Невинная для двух боссов - Бетти Алая

— Простите, Олег Иванович, но нам лучше соблюдать… — сглатывает, нервничает, — строго профессиональные отношения.

— Ты уверена?

Она отворачивается, кивает. Такая милая малышка. И наивная.

— Тогда иди, Варенька. Работай, — провожу языком по зубам и чувствую, как по ее телу пробегает дрожь.

— Так просто? — кажется, что она даже обиделась.

— Я же не насильник какой, — ухмыляюсь, — но милая…

Подцепляю ее подбородок, осматриваю небольшую грудь под строгой офисной рубашкой и юбочку по колено, которую хочу сорвать. Знаю, как там мокренько и сладенько.

— Мы еще не закончили.

Она испуганно таращится на меня, затем оббегает и улепетывает за дверь. А я тащусь от неё. Вдыхаю лёгкий шлейф парфюма. Цветочный, такой сладенький, как сама Варя. Ничего, малышка, твоя киска скоро снова меня примет. И не раз.

— Ты серьезно думала, что мы отступимся? — потираю руки, — так даже интереснее.

Давно я не завоевывал женщин. Обычно они прыгают ко мне в постель сами. А потом становятся неинтересны, но эта малышка… ммм… она невероятно сексуальна в своей невинности и наивности.

— О чем задумался? — Лесовский вплывает в кабинет, — где наша крошка?

— Её нет на секретарском месте? — удивляюсь.

— Нет. А то бы мы уже трахали ее на твоём рабочем столе, — ухмыляется он.

— Она приходила, — смеюсь.

— И ты, конечно же, ее потискал?

— Естественно. Она сладко кончила на моих пальцах, — подношу руку к носу.

Которая все еще хранит терпкий аромат Вари.

— Но планы немного меняются, Дим, — встаю, беру пачку сигарет, — покурим?

Мы выходим из кабинета. Малышки и правда нет. Но монитор светится, а на столе идеальный порядок. Всё разложено: папочки, ручки и карандаши. Ни пылинки, всё чистенько. Катя так не заморачивалась, называя бардак на столе «творческим беспорядком».

Варя, очевидно, типичный пример девушки с комплексом отличницы. Старается быть идеальной во всём, успевать и справляться с любой задачей. Но из-за того, что берет на себя слишком много, постоянно нервничает и ошибается. Ничего, кроха, мы тебя расслабим.

Заходим в лифт.

— Доброе утро, Олег Иванович, Дмитрий Борисович, — здороваются две девушки из маркетинга.

Они краснеют, поправляют короткие юбочки и стреляют глазками. Но я лишь киваю, а Лесовский словно вообще где-то не здесь.

— Что случилось? — спрашиваю, подкалывая, — обычно ты клеишь их, едва завидев.

— Варенька случилась, малышка-пчёлка, — облизывается Лесовский, — опа! Какие люди!

Гляжу вперед и вижу, как наша сладкая невиняша семенит, опустив глазки, с каким-то пакетом, прижимая его к груди. Поднимает взгляд. Глаза и так огромные, становятся еще больше. Боится. Малышка ныряет в соседний лифт.

— Милая пчелка от нас бегает, — ржет Дима, — с чего бы?

Мы выходим, здороваемся со всеми, кого встречаем. Достаю сигарету, закуриваю. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как Варенька кончала. Сука, это пиздец сексуально!

— Она сегодня написала заявление.

— Да ладно? — ржёт Лесовский.

— Да. Перепугалась, бедняжка.

— Еще бы, — он понижает голос, — первый раз с двумя быть. Хотя, я ее не трахнул, у меня член болит, дрочил всю ночь, блядь!

— Наверстаешь.

— Главное, не спугнуть это чудо с оленьими глазами, — облизывается, — что с Петрой будешь делать?

Петра… вздыхаю. Моя типа любовница. Нечто постоянное, хоть уже и приевшееся. Глава конкурирующей компании, обожающая наши с Лесовским члены. Но по какой-то причине и она, и он считают, что рыжая — именно моя.

Хоть мы встречались не так и часто, в основном, на всяких корпоративах и конференциях, всё равно считали это подобием отношений.

Внезапно раздается громкий визг тормозов.

— Помяни черта… — Дима бросает окурок в мусорку.

Около офиса останавливается ярко-красная «Феррари». Из неё выплывает рыжая. Петра Караева. Но именно сейчас я вдруг чувствую отвращение. Ведь познал кое-что куда более притягательное… и теперь мне предстоит серьезно поговорить с рыжей бестией.

Дима

Рыжая сучка снова в своём стиле. Ослепительная, идеальная. Пышет сексом. Как она вообще с такими аппетитами стала первой бизнес-леди страны?

— Привет, мальчики, — забирает у Шатрова сигарету, обхватывает ярко-красными пухлыми губами.

Раньше мой член бы мгновенно принял боевую стойку, но теперь даже не дёргается.

— Привет, красота, — улыбаюсь скорее для вежливости.

Варя. Моя сладкая пчелка. Лишь она в моих мыслях. Меня это раздражает, я должен ее трахнуть, чтобы освободиться от этого дурацкого стягивающего чувства.

— Мы так и не попрощались после конференции, — рыжая пытается коснуться щеки Олега, но он жестко хватает ее руку и отводит в сторону, — ты груб, мой милый.

— Ты сама сбежала, Петра. Так что обиды неуместны. Нужно поговорить, — ледяным тоном чеканит, — пойдем.

— Пока, Димочка, — она мне подмигивает.

Когда Шатров с Петрой скрываются за крутящимися дверями, я какое-то время стою и смотрю на красную машину. Разве может так быть? Петра всегда меня заводила. Открытая, готовая на любые эксперименты. Подставляющая все дырки.

Мы с Олегом устраивали тройнички только с ней. А теперь и с Варечкой. Ох, блядь! Пчелка зацепила, так зацепила. Нужно поскорее ее трахнуть и…

Тут в голове рождается план. Я хочу её. И получу! Пока Олег занят, скрашу досуг нашей вчерашней девственницы. Иду к кабинету Шатрова. Малышка на месте. Сидит, такая серьезная. Меня не замечает.

— Привет, пчелка, — тихо говорю, а она резко подпрыгивает, бумаги разлетаются.

— Добрый день, Дмитрий Борисович.

— Как официально, — присаживаюсь на её стол, — ты разбиваешь мне сердце, милаш.

Она молчит. Дует свои пухлые губки. Хочу отсношать её в рот. Прямо сейчас. Блядь! Член неприятно давит на тесные брюки. Яйца набухают. Пиздец, я впервые на женщину так реагирую.

Что же в ней такого?

Смотрю, как она работает. Тонкими пальчиками с аккуратными ноготками перебирает бумаги. Как прикусывает губу, взмахивает ресницами, когда задумывается. Я любуюсь на неё.

Осматриваюсь. Никого.

— Вставай, пчелка, — уже не в силах терпеть этот лютый стояк.

— Что? — пучит глазки, — Дмитрий… Бори… ААА!

— Я сказал меня Димой называть, — рычу, хватаю малышку подмышки, поднимаю.

Она пищит, еще сильнее меня возбуждая. Закидываю девчонку на плечо. Шлепаю по упругой попке.

— ДИМА! ЧТО ТЫ… ОТПУСТИ! — верещит, лупит кулачками по моей спине.

Тащу её в директорский туалет. Да, да такой есть. Небольшой на одно место, зато весьма подходящий для наших с Варей игр. Ставлю малышку на ноги, быстро закрываю дверь.

— Дима… что ты делаешь? — хмурится.

— Хочу тебя, Варя, — облизываюсь, — пиздец, я скучал. Ты снилась мне… дрочил на тебя, как бешеный.

Она вспыхивает, щечки заливаются румянцем. В глазах возмущение.

— Я уже сказала Олегу Ивановичу…

Перестаю её слышать. Она приоткрывает рот, и я тут же впиваюсь в ее губы. О да! Пью свою малышку. Пчелка бьет меня в грудь, брыкается. Прижимаю