Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Раздражало то, как мало значил он для отца. Будто посторонний человек.

Так было не всегда.

Нет.

Произошедшая девять лет назад трагедия перевернула их жизни.

Это случилось, когда ему исполнилось двенадцать.

В тот день шел ливень. Дороги были скользкие. Мама ехала, чтобы забрать Дамиана со школы на обещанный киносеанс. Она не справилась с управлением… Грузовик на бешеной скорости подрезал ее и буквально превратил машину в груду металлолома. У хрупкой женщины не было ни единого шанса выжить. Она вылетела через лобовое стекло и умерла еще до приезда скорой помощи.

Виновный тоже погиб на месте.

Дамиан помнил эточувство.

Ужаса, слепящей тоски и желания содрать с себя кожу.

Когда дверь класса открылась.

Он сидел на последнем уроке, в нетерпении от предстоящего мини-праздника с семьей. Папа тоже отпросился с работы и собирался присоединиться к ним чуть позже. День Рождения сына он никогда не пропускал.

Интересно, какой подарок ему купили?..

Хотя Дамиану было все равно – гораздо важнее, что его родные будут рядом, и они все вместе проведут весело время.

Папа пропадал на работе в полиции, а мама была шеф-поваром в своем ресторане. Они упорно трудились, но всегда старались уделять своему сыну максимум внимания. Дамиан не был обделен любовью и заботой. Папа был закрытым человеком и поэтому тяжело выражал эмоции, но мама делала это за них двоих. У мальчика никогда не возникало сомнений в том, что он любим ими обоими.

А потом случилосьэто.

Вошел в класс директор их школы. Дэймон Адамсен. Он отпросил мальчика и вызвал в свой кабинет.

Дамиан нахмурился и встал со своего места, провожаемый озадаченными взглядами Рэта и Марка. Эти двое были его друзьями детства, и с ними Дамиан проводил большую часть своего времени. Даже если иногда ощущал себя «третьим колесом».

Все, что случилось дальше, он помнил туманно.

Будто память нарочно пыталась стереть болезненные воспоминания и уменьшить эту всепоглощающую боль…

…Обрывочные фразы.

Сожаление в голосе их нового директора, пока он сообщал ему…

Сообщал, что его мама погибла в результате несчастного случая.

Что Дамиан никогда не смог бы забыть – это чувство обреченности и пронзающей до костей беспомощности. Когда стоишь и понимаешь, что мир вокруг разрушается, а ты находишься в самом эпицентре хаоса. И не можешь сделать ничего, чтобы остановить этот круговорот ожившего кошмара.

Месяцы после трагедии были самыми долгими в его жизни…

Она была в таком ужасном состоянии, что женщину хоронили в закрытом гробу. А это означало, что Дамиан даже не получил возможность попрощаться с ней. Посмотреть на маму в последний раз…

Он помнил похороны. Много незнакомых людей. Гроб, который опустили в сырую после дождя землю. Себя, маленького и охваченного оцепенением. Руку папы, крепко сжимающего его плечо. Холодную.

Шло время, боль не исчезла. Она осталась гниющим струпом под кожей, отдаваясь в сердце каждый раз, когда Дамиан вспоминал,почемуумерла мама. Из-за него. Она ехала забрать сына на киносеанс. Если бы не он, мама была бы жива.

Кажется, папа тоже об этом задумывался. Иначе почему он так сильно отстранился от Дамиана?

После смерти матери Дамиан завтракал один.

Ужинал один.

Никто не желал ему "доброго утра" и "спокойной ночи".

Никто не провожал его на тренировки по баскетболу. Не встречал с них.

Не радовался его победам на соревнованиях.

Не обнимал.

Не разговаривал.

Не интересовался, как прошел его день в школе.

Папа стал чаще пропадать на работе…

Дамиан подозревал, что это стало простым предлогом, чтобы его избегать.

Каждый справлялся с горем так, как мог.

Генри Йохансен выбрал путь избегания.

Сам же Дамиан… Он бы сломался, не выдержал.

Если бы не одно «но».

Его лучшие друзья – Рэт Дэвис и Марк Стаймест.

Именно они были рядом с ним, когда он вернулся на следующий после похорон день в школу.

Рядом с ними Дамиану не нужно было притворяться веселым или нормальным.

Они могли молчать, могли обмениваться ничего не значащими фразами, могли просто подставить ему плечо – всегда. И Дамиану становилось легче.

Марк и Рэт познакомились с ним, когда десятилетний мальчик переехал в Данверс из Норвегии вместе со своей семьей.

Они жили неподалеку, и Марк забросал его снежками при первой встрече.Так и началась их долгая дружба длиною в одиннадцать лет.

Когда Дамиану поставили кардиостимулятор, не отец держал его за руку и поддерживал.

Это были Марк и Рэт. Они сделали все возможное, чтобы Дамиан смог пережить этот тяжелый период жизни.

Да, отец оплатил операцию в лучшей клинике. Но не он каждый день был рядом. Не он смешил Дамиана. Это делал Рэт. Не он разбирался с любым, кто смел переходить Дамиану дорогу. Это был Марк. Не отец заставлял его есть, пить, продолжать жить, несмотря на его болезнь. Это были его лучшие друзья.

Когда у тебя обнаруживают неизлечимое заболевание, жизнь делится на "до" и "после".

Некоторое время Дамиан чувствовал себя нехорошо.

Его мучили приступы головокружения, слабость, и однажды он просто свалился в обморок прямо во время урока. Конечно, парень списал все на выпитый накануне алкоголь. Пока обморок не повторился в баре «Драконов». Тогда Рэт буквально потащил его за руку к врачу. А Марк задал трепку.

– Или ты идешь сам, или я тебя избиваю, вырубаю и отвожу к врачу. Выбирай, – припер его к стенке Стаймест.

– Я добавлю, люблю драки, – поддержал его Рэт. – Чувак, рекомендую первый вариант. У меня очень тяжелая рука.

Дамиану ничего не оставалось, кроме как согласиться – они бы все равно не оставили его в покое.

После первичной консультации кардиолога он сдал необходимые лабораторные анализы, прошел инструментальные обследования, а также нагрузочные пробы, и врач сообщил диагноз.

– Мистер Йохансен, у вас синдром слабости синусового узла.

–Что это значит? – удалось ему выдавить из себя. В горле вдруг пересохло.

– Выраженная брадиаритмия – замедление частоты сердечных сокращений, что сопряжено с…

Дамиан не мог сказать, что чувствовал.

Не страх.

Нет.

Это была пустота. Чистое полотно.

Стук крови в ушах.

Он помнил, как улыбался, кажется.

Все вокруг затуманилось.

Врач все говорил, говорил, говорил…

А Дамиан в оцепенении смотрел на стену, прямо за спиной доктора.

Белые.

А оказывается, белый успокаивает.

Потому что внутри не было ни паники, ни тревоги.

Если он скоро умрет, значит это постоянная боль прекратится, правда?

«Есть ли что-то там? После смерти? Могу ли я попасть к моей маме? Обнять ее? Извиниться?..» – думал парень, пока кардиолог подробно рассказывал о предстоящей операции.

– Зачем она мне? – улыбнулся шире Дамиан. – Эта болезнь все