Вернуть жену. Жизнь после любви - Алекс Мара

Но это было давно, и тогда на мне не было защитного панциря. А теперь я выросла. Загрубела, обросла защитой и жизненной мудростью.

— Не хочешь пояснить свои слова? — Я горжусь тем, как холодно звучит этот вопрос.

Ярослав молчит, только слышно его тяжёлое, неровное дыхание, поэтому мне приходится продолжить. — Ты поставил меня в неловкое положение. Я не собираюсь с тобой работать, и мне надо как-то объяснить причину моей начальнице. А значит, придётся сказать ей правду про конфликт интересов и наше прошлое. Тебе это нужно? Слухи, разговоры, вопросы… Ты этого добиваешься? Хочешь, чтобы наши дети узнали о том, что мы были женаты, и нам пришлось это объяснять? Детям, знакомым, соседям, коллегам, прессе…

Похоже, Ярослав пришёл в себя, потому что он отвечает спокойным, уверенным тоном.

— Если ты согласишься помочь мне с квартирой, никаких проблем не возникнет.

Он серьёзно?!

— Никаких проблем? Ты в этом уверен? Для меня это будет очень большой проблемой, потому что я не хочу тебя видеть.

— До сих пор ко мне неравнодушна? — спрашивает с усмешкой.

Хорошо, что мы разговариваем по телефону, иначе я бы не сдержалась и вцепилась ему в горло.

На самом деле, если по городу расползутся слухи, хуже будет мне. У Сабировых в штате наверняка есть отдельная команда, которая занимается такими ситуациями, поэтому к Ярославу никто не подберётся. А вот к нам с Алей…

— Тогда вернёмся к исходному вопросу. Зачем тебе это нужно? — В моём голосе звенит раздражение.

— Что? Ты спрашиваешь, зачем мне нужна квартира? Чтобы в ней жить.

— Я не вижу ни капли юмора в этой ситуации, и твои попытки пошутить неуместны. Речь идёт о благополучии и спокойствии моей семьи. И твоей, кстати, тоже. Не думаю, что твоя жена обрадуется сплетням о том, что ты общаешься с бывшей женой. Возможно, она вообще не знает о моём существовании.

— Лейла о тебе знает.

— Вот и позаботься о её спокойствии. Не заставляй жену нервничать и не порти мне жизнь. Скажи Илоне Марковне, что ты передумал насчёт дизайна. Мне всё равно, купишь ты квартиру или нет, но меня больше не тревожь. Ты мне достаточно нагадил в прошлом, добавки не нужно.

— Я тебе нагадил? Неужели? Кто бы говорил! Ты выжала из меня целое состояние. Честно говоря, я удивлён, что ты работаешь. Так быстро закончились деньги, которые я тебе оставил? На такую сумму ты могла бы безбедно жить до конца твоих дней.

— Прощай, Ярослав. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

Сбрасываю звонок, но не потому что добилась желаемого. Меня крутит и мотает от эмоций, и сражаться с Ярославом очень непросто, даже на словах. У него явно накопились ко мне претензии, но они меня не волнуют. Я не знаю, что он надумал и что ему обо мне нашептали. Всё это на его совести. Я не заслужила такого отношения и не собираюсь оправдываться. Мне бы только найти способ от него отвязаться, чтобы защитить мою семью от его вмешательства.

Возвращаюсь в офис, по пути бросаю взгляд на Илону Марковну. Знать бы, что ей сказать и как. Только время покажет, послушается меня Ярослав или нет.

Наспех собираю вещи, подхватываю планшет и направляюсь домой. Как говорится, дома и стены помогают. Что бы ни случилось, я со всем справлюсь. Если уж пережила расставание с Ярославом, то остальное мне не страшно.

Дома мне и правда становится легче. С пылесосом в руках прогоняю хандру прочь. Мне удаётся отвлечься. Ярослав должен отступить, а если нет, то я готова уйти с работы, только бы с ним не связываться. Если до этого дойдёт, конечно. Навряд ли Илона Марковна обрадуется, если я откажу топовому клиенту, но кто знает. Она неожиданно встала на мою сторону, когда Ярослав меня выгнал при первой встрече, так что, может, она удивит и в этот раз.

Чистая квартира способствует позитивному настрою, поэтому, когда я заканчиваю уборку и еду за Алей в детский сад, на моём лице улыбка. Может, и не самая широкая из возможных, зато искренняя. Полная надежды.

Однако эта улыбка сдувается, когда я прибываю в детский сад.

Аля бежит мне навстречу, чуть не падая и задыхаясь от восторга.

— Мама-мама-мама-мама-смотри-смотри-смотри!

Протягивает мне какую-то корону, при этом подпрыгивает, крутится на месте и продолжает восторженно щебетать про лучший подарок от Тимы и про то, что теперь она самая настоящая принцесса, потому что корона настоящая…

Протягиваю руку, чтобы посмотреть на корону, но Аля выхватывает её и надевает на голову.

— Смотри, мама! Я настоящая принцесса, да?! Да-да-да… — Танцует вокруг меня.

Следом подходит воспитатель, смотрит на меня как-то… странно.

— Можно вас на два слова? — просит, но при этом не встречается со мной взглядом.

— Да, конечно. Аленька, собирай свои вещи, мы дома посмотрим на твою корону.

Мы с воспитателем отходим в сторону. Очевидно, что ей неловко, но потом она решается.

— Корона, которую Тима подарил Але… Нам кажется, что она настоящая.

«Нам кажется» — это значит, что детскую игрушку уже обсудили всем воспитательским составом.

Смотрю на корону, то и дело съезжающую с Алиной головы, потому что дочка продолжает прыгать по коридору.

— Простите, я вас не понимаю… Очевидно, что корона настоящая, а не воображаемая. Что вы имеете в виду?

— Эта корона из золота, можете посмотреть пробу. А камни — розовые сапфиры.

Э?

Мой мозг словно выключают из сети, и в нём не складывается ни единой мысли. По крайней мере, цензурных точно нет.

Ярослав Сабиров подарил моей пятилетней дочке золотую корону с сапфирами?!

Через сына, но это одно и то же.

В пятницу, когда мы были в батутном парке, Аля рассказала Тиме, что её отец обещал ей такую корону, однако речь шла не о золоте и не о сапфирах, это уж точно.

Сабиров это слышал и воспользовался информацией.

Для чего?!

Возможно, наше прошлое объясняется тем, что он всегда был не в своём уме.

— Вы знаете, что в нашем детском саду строгие правила, и детям не разрешается приносить с собой дорогостоящие вещи, — с намёком говорит воспитатель.

На что она, интересно, намекает?

— Мы с Алей никогда не приносили ничего дорогостоящего и не собираемся. Вам известно, что корону принесли не мы. Надеюсь, вы поговорили с Сабировым по этому поводу.

Воспитатель отводит взгляд.

17

Было бы легче вести себя разумно и спокойно, если бы меня не трясло от ярости.

Хочется ругать Сабирова последними