ударила меня прямо в лоб. Смерть ничего не значит. А что значило?

Неконтролируемое вожделение.

Вот что я испытывал, то, что я изо всех сил старался игнорировать. Я преуспевал, если не думал о своих желаниях хотя бы секунду. Конечно, я заполнял большую часть своих дней работой или спортзалом, чтобы не думать ни о чем другом, кроме причины моей возможной кончины. Теперь это было невозможно, поскольку она была всего в тридцати футах от меня. Слава Богу, что в клубе темно, иначе мои потребности стало бы невозможно игнорировать. Более сорока лет я мог скрывать свои мысли и желания от тех, кто скрывается в тени и полон решимости уничтожить семью Тибодо́.

Сегодня вечером мне показалось, что броня, которую я мысленно возвел вокруг себя, потускнела.

И все потому, что я хотел трахнуть ее, заявить на нее права как на свою собственность.

На единственную дочь Армана.

Чтоб меня.

Зои Тибодо́ была сногсшибательна во всех отношениях, ее длинные волосы цвета воронова крыла, переливающиеся в свете ламп, были единственной достойной вещью в заведении, где она работала. Она уезжала принцессой мафии, молодой девушкой с большими мечтами. А вернулась в свой родной город взрослой женщиной, что не предвещало ничего хорошего для того, чтобы обуздать мои мысли.

Или мои неистовые желания.

Когда она опустилась на табурет перед старым «беби-роялем», я сделал еще один глоток из своего бокала, задержав дешевый алкоголь во рту. Смотрю. Постоянно наблюдаю за ней. Неделя, которую я провел, охраняя ее, позволила мне изучить каждое ее движение, все ее милые нюансы, которых я раньше не замечал. Конечно, до того, как она уехала, она была для меня ребенком, девочкой, которую я пытался