Истинная для пятерых - Лиза Багрова

временем рисовала узоры на моем теле, по очереди задевала острые соски, иногда даже легонько ударяла по ним. На что я всякий раз сладострастно изгибалась и стонала. Мое тело уже дрожало от вожделения. Я совсем не соображала. Была на грани того, чтобы наброситься на мужчину.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня! От твоего взгляда у меня там пожар… ммм… — я уже совершенно осмелела и в порыве охватившей похоти страстно призналась, глядя ему прямо в глаза, в душу.

— Посмотри какая я уже мокрая! Ты меня так заводишь! Просто продолжай так на меня смотреть! А еще лучше: прикоснись! — простонала, когда рукоятка двинулась вниз по животу, очертила пупок и направилась еще ниже.

Вскоре предмет прикоснулся к лобку, и я мысленно возликовала принятому решению ящера!

Я жаждала этих игр!

Я убрала руку от лона и переместилась по полу так, чтобы потенциальный любовник оказался у моих широко разведенных ног. Таким образом предоставив ему ведущую роль в этом процессе.

— Мне нравится. Мне нравится. Еще! Давай! — продолжала я стонать, как обезумевшая, когда рукоять плети прикоснулась к лону.

От нескольких движений предметом вверх-вниз у меня мушки в глазах полетели, и я страстно застонала.

— Я хочу больше! Дааааа!

Рукоятка легко скользила обильно смазанная соками возбуждения, рисовала дивные узоры у меня между ног и доводила до безумия. Вожак приловчился и уже хорошо понимал, что от него требовалось и от чего я больше всего стонала или на какие движения ярче всего откликалось мое молодое страстное тело. Прикосновения грубой плети к нежным влажным лепесткам были восхитительными, невероятными. И я кричала и извивалась от его волшебных действий.

В какой-то момент ручка плети вдруг крепче толкнулась у самого входа в лоно. Совсем немного. От этих ощущений тут же накрыло волной невероятного восхитительного оргазма. Мое тело конвульсивно задрожало, лоно запульсировало, и я громко, пронзительно застонала, испытывая долгожданную разрядку.

— Даааааа!

После умопомрачительного оргазма я с довольной улыбкой лениво продолжила поглаживать набухшую тяжелую грудь. А сама все еще медленно водила промежностью по рукоятке плети, вкушая оставшиеся капельки удовольствия.

— Мммм… мне понравилось… — разомлевшая и счастливая посмотрела в янтарные глаза напротив.

Но не смогла понять эмоций мужчины. Да и не хотела. Меня слишком вкусно удовлетворили, слишком необычно.

Мы ведь с мужем никогда не использовали игрушки. А здесь за один день столько разнообразия!

Никогда в жизни, даже в молодости, я не испытывала такого сильного желания и настолько мощного высвобождения. Мне даже пришла странная мысль, что это тело — реально инструмент, созданный лишь для получения интимных удовольствий и безудержного секса. Ничем иным не получалось объяснить чрезмерную энергичность и сексуальность тела, которому было все равно на сомнения или страдания какой-то Машки, оно воспламенялось за секунду в любом месте и при любых обстоятельствах. Даже будучи в плену у ящеров!

Мое обновленное порочное тело пело от удовольствия, я потянулась и почувствовала, как рукоятка покинула прежнее место, после чего с силой стукнулась о землю. Будто ее в пылу ярости бросили.

От неожиданности я резко приподнялась, чтобы узнать причину проявленной агрессии. И наткнулась на совершенно дикие разъяренные глаза Вожака:

— Проклятая асхассса ведьма! Почему шизасха болят хасы!!! Ты что натворила?!

Он до боли одной рукой схватил меня за локоть, а второй — отогнул набедренную повязку и показал свой пах. Снова дыхание оборвалось от одного этого порочного вида. Совершенные в своей красоте два пениса были уже сильно красные и огромные, словно жаждущие поскорее извергнуться.

Глава 11

— Анахххаса проклятая! Ведьма! Как сделала? — Вожак в приступе гремучей ярости продолжал дергать за руку, да с такой силой будто намеревался сломать ее. И никакие мои болезненные вздохи или просьбы не способны были остановить обезумевшего от вожделения ящера. Его эмоции слишком разбушевались и более не поддавались контролю!

Что оставалось молодой деве, в чьем теле я находилась?

Лишь. Послушание, подчинение, ни в коем случае не раздражать, если намеревалась остаться хотя бы в живых.

Перед взором мужчины я несколько раз постучала свободной рукой по груди и тихо по слогам произнесла:

— Я... я... по-мо-гу! Ус-по-кой-ся! По-мо-гу!

Через некоторое время борьбы с собой и, видимо, со своими принципами «не доверять никому» мужчина хоть и с неким напряжением, но все-таки отпустил меня из плена, а после решительно развязал набедренную повязку и скинул ее на пол. Следом угрожающе соединил руки под грудью и встал, широко раздвинув ноги в стороны. Явив обнаженное мускулистое тело во всей первозданной красе и особенно, впечатляющие члены, которые качнулись в такт движениям хозяина.

— Хашшша... приступай... человечка! Побью...если ашсаа! — повелел он в ту же секунду, поторопив к дальнейшим стараниям.

Как рабыня я послушно встала на колени и подползла к ящеру. Заняла место напротив его широких бедер. Но сперва, потупив взгляд в пол, я зависла от непонимания как же поступить? Ведь это не сон и все, что происходило делала я и только Я. Разве что в чужом обличии.

Мне было немного неловко, да что там немного, я горела в пороке и утопала в стыде. Ведь собиралась отсосать малознакомому мужчине. Наяву, а не во сне. Это же дико?!

Но как уже происходило прежде, едва я подняла взгляд и увидела его пенисы все... меня, словно подменили. Разум растворился, внутри загорелся огонь безумной жажды неистового удовольствия. Я превратилась в животное. На смену взрослой и умудренной жизнью Марии Серебряковой пришла страстная особа без принципов. Которая жаждала лишь удовлетворения своих низменных потребностей, празднования порочной любви!

Будучи в ее обличии, я с наслаждением принялась рассматривать на вид тяжелые огромные мешочки яиц. Такие необычные, вызывающие невольный трепет. Чтобы познать их мощь и великолепие, обхватила их ладонями и слегка сжала, помассировав.

Мужчина, удивленный неожиданным действием с моей стороны, дернулся, напрягся, но все-таки заставил себя не злиться, а подождать.

Приободренная достигнутым результатом я нежно поласкала его яйца, уделила внимание каждому из них, наслаждаясь этой властью над любопытным ящером и его устремленным на меня диким взглядом.

Уже вскоре мне этого оказалось недостаточно. Жизненно необходимо стало утолить другое любопытство… потрогать его большие хасы. Такие нечеловечески большие, что поглядев на них, я вдруг поняла, что этот ствол (хоть один) не соответствовал размерам человеческих женщин. Вероятно, природой мы были не подходящими друг для друга в качестве партнеров. Это очевидно. Порвал бы тут же и по длине, и шириной бы не поместился. Но тогда почему же я реагировала своим телом на него, и он почему