Невеста по контракту. Развод не предусмотрен! - Рина Фиори

Мужчина протягивает руку, касается пальцами пояса на моём халате, полы которого, скользя, распахиваются в разные стороны.

Вижу, как вспыхивают тёмные глаза напротив.

Впрочем, какая разница?

Даже если я буду знать, что Алишер что-то испытывает ко мне, легче от этого знания не станет.

Я буквально захлёбываюсь в безумном страхе, из последних сил стараясь не показывать виду, но не уверена, что у меня это получается.

— Ты все ещё меня боишься? — спрашивает Тагаев уже в следующую секунду.

Конечно, моё состояние не укрылось от его глаз.

— А разве это имеет значение? — отвечаю непозволительно дерзко и тут же зажмуриваюсь.

Отец не раз поднимал руку на меня, Юльку и свою жену, Раису. Я привыкла к тому, что язык необходимо держать за зубами, особенно когда имеешь дело с «нашими» мужчинами.

Сестре легче, её муж из другого теста слеплен, а вот мне все уроки, полученные в доме отца, пригодятся в дальнейшем.

Однако вопреки ожиданиям, мою щёку обжигает не оплеуха, а поцелуй.

Горячие губы скользят вниз, касаются шеи.

И что удивительно, отвращения я не испытываю, но и страх не девается никуда.

— Ты очень красивая, — шепчет Тагаев хрипло, однако данный комплимент из его уст больше напоминает сухую констатацию факта.

Руки мужчины проходятся по моим волосам, Алишер удовлетворённо вздыхает, будто одобряя и этот нюанс моей внешности.

— Я сниму халат? — тяжёлые ладони опускаются на мои плечи.

Хочется прокричать «нет!», но я не имею на это никакого права, поэтому просто молчу в ответ.

Миг, и ткань ложится у моих ног. Кожа покрывается мурашками от волнения.

Что, если попросить мужа погасить свет?

Так будет проще спрятать свои эмоции…

— Алишер, — тяну сипло. Голос не слушается.

Прикосновения Тагаева становятся увереннее, и я снова отмечаю про себя, что не чувствую отвращения. Наверное, если вышло бы расслабиться, то я даже почувствовала бы нечто приятное.

Но как, как это сделать?

— Мм? — мужчина отвлекается от изучения моего тела, его руки замирают где-то в районе спины.

— Может, выключить свет? — роняю, не в силах спрятать дрожь в голосе.

Я вся запуталась в нитях безысходности: с одной стороны боюсь предстоящей близости, а с другой — гнева мужчины. И как выпутаться — не представляю.

— Я хочу видеть тебя, — вопреки ожиданиям произносит Алишер.

Ему плевать на мои чувства, глупо было надеяться, что муж услышит меня и пойдёт на поводу у моих желаний. Я для него всего лишь кукла, инкубатор, вряд ли Тагаев воспринимает меня всерьёз.

— Хорошо, — больше не спорю.

Наверное, стоит сменить тактику и попытаться расслабиться, смириться с неизбежным.

Прикрываю глаза, концентрируясь на собственных ощущениях. Думаю о том, как мечтала когда-то о своём замужестве.

Определённо, Алишер такой мужчина, которому можно доверить свою жизнь.

Он уверенный, надёжный, как скала, а ещё по-мужски красивый и обаятельный.

Если бы не его приказ не влюбляться, я бы, пожалуй, позволила бы себе пустить в сердце ростки чувств.

Мне хотелось бы, чтобы Алишер проявил хоть чуточку заботы, но этого не будет, я знаю. Он не позволит мне думать, будто я ему небезразлична, он с самого начала выставил границы.

Неожиданно его руки крепко обхватывают мою талию. Я замираю, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле.

Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигающе горячим веером расходится по моей коже.

А после Алишер подхватывает меня на руки и несёт на кровать, давая понять — назад дороги нет…

Глава 12

— Не бойся меня, — шепчет муж хрипловато.

Опускает меня на прохладную простыню, сам опирается руками в матрас, нависая сверху. Он не сводит глаз с моего лица, смотрит пристально, словно пытается рассмотреть что-то.

Зажмуриваюсь, чтобы переключиться. Пусть бы он только не был слишком резок…

Пожалуйста…

Но вопреки ожиданиям, Тагаев внезапно замирает. Я распахиваю глаза и вижу — он лежит на мне без движения, дыхание ровное, будто спит.

— Али-алишер! — зову, толкая мужчину в плечо.

Он не шевелится.

— Алишер! — повторяю громче.

Вкладываю все силы, чтобы выбраться из-под мужа.

Что делать? Кому звонить? У Тагаева обморок или что?

Шквал вопросов в голове мешает принять верное решение, поэтому я делаю первое, что приходит в голову.

Наверное, глупо и совсем неэффективно, но я принимаюсь делать мужчине искусственное дыхание. Надавливаю на щёки, прижимаюсь к мягким тёплым губам, вдыхаю воздух.

Когда понимаю, что эффекта нет, то подрываюсь, накидываю на плечи халат и пулей вылетаю из комнаты.

Хватаю в кухне графин с водой, стремительно возвращаюсь в спальню.

И выливаю содержимое графина прямо на лицо мужчине.

— Пф! — плюётся Тагаев.

Хмурится, морщится, пытается открыть глаза, в которые тут же попадают капельки воды.

— Алишер… — облегчённо выдыхаю, — я так испугалась, — признаюсь простодушно и спешу скорее запахнуть халат.

— Зачем водой, Амина, — возмущается мужчина. — Могла бы просто надавать мне по щекам, — резво встаёт с постели и сдёргивает мокрую простыню, вынуждая меня подскочить следом.

Он явно знает, что и где находится в комнате, открывает дверцы шкафа, вынимает чистое бельё, перестилает постель.

Он не должен этого делать, но делает, а я слежу за действиями мужчины с открытым от удивления ртом.

— По щекам? — удивляюсь, наивно хлопая ресницами, когда способность говорить, наконец, возвращается ко мне. — Я не подумала, я тебе пыталась сделать ис… — запинаюсь, вдруг на секунду представив, что будет, если признаюсь.

Из кучи вариантов, как привести человека в чувства, я выбрала самый компрометирующий, уж лучше промолчу. А то мало ли, что обо мне подумает муж.

— Извини, — поджимаю губы и отворачиваюсь.

— Да уж, — мужчина усаживается на кровать.

Я пристраиваюсь на самом краешке.

— Думаю, мне тоже стоит извиниться за случившийся казус. Это именно то, о чём я говорит тебе прежде: моя болезнь прогрессирует, такие приступы случаются всё чаще, причём застают меня врасплох, — поясняет сдержанно, без тени жалости к себе в голосе или интонациях.

Просто констатирует факт.

— Я не видела ни разу, хотя не первый день здесь, — тяну мрачно и, осмелившись поднять взгляд, смотрю в глаза Тагаеву. — Алишер, в любом случае тебе не за что просить прошения.

— Али, — перебивает вдруг. — Зови меня просто Али, ни к чему полное имя. В конце концов, мы уже почти стали единым целым, ты моя жена и по закону, и справедливости. Почти… — добавляет с налётом недовольства.

Мужчине не нравится то, что первая ночь так неприглядно оборвалась. Он явно хотел дойти до конца, а теперь…

Теперь он имеет полное право продолжить, но не спешит этого делать. Смотрит на меня, прожигая