Сын босса. Хочу только тебя - Филиппа Фелье

Образование очень даже впечатляющее, а послужной список можно подавать как отдельный вид искусства. Самостоятельно обнаружила и раскрыла дело о хищении средств. Надо же! Это интересно. До нее ведь работал человек, так почему же он в отчетах ничего не нашел, а моя умница нашла? Не потому ли, что был в доле? Или шантажировал акционера… Хм. Заинтересовало, но не настолько, чтобы я всерьез собирался работать здесь.

Дело отца – это дело отца, не мое. Даже название фирмы связано с отцом: Арон от фамилии Арондов. Я тоже Арондов, но это не значит, что мне интересно продолжать его дело. Мать, конечно, вытянула фирму со дна, вложив в нее всю свою жизнь. Много лет она президент Арон-Групп и удерживает контрольный пакет акций. За это время ей удалось многое, кроме одного – она бросила меня. Именно так, да. Ей стало некогда мной заниматься. Я видел ее очень редко, а если быть точным, то почти никогда.

Ну и мне претила сама идея прийти на все готовенькое. Просто взять кем-то созданную, раскрученную, взращенную как дитя компанию и стать ее владельцем. Может быть я дурак. Может быть позже, я все же приду сюда и стану президентом фирмы отца, но не сейчас.

Романова… Фамилия казалась знакомой, но откуда я мог ее знать? Что-то ворочалось в мозгу, но я никак не мог вспомнить. Что-то такое… вроде бы даже важное.

Вспомнить не получалось, и я забил. Само всплывет, если нужно будет. Пока что я сосредоточился на блондинке с каре и нереальными лазурными глазами. Цвет скорее зеленый, чем синий, нечто среднее между ними. Никогда не видел такого цвета глаз. Я хотел, чтобы она запомнила эту встречу, чтобы запомнила меня. Интересно, как она начнет себя вести, когда узнает чей я сын? Сразу полезет ко мне в штаны или поломается для приличия?

И вот мы стояли в кабинете матери, только вдвоем. Она полностью в моей власти – делай, что хочешь. И я делал. Вжимал ее в себя, вжимался в нее, чувствуя, как наливался член. Ее глаза распахнуты в удивлении, губы приоткрыты… мягкие, сочные. Я до сих пор помнил их вкус – соленая оливка и сладкий мартини. Наклонился к ней, провел носом по щеке, сделал вдох… по телу прошла волна дрожи.

Черт побери! Что за реакция? Наваждение…

Она смотрела на меня расширенными зрачками, дышала часто, будто пробежала стометровку или натрахалась. И я впился в эти чертовы соблазнительные губы, пропуская через себя разряд за разрядом. Просто с умай сойти, какая же она сочная! Мои руки жили своей жизнью, которую я им позволял. Одна сжимала ее грудь, большой палец нащупал твердый сосок и водил по нему. Вторая… пробиралась под обтягивающую юбку, к белью, прямо к сладкой точке между складочек.

Наташа сопротивлялась. Правда. Искренне. Пыталась извернуться, садануть мне промеж ног, но все, что у нее получалось – размахивать руками. Она даже стукнула меня по плечам. Дважды. Весьма ощутимо, но безрезультатно. Я позволял это только потому, что обе моих руки были заняты ей. Я мог бы вытерпеть любую боль от нее, лишь бы оказаться внутри. О, как же я хотел вставить в нее! Она что-то мычала мне в рот, кажется, протесты. Но все ее сопротивление было сломлено, и я поймал ртом ее стон, когда добрался до цели. От затылка вниз пробежали мурашки. Пусть не молчит, не сдерживается, хочу слышать ее стоны еще!

Блядь! Как же я ее хочу! Сделать своей здесь и сейчас.

Под пальцами тонкая ткань белья, под которой девочка горела и мокла. Да, она должна стать моей, она ведь тоже хотела. А я хотел целовать ее всю, полностью. Опустился поцелуями на шею – господи, как же она пахла! Голова кружилась как после пьянки от ее запаха. Что у нее за духи такие, что меня крыло как от наркоты? Я был как кот под валерьянкой. Сладкий, пьянящий аромат сводил с ума.

– Прекрати! Остановись или я заору! – выдала она и я замер, задыхаясь. Сердце стучало в висках, пыталось пробить грудную клетку. Так увлекся процессом, что не заметил, как сдвинул ее белье и вовсю ласкал клитор, растирая по нему влагу, которой, к слову, было очень много.

– Молодец, хороший мальчик, – похвалила она, видимо думая, что я остановился из-за ее приказа. Забавная. Сама дрожала от возбуждения, но противилась тому, что между нами происходило. – А теперь отойди на несколько шагов.

Да, детка, давай поиграем по твоим правилам! Недолго.

Я сделал два шага назад. Почувствовал себя дрессированной собачкой. Хотелось рассмеяться и вернуться к тому, чем мы только что были заняты. Представил ее лицо в этот момент и чуть не прыснул со смеху! Но вся веселость тут же растворилась, когда я увидел, как она опускает юбку по стройным ногам. Член тут же напомнил о себе, дернувшись в штанах.

Нет, она просто обязана стать моей, я больше не могу терпеть, это невыносимо!

– С минуты на минуту вернется Роза Марковна. – Продолжила она и мы с членом чуть приуныли. Напоминания о матери в такие моменты, знаете ли, не доставляли радости. – Я не хочу лишиться работы из-за твоей озабоченности, ясно?

– Яснее некуда, – прохрипел я. Черт, как же тяжело сдерживаться. Твою мать! Ничего. Сейчас потерплю, вечером спрошу с нее в два раза больше. В моей спальне. Где ей некуда будет сбежать, и матерью прикрыться не сможет. Нас не хватятся как минимум полчаса, если не больше. За это время… я сделаю с ней все, что хочу сделать уже несколько дней. Ну, может не все.

Там ты станешь моей. Жду с нетерпением… Таша.

Глава 9

Таша

Боже мой! Я переспала с сыном своего босса! Нет, хуже всего то, что мы с ним только что делали! Точнее, что он делал со мной…

Если это вскроется, то не факт, что я останусь в Арон-Групп. Терять работу из-за озабоченного сынка я не собиралась. Слишком много времени и труда вложено в эту должность.

Господи, почему это должно было произойти именно со мной?

С Дарианом разберусь обязательно. Еще не знаю как, но придумаю. Он будет вынужден забыть обо мне или переключиться на кого-то другого.

Вот же черт! И как теперь поправить белье?

Дар отпустил