Дом на Рождество - Алекса Райли

Я хочу обнять её. Хочу взять за руки. Но я не могу. Ещё нет.

— Потому что я женился на другой. Она ушла, и ничего для меня не значила, но я сделал это. Я женился после того, как узнал, что ты умерла. Знаю, ты наверняка ненавидишь меня, я и сейчас ненавижу себя.

Боль и чувство вины от того, что я предал её, наполняют мою грудь. Прямо сейчас я даже не могу посмотреть ей в глаза. Мне так стыдно за то, что случилось, и это окончательно убьёт меня, когда я увижу боль на ее лице.

Но когда я слышу смех, то смотрю вверх, и вижу, что она улыбается.

— Нил, я знаю, — говорит она, её взгляд такой мягкий и притягательный.

— Ты знаешь? Но как? — во мне пульсирует чувство вины. Она знает, что я был женат на другой и смеётся. Если бы я оказался на её месте, то уничтожил бы весь мир.

Она смотрит на огонь и рассказывает мне историю о том, как они с Вэнсом пошли покупать обручальное кольцо, и что произошло в тот день, когда они попала в программу защиты свидетелей. Я пытаюсь понять, почему она выбрала оставить нас, но потом вспоминаю, что у неё доброе и любящее сердце. Она видела, как

стреляли в нашего сына, когда он попытался защитить её, и Ариэль хотела убедиться, что те, кто сделал это, никогда снова не смогут еще кому-нибудь навредить.

Я сидел и слушал о том, как она пожертвовала собой, и это словно нож в сердце. Я знаю, что в то время, как она делала это, я предал её. От её истории, я чувствую себя ещё более низким человеком. Я не заслуживают мою Ариэль. Она плачет, когда рассказывает мне о физиотерапии, которую перенёс Вэнс, пока их не было.

Она достаёт из кармана платок и вытирает слёзы.

— Вскоре после нашей смерти, они пришли и сказали, что ты женился.

— Ариэль, любимая, это было не так, — она поднимает руку, чтобы остановить меня, и я замолкаю.

— Когда мне было пять лет, я уже знала, что ты тот человек, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни. Мы были вместе почти шестьдесят лет, — моя жена одаривает меня мягкой улыбкой. — Когда они сказали мне, что ты женился, я рассмеялась. Не потому, что я не поверила. Я знала, что ты сделал это лишь потому, что хотел спасти кого-то или помочь кому-то. Ты никогда бы не сделал это из-за любви. В душе я знала, что была единственной женщиной, которую ты любил. И буду ею, пока ты не умрёшь. Я никогда не сомневалась в этом.

Я поражаюсь её силе, я знаю — неважно, как я прожил мою жизнь, я никогда не буду достаточно хорош для неё. Но я достаточно эгоистичен, чтобы никогда её не отпускать.

— Я никогда не любил её. Женщина, на которой я женился, мать Отем, я сделал это лишь потому, что знал, Отем и Хантер предназначены друг другу. Я никогда не прикасался к ней, — говорю я с мольбой в голосе. — Я знаю, ты можешь мне не верить, но я не трогал её. От одной мысли, что я прикасаюсь к другой женщине, мне становилось больно.

Ариэль кивает и улыбается, ведь она всё это знала. Её темно-серые волосы спадают на одно плечо, а голубые глаза сверкают в свете огня. Она никогда не выглядела такой красивой, как в этот момент.

— Я не доверяю себе, боюсь прикоснуться. Я знаю, что если сделаю это, то не смогу остановиться. Всё, что я могу делать сейчас, это сидеть рядом с тобой и разговаривать, когда на самом деле, я хочу опрокинуть тебя на пол и заняться любовью.

— Нил, я была без тебя почти пять лет. Не думаю, что сейчас то время, когда ты должен изображать джентльмена.

Все мысли и заботы покинули меня и я бросился к своей Ариэль, толкнул её на диван и забрался сверху. Мои губы соединились с её, и все причины, почему я не мог коснуться моей любимой, вылетели в окно.

Обняв её тело, я как будто вернулся домой. Моё сердце и моя душа вернулись туда, где они должны быть. Связанные с ней.

Всю свою жизнь я любил одну женщину, и ничто не изменит этого. Ни настоящее, ни будущее, и уж тем более смерть.

Эпилог 2

Ариэль

Год спустя... Рождественское утро

Всё утро мы открываем подарки, и дети пищат от восторга. Этим утром, пока мальчики возились с детьми, мы вместе с Холли и Отем приготовили завтрак. Сытые и довольные мы сидим у огня и смотрим на снег.

— Ох, похоже, здесь остался подарок, который мы забыли открыть, — говорит Хантер, когда подходит к дальнему углу за деревом и достаёт большую коробку.

— Странно, мне казалось, что мы получили все подарки, — говорю я и смотрю на Нила, который просто пожимает плечами.

— Здесь написано: «Маме и папе от Санты», — читает Вэнс, смотря на записку и передавая нам подарок.

Нил берёт коробку и кладет мне на колени. Я пожимаю плечами и развязываю большой красный бант. Открыв коробку, я вижу, что все закрыто тканью, поэтому отодвигают её, чтобы посмотреть, что находится внизу.

Внутри лежит белое платье, и я перевожу взгляд на Нила и наших детей.

— Сюрприз! — кричат Холли и Отем, сначала глядя на меня, а затем друг на друга.

— Я не понимаю, — запутавшись, говорю я.

— Когда мы умерли, а папа снова женился, то, технически, вы перестали быть мужем и женой, — потирая руки, говорит Вэнс. — Поэтому мы решили, что вам нужно исправить это.

— Что? — спрашивает Нил, улыбаясь мне.

— Мы приготовили для вас свадьбу-сюрприз, — говорит Холли, переводя взгляд на свои часы. — У вас есть около часа, чтобы подготовиться к началу церемонии.

— О боже! — кричу я, когда вскакиваю с дивана и бегу вверх по лестнице.

Я слышу, как все в гостиной смеются, но если нас будут фотографировать, то я хочу хотя бы привести в порядок волосы.

Бегая как сумасшедшая, я пытаюсь отчистить и отполировать каждый сантиметр своего тела, даже когда ко мне приходит Нил, чтобы отвлечь меня. Мне удается сделать прическу и макияж, а затем надеть то великолепное платье, которое выбрали дети. Обтягивающее платье с длинными рукавами, переходящее в мягкий расклешенный низ в стиле хвоста русалки. Я думаю, что выгляжу хорошо, пока Нил не