Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Она прекрасно помнила все пункты трудового договора, который успела уже выучить наизусть.

Если до истечения года Эви уволится, то придется заплатить штраф. Достаточно большой – ей такой точно был не по силам.

Это девушку сначала не насторожило, потому что Эви и помыслить не могла о том, чтобы отказаться от такой прекрасной работы.

До последних событий.

Но теперь… Теперь все изменилось.

Потому что появилсяон. Чертов предатель, разрушивший ее веру в любовь, надежду и прочую ерунду с радугой и единорогами.

«Если думаешь, что я позволю снова меня оскорбить, то глубоко ошибаешься. Я тебе не игрушка для битья. Никогда ей не была и никогда не стану. Так что тебе придется засунуть все обиды себе в…» – прошипела мысленно Эви и сделала глубокий вдох.

Ярость – бесполезное чувство, которое затуманивает рассудок и ни к чему хорошему не приводит.

Ей жизненно необходимо сейчас сохранить свою голову холодной, чтобы суметь отразить его атаки.

Чтобы сработаться.

Чтобы отстоять свое место.

Для этого надо снова выключить эмоции. Но паутина собственных мыслей затаскивала Эви в омут ливня, слез и горького прощания.

Воскрешая ее. У его ног. На коленях.

– Не уходи…

Ее холодные пальцы, которые не хотели отпускать его руку. Цеплялись за нее. Умоляя остановиться. Выбрать ее, а не месть.

– Пожалуйста, Дамиан, я ведь не смогу тебя после этого простить.

– Мне и не нужно твое прощение. Клянусь, я найду способ заставить тебя меня возненавидеть.

Обещание, которое он исполнил.

Эви раздраженно встряхнула головой.

«Не вспоминай».

Он был ослеплен ненавистью так сильно, что вероломно отравил любые чувства, которые у них были.

Растоптал.

Осквернил.

Самым низким способом.

Да.

После случившегося Дамиан Йохансен достаточно убедительно ей доказал свою ненависть.

Так убедил, что она до сих пор верила. Возвела в абсолют аксиомы.

«Я никогда не дам себя в обиду. Потому что мне теперь есть, ради кого бороться и быть сильной. У меня лучший на свете сын, и я буду для него лучшей мамой».

Девушка уже хотела было сама направиться в кабинет директора, чтобы разобраться с представлением, которое устроил при всех Дамиан, как дверь открылась, и оттуда вышел источник ее неприятностей.

Его взгляд был пустым.

Совершенно.

Он посмотрел на Эви, но от этого ей стало только хуже.

Было гораздо легче выносить его ненависть, чем полное равнодушие.

Ледяное молчанье жалило кожу.

Стены вдруг ей показались узкими.

Мраморный белый пол – слишком холодным.

Из-за такого она сбежала.

Покинула Данверс, улетела на другой конец страны…

Только чтобы не сталкиваться сэтимчувством.

Будто они стали друг другу совсем чужими.

«Как же хорошо мне жилось какие-нибудь два часа назад».

– Позовите своих коллег, мисс Коллинз. Соберитесь все в конференц-зале через пять минут. Разберем ваши обязательства и суть работы на ближайший месяц, – произнес Дамиан ровным, спокойным голосом.

Эви хотелось влепить ему пощечину.

Притворяться, что ничего не произошло, девушка не собиралась. Он прилюдно оскорбил ее, опустил в глазах коллег в первый же день работы.

Если она спустит ему такое с рук, то это повторится.

Нет. Он должен понять, что Эви никогда не позволит ему помыкать собой.

– Я никуда не пойду, пока вы не принесете мне свои извинения, – решительно выдвинула она условие.

– Вы серьезно?

Он посмотрел на нее так, словно надеялся, что ослышался.

Но Эви только снисходительно улыбнулась и скрестила руки на груди. Ее так и подмывало в открытую спровоцировать негодяя или съязвить, но она кое-как удержала себя в руках.

Пока не время.

Она с огромным удовольствием сделает это чуть позже.

«Раз он решил поиграть в незнакомцев, я поступлю точно так же».

Дамиана всегда сводило с ума, когда Эви «отзеркаливала» его поведение во время их споров раньше. Девушке оставалось надеяться, что он не изменил своим привычкам.

– Вполне.

Парень продолжал сохранять непоколебимое выражение лица. Будто его ничуть не тронуло заявление Эви.

«Хорошо играешь роль, Кайден бы тобой гордился», – с ухмылкой подумала она, но не поддалась притворству.

Может, Дамиан Йохансен умел прятаться, но не от Эви.

Она была единственной, кто мог уловить его настоящие чувства за дурацкими шутками, беззаботным смехом и фальшивыми улыбками.

Даже сейчас.

Эви заметила проблеск гнева в его зеленых глазах. То, как он сжал челюсти. То, как его плечи напряглись. То, как мужчина спрятал руки в карманах. Словно боролся с желанием придушить ее.

«Это желание чертовски взаимно».

– И почему я должен это делать? – спросил спокойно Дамиан, выдавив, к его чести, из себя вежливую улыбку.

«Так сильно старается, а сам хочет меня убить. Не это ли романтика?» – промелькнула у Эви саркастическая мысль.

– Потому что проявили неуважение ко мне, – с такой же фальшивой улыбкой ответила Эви. – И поставили под удар мои будущие отношения с коллективом. Я ничем не заслужила ваш гнев.

«Ты, блядь…» – Дамиан скрипнул зубами и резко выдохнул.

– Я не извиняюсь. Никогда и ни перед кем, – выделил он каждое слово, пытаясь вбить это ей в голову.

«О, кое-кто разозлился», – подумала она с удовлетворением. «Приятно знать, что мне все еще удается тебя раздражать».

– Ну, ничего. Что-то всегда случается в первый раз. Считайте меня своим первым исключением.

– Я так не думаю, – сердито процедил Дамиан сквозь зубы.

Его руки с такой силой сжались в кулаки, что костяшки пальцев побелели.

«Бедный. Смотри не захлебнись своим ядом».

Она слегка встряхнула головой, и яркие кудри рассыпались по ее плечам, как ореол пламени.

– Расслабьтесь, мистер Йохансен. Иначе я посчитаю, что вы неравнодушны ко мне, – усмехнулась Эви и игриво подмигнула ему. – Я всего лишь пошутила. Вам повезло, что я не злопамятная, – с этими словами она оставила его одного.

«Кем она себя возомнила вообще?» – он резко выдохнул, провожая бывшую сводную сестру глазами.

Если взглядом можно было бы уничтожать людей, девушка давно была бы испепелена.

Это не было глупостью. Не было бессмысленным презрением друг друга из-за недомолвок или гордости.

Это была ненависть.

Настоящая, всепоглощающая и бесконечная.

Их разделяли дни, полные скорби, слез и крови.

Их разделяли собственные кошмары, лабиринт грехов и пропасть, которую уже было невозможно перейти. Мосты были давно сожжены.

Спустя пять лет он стал совсем другим человеком.

Циничным.

Корыстным.

Он убеждал себя, что остается прежним рядом со своими друзьями.

Но это было давно уже не так.

Произошедшие события изменили его. Прежний Дамиан остался погребенным в городе смерти.

Он мог шутить и смеяться, но это редко вызывало теплоту у него на сердце. Улыбки были фальшивые, а смех выдавленный.