Ты моя - Виктория Победа

— Я не то хотела сказать и вообще ничего не имела в виду, — я попыталась сгладить ситуацию, ссориться с хозяином дома было глупо, учитывая положение, в котором я находилась.

— Я знаю, извини, — он понимающе кивнул, однако во взгляде его все так же отражалось недовольство. — Я закажу нам ужин и…

— Нет, — я поспешила его прервать.

— Что нет?

— На меня ничего заказывать не нужно, — объяснила я.

— Это еще почему? — он посмотрел на меня так, будто я только что сморозила полнейшую чушь.

— У меня есть еда, — проговорила я, но уже не так уверено.

— Лиз, не говори ерунды, пожалуйста.

Архангельский покачал головой и вздохнул, вновь обратив на меня свой суровый взгляд.

— Это не ерунда, — я продолжила настаивать на своем, — я не могу позволить себе еду из ресторанов, простите, но…

Он снова не дал мне договорить.

— Я же просил мне не выкать, и кто сказал, что тебе нужно за что-то платить, — Максим достал свой телефон и, игнорируя мои протесты, принялся водить пальцем по экрану.

Мне эта его инициативность совсем не нравилась.

— Платить нужно за все, — не согласилась я.

— Не в этот раз, — Архангельский отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— И в этот тоже, я и так перед ва… тобой в долгу.

Мне все же удалось заставить его оторвать взгляд от экрана своего мобильника и посмотреть на меня. Правда, тут же стушевавшись, я опустила глаза в пол.

Я чувствовала, что он смотрит прямо на нее, но никак не решалась поднять голову.

И зачем он только приехал?

Я же даже в глаза ему посмотреть не состоянии, я практически всегда отводила взгляд и смотрела куда угодно, но только не на него. Было в этом мужчине что-то необъяснимое, что-то давящее и пугающее. Я хорошо помнила нашу первую встречу. Максим тогда за Зойкой заехал, и я просто не знала, куда себя деть в момент нашего знакомства. А он смотрел на меня так, что, казалось, вот-вот прожжет во мне огромную дыру. Тогда мне показалось, что он весьма недоволен нашей с Зойкой дружбой. Оно и понятно, где Зойка, и где я.

Зоя над моим предположением только посмеялась и заверила меня в том, что я очень сильно ошибаюсь на счет ее брата.

— Лиз, — выдержав некоторую пауза, Максим шагнул вперед.

Я даже чувствовала его дыхание рядом со своей макушкой, так близко он сейчас находился.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он говорил тихо и спокойно, но в то же время его тон не терпел возражений.

Словно под действием гипноза, я подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. Его лицо оказалось неприлично близко.

— Давай мы с тобой договоримся, — его голос стал ниже, в нем появились нотки хрипотцы, — ты мне ничего не должна.

Глава 9

Одному Богу известно, чего ему стоило держать себя в руках. Вот она, стоит перед ним, вся такая маленькая, растерянная, лепечет что-то о каком-то долге, а все, о чем он только может думать — это ее губы, находящиеся всего в каких-то жалких сантиметрах от него.

Он совершенно точно сошел с ума. И зачем только приехал? Как он будет держать себя в руках, когда она находится так близко?

— Должна, — она зачем-то продолжала упорствовать.

И его это дико раздражало. Он бы никогда не попросил ее что-то возвращать. Помогал Макс только потому, что хотел, и никак иначе, а она о долге твердить продолжает.

А еще его раздражала ее экономия. Он все это время как-то не задумывался, а сейчас, глянув на содержимое холодильника, что-то да понял. Реакция Лизы лишь подтвердила его догадки.

Он тоже дурак, мог бы и догадаться.

Лиза тем временем снова отвела взгляд.

— Лиз, — он не сумел сдержаться, уж больно велик был соблазн дотронуться до девчонки.

Пальцами он осторожно обхватил ее подбородок, вынудив тем самым повернуть голову. Посмотрел на девчонку, едва касаясь, завел выбившиеся пряди волос за маленькое ушко, улыбнулся. Лизка все это время стояла неподвижно, смотрела на него своими огромными глазищами и, казалось, даже не дышала.

От лица девушки отхлынула кровь, кожа побледнела, красивые пухлые губки разомкнулись. Ему показалось, что в наступившей тишине он слышал биение ее сердца.

Макс понимал, что пугал ее, но ничего не мог с собой поделать.

— Я… — она наконец поборола свой ступор, сделала шаг назад и замотала головой. — я все отдам, только не надо вот этого, — ее голос дрожал.

— Вот этого? — До него не сразу дошел смысл сказанных ею слов.

Только, когда Лиза, стыдливо опустив глаза, пальцами вцепилась в край своего свитера и шумно сглотнула, Макс вдруг все понял.

«Твою ж мать»

Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и приказал себе успокоиться. Идиот.

Не было ничего удивительного в том, что его слова и поведение она расценила по-своему. Свалился, как снег на голову, без предупреждения. Позволил себе лишнее. Не стоило ему ее касаться.

Лиза тем временем понуро опустила плечи, обняла себя руками и покосилась на Макса.

У него внутри все перевернулось, настолько затравленным был ее взгляд. Честное слово, она смотрела на него умоляюще, и будто кричала: «не надо». Так противно стало, от самого себя. Он даже представить боялся, что творилось в этой маленькой хорошенькой головке.

Ситуация выглядела из ряда вон плохо, а в глазах этой девочки — и вовсе паршиво.

— Лиз, ты сейчас глупости надумала, — он старался говорить как можно мягче, чтобы не усугублять и без того плачевное положение.

Получилось, действительно, глупо. Со стороны все это выглядело отвратительно.

Она не реагировала, продолжала смотреть на него недоверчиво.

Макс вздохнул, покачал головой и сделал то, чего точно делать не стоило, но безумно хотелось — обхватил ладонями ее плечи и потянул девчонку на себя. Воспользовавшись ее замешательством и сработавшим эффектом неожиданности, Макс прижал Лизу к себе.

Она вздрогнула, но дергаться и вырываться не пыталась, только ладошками уперлась в его грудь.

— Послушай меня, — склонился над ее ухом, — я бы никогда не сделал того, о чем ты сейчас подумала, а о долге, пожалуйста, забудь, ничего ты не должна, и деньги, которые ты Зойке перечисляла, она тебе обратно на счет перебросит.

На последних словах Максима Лиза заметно дернулась и попыталась отстраниться. Он сильно препятствовать не стал, чуть ослабил хвату, но из объятий не выпустил. Ему дико нравилась сама возможность ее касаться.

— Нет, я все верну, — она затрясла головой, — так нельзя, неправильно, — залепетала девчонка.

— Лиз, услышь меня сейчас, еще раз,