Опороченная невеста в наследство - Анастасия Астахова

Я повернулась, оказавшись лицом к лицу с Эверданом.

Впервые за очень долгое время мы стояли так близко. И его пронизанные гневом глаза смотрели на меня с укором.

— Мы дружили детьми, ты уже не помнишь? — спросил он; голос Эвердана звучал как далекий рокот грозы, едва слышной, но неумолимо приближающейся. — Но как я посмотрю, у тебя не осталось никаких ностальгических чувств о том времени. Участвуя в интригах родителей, никаких угрызений совести ты не испытываешь.

— Это не так! — вспыхнула я, тоже стараясь говорить потише.

Почему-то мне было неуютно от его упреков, я чувствовала сожаление и вину, хотя ни в чем не была виновата.

— Ты знаешь, что лорд Аграссиус дважды подсылал ко мне убийц? — спросил Эвердан.

Мои глаза широко распахнулись.

Неужели это правда?

10

Я знала, что мать и отец вынашивают амбициозные планы, но пойти на убийство принца?..

— Оба наемника признавались в этом перед смертью, — продолжал Эвердан. — К сожалению, на обоих было наложено заклятие неразглашения, и это убило их. Твоему отцу они поклялись сохранить его имя в секрете, если будут разоблачены, но нарушили клятву под воздействием магии клана Черных, которая вытянет из человека душу, если не вытянет правду. У них не было шансов. Оба раза я оставался жив только благодаря Дагу. Мой верный телохранитель буквально принимал на себя удары, предназначавшиеся мне. Благо способности дангарцев регенерировать превосходят возможности любого из лизерийцев.

О боже, мои мать и отец действительно были способны на это в своем стремлении к власти! Я была подавлена.

— В случае устранения единственного законного наследника на трон рода Наргалов, по законам Лизерии власть должна была бы перейти в руки клана Белых магов. Его старейшины выбрали бы нового правителя из древнейших и влиятельнейших родов. Это мог быть твой отец. Но когда у них не вышло избавиться от меня, они выбрали более долгий путь. Задались целью получить наследника от моего отца. С твоей помощью.

Он презрительно усмехнулся.

— Когда мы были детьми, я и подумать не мог, что из тебя вырастет такая интриганка.

Мне было обидно слышать эти упреки, упрямое желание моих родителей захватить власть в Лизерии мне самой не нравилось. Да что там! Я стала жертвой их интриг!

— Ты несправедлив ко мне, Эвердан, — ответила твердо. — Я никогда не участвовала ни в каких интригах.

Губы Эвердана изогнулись в кривоватой улыбке.

— Твои родители сказали тебе, что, раз мой отец умер, тебе нужно побыстрее заполучить наследника от меня? И поэтому ты сейчас передо мной изображаешь святую невинность?

Его рот искривился.

— Не старайся. Я долго думал, как вышло, что проверка показала — ты не девственна. Для твоих родителей это должно было стать крахом. А потом понял. Моя догадка сразу все объяснила. И твою уверенность во время проверки — ты не боялась, хотя не могла не знать, что уже не девственна, тем не менее была уверена в себе. И поведение моего отца, которого не смутили результаты проверки.

— О чем ты говоришь?! — его обвинения начинали выводить меня из себя.

— Твои родители подложили тебя под моего отца до свадьбы, — зло заявил Эвердан. — Хотели подстраховаться и действовали на опережение. Я прав? Вот, почему мой отец настаивал на браке даже после того, как узнал, что ты не невинна. Тому, что отец нарушил традицию, может быть только одна причина — он сам, лично, лишил тебя невинности, но сделал это до брака. И смотри-ка, твои родители не прогадали. В первую брачную ночь отец не успел даже дотронуться до тебя. Он был слишком стар и мог умереть в любой момент, а благодаря их предусмотрительности ты уже можешь носить в своем чреве моего брата, верно?

Его предположения так потрясли меня, что я от шока не могла найти слов. Да за кого он меня принимает?

— Что за чушь?! Я не...

— Я не думал, что ты такая шлюха, Аларисса, — выплюнул мне в лицо Эвердан, и в его глазах плескалась такая ненависть, что я начала задыхаться.

Я смотрела на него, потрясенная. Вот уж не думала, что тот мальчик, который всегда плакал, когда мы расставались после игр, когда-нибудь так унизит меня.

— Ваше высочество...

Голос, раздавшийся рядом, привел меня в чувство.

— О, простите, ваше величество. Я слишком привык обращаться к вам, как прежде.

Когда рядом с нами возник дангарец, все обидные слова, сказанные мне Эверданом, как будто растворились в воздухе.

Забылось все. И коварство моих родителей, и ненависть Эвердана. Я не могла оторвать взгляда от темнокожего мужчины, в котором мне настойчиво виделся мой тайный любовник в маске.

— Ничего, Даг, не страшно. Что ты хотел?

— Его сиятельство просили передать вам, что приготовления завершены. Все готово к прощальному шествию к королевской усыпальнице.

— Хорошо.

Я почти не слушала их, мой взгляд жадно скользил по лицу дангарца, пытаясь опознать в нем незнакомца из салона мирсы Таманы, и сердцебиение учащалось, когда начинало казаться, что все в нем мне как будто знакомо.

Я очнулась, когда Эвердан наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Перестаньте облизывать глазами моего телохранителя, вы ведете себя непристойно на похоронах вашего покойного мужа, королева.

Мне как будто дали пощечину.

Дождавшись, когда Эвердан отойдет, я снова посмотрела на дангарца. В этот раз стараясь на него не пялиться слишком вызывающе.

— Давно вы служите его величеству? — спросила осторожно.

Телохранитель Эвердана поклонился мне и ответил:

— Я был брошен в тюрьму за кражу, которой не совершал, ваше величество. Находясь в чужой стране, не имея защиты. Его высочество... теперь уже его величество был единственным, кто поверил мне и заступился. В итоге меня не казнили, я обязан его величеству жизнью, и всегда буду преданно служить ему.

Тон дангарца был подчеркнуто учтивым и выражал покорность.

В мои мысли закрались сомнения.

Человек передо мной не чурался роли слуги, готового отдать жизнь за своего господина, всем своим видом и интонацией признавал за собой подчиненное положение.

Но я хорошо помнила дангарца из салона мирсы Таманы. Непререкаемые нотки в его голосе, когда он ставил на место «коллекционера»... Властный нрав, когда в постели со мной он вел как в танце, направляя меня и подчиняя своей страсти...

«Неужели все-таки в салоне мирсы Таманы был совсем другой дангарец?» — с сомнением нахмурилась я.

11

Бракосочетание преемственности — так называлась церемония, во время которой только вошедший на