Простить предателя - Татьяна Ахметкалиева

— Привет, Румянцева! — устало сказал он, через забор и я замерла. Это был не голос Наташи.

— Зачем ты приехал? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— За тобой, — ответил он.

Глава 16

Он смотрел на меня, а я на него. Все как в индийском кино. Только, я два

дня читала Монте-Кристо и единственное, что я хотела, это мести.

Красивой, гениальной. А он мне «я за тобой».

— Иди к черту, Сафрон! — устало сказала я и уже собиралась закрыть

перед его носом калитку. — Румянцева, не тупи! Ты отлично меня знаешь, если я приехал, значит

все взвесил, все решил и уверен, что дальше нам по одной дороге.

— Да? — я вышла к нему, — А когда, ты уходил к ней, тоже был уверен,

что она с той дороги!

— Я уходил не к ней, а от бабы которая ела сгущенку банками и ничем

кроме женских форумов не интересовалась!

Я не могла поверить своим ушам. Его слова, такие искренние и горькие,

ранили в самое сердце. Я хотела сказать что-то резкое, что-то, что

навсегда поставило бы точку в наших отношениях, но вдруг заметила, что

он снова побледнел и начал пошатываться.

— Коль, ты в порядке? — встревоженно спросила я, подходя ближе.

— Да, норм, — отмахнулся он, но его голос звучал неуверенно. Сафрон

схватился за бок, и я увидела, как на его свитере расползается темно-

красное пятно.

— Это что такое⁈ — воскликнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается

от страха.

— Цена моей свободы, — улыбнулся он, но его улыбка была вымученной.

Я дрожащими руками достала аптечку из своей машины и, и как умела

начала обрабатывать рану. Я помогла ему выпить обезболивающее, и он,

наконец, смог встать на ноги.

— Кто тебя так⁈ — спросила я, чувствуя, как мой голос дрожит. — Может,

стоит сообщить в полицию?

— Нет, не стоит, — ответил он, но его голос звучал слабо. — Это мои

проблемы.

Он попытался улыбнуться, но я видела, как ему больно. Я помогла ему

подняться и завела в дом. Мы прошли через кухню, и я усадила его на

диван.

— Я вызову врача. — Нет, — прошептал он, схватившись за мою руку. — Не надо. Просто…

посиди рядом.

Я посмотрела на него и увидела, как его глаза наполняются слезами. В этот

момент я поняла, как ему хреново.

— Хорошо, — тихо сказала я, садясь рядом с ним. — Но потом я отвезу т

ебя в больницу.

— Алис, в больницу не надо, они вызовут ментов. Рана ножевая, это

Катерина…

— Ахренеть! За что? Или это у вас такие ролевые игры?

— В каком-то смысле да.

Глава 17

Я всё же решила отвезти Николая в больницу, хотя он настаивал сам

зашить рану. «Да ты прямо как Стэтхем!» — мелькнуло у меня в голове.

Когда мы добрались до больницы, я припарковала машину и помогла ему

выйти. Он был бледен, но держался уверенно. Мы вошли в приемное

отделение, и я объяснила дежурной медсестре, что случилось. Она кивнула

и направила нас к хирургу.

Пока мы ждали, я села рядом с ним на скамейку и взяла за руку. Он слегка

улыбнулся.

— Всё будет хорошо, — сказала я, стараясь звучать уверенно.

Софрон отправился за медсестрой в операционную, а я вернулась к

регистратуре, чтобы заполнить документы. В помещении царила тишина,

лишь изредка раздавался звон капельницы и приглушенные разговоры.

Женщина за стойкой, лет пятидесяти, с аккуратно уложенными волосами и в очках, подняла голову и посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло

любопытство.

— Причина ранения? — спросила она, не отрывая взгляда от бумаг.

Я коротко ответила:

— Бытовая ссора с женой.

Ее брови приподнялись, а губы сложились в тонкую линию. Она явно не

ожидала такого ответа и уточнила:

— Кем вы приходитесь пострадавшему?

Я задумалась на мгновение, прежде чем ответить. В голове промелькнула

мысль, что она может не понять, но я решила быть честной.

— Я его бывшая жена, — сказала я спокойно.

Ее лицо изменилось: удивление сменилось сочувствием. Она кивнула и

продолжила заполнять документы.

Мне хотелось, чтобы информацию передали в полицию, чтобы Екатерину

вызвали в участок, но я вспомнила про ребенка и почувствовала себя

плохо.

Сафронова вывезли в кресле-коляске, он выглядел измученным.

— Куда тебя отвезти? — спросила я.

— В детский сад, забрать сына. Не хочу оставлять его с ней.

— Уверен, что она не забрала его?

— Уверен, — сухо ответил он. Я не стала задавать лишних вопросов.

— А ночевать где будете?

— В гостинице.

Я мысленно выругалась. Ситуация, в которую меня втянул бывший муж,

переставала меня устраивать. Я понимала, дома у них полный хаос, иначе почему интеллигентная Екатерина кинулась на него с ножом? И тогда я

приняла решение, о котором, возможно, пожалею.

— Мы поедем ко мне.

Николай удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я начала

вспоминать, есть ли у меня еда.

Мы забрали Сашку и на мое удивление, он обрадовался возможности поехать

в гости с ночевкой. Мальчишка сидя на заднем сиденье рассказывал

последние новости из жизни детского сада, потом спел новогоднюю песню и

попросив на ужин гречку со сметаной принялся рассматривать огоньки за

окном. Николай не задавая вопросов о наличии у меня крупы заказал

доставку продуктов.

Мне определенно нравился этот незнакомец в теле бывшего мужа. Хотя, тело

тоже было мне не знакомо. От «моего Коляна» остался только взгляд.

Глава 18

Мне бы очень хотелось рассказать, как чудесно я провела вечер в компании Коляна и его сына… Простите, не сегодня!

Сафрон мучился от боли, волшебство от обезболивающих уколов прошло, как только мы переступили порог моей квартиры. Я уложила бывшего мужа на диван и пообещала, что присмотрю за Сашкой. Но мальчишка только при первом знакомстве выглядел ангелочком, к вечеру в него вселился бес! Гречка ему недоваренная, сметана слишком густая, тарелка некрасивая, чай то горячий, то слишком холодный, и вишенка на торте — у меня нет ночника…

А еще Николай… Да, он старался не капризничать, да, я понимала, ему больно, но блин, не моя в этом вина.

Когда мои гости уснули, я улизнула к соседке, прихватив бутылку красного сухого и коробку швейцарского сыра. Наташа, в уютном домашнем халате, встретила меня на пороге с улыбкой.

— Как всегда, вовремя! — сказала она, открывая дверь шире.

Я прошла в кухню, чувствуя, как напряжение уходит.

— Я сейчас скажу страшную вещь, но, господи, как