Твоя нелюбимая - Ульяна Дейзи

— Ладно, сиди пока в палате. Галина Ивановна сегодня придет на ночное дежурство, и я с ней поговорю. А пока успокойся и попробуй уснуть, а то твое давление вместо низкого станет высоким. И тогда уже и правда у нас все будет очень плохо.

— Спасибо, — растроганно моргаю и послушно ложусь в кровать.

Стараюсь успокоить свое сумасшедшее сердцебиение и уснуть. Волнение не исчезает, оно рождается в груди и циркулирует по всему телу. Ложусь на бок, прижимаю колени к груди и думаю о том, куда податься после больницы.

Скорее всего, придется вернуться домой и рассказать все матери. Она обязательно меня поймет, потому что очень хорошая и добрая, хотя лишних денег в нашей семье никогда не было. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я устроюсь работать уборщицей или официанткой, пока позволяет самочувствие, а потом будет видно.

Успокоив себя подобными мыслями, незаметно проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко, будто от толчка, когда слышу совсем рядом чей-то плач. Сажусь в кровати и прислушиваюсь. Не показалось. Там в коридоре действительно кто-то плачет.

Аккуратно поднимаюсь в кровати и оглядываюсь. За окном уже начинает темнеть, значит, проспала я немало. Крадусь к дверям и осторожно выглядываю.

Недалеко от моей палаты сидит совсем молоденькая девушка и горько плачет.

Маша бегает вся в мыле и между делом приносит ей стакан воды. А потом в отделение заходит Галина Ивановна.

— Что у нас здесь? — спрашивает, мгновенно включаясь в работу.

— Замершая, — с тоской констатирует Маша, а девушка начинает плакать еще сильнее.

— Готовь операционную.

Закрываю дверь и пытаюсь представить себя на месте этой девочки. Это ужасно потерять ребенка. Особенно, если беременность желанная. А у нее желанная, сразу видно. Подойти и сказать несколько слов в поддержку не решаюсь, потому что вряд ли здесь можно помочь словами.

Сажусь в кресло и начинаю листать журнал, чтобы отвлечься.

Перед сном ко мне заходит Маша, меряет давление и отмечает показания в журнале.

— Что там, Маш? — не выдерживаю и спрашиваю.

— Девчонку привезли. Восемнадцать лет, замершая беременность. Я с Галиной Ивановной поговорила, она согласилась тебе помочь. Мы занесем в твою карточку данные этой девчонки, чтобы ни у кого подозрений не возникло.

— А проблем потом не будет у вас?

— Нет, ее все равно завтра родители заберут. Они только перекрестились, когда узнали, что у нее выкидыш.

— Ужас какой, — ежусь от неприятного озноба.

— А у нее любовь и все такое. Она рожать собиралась. Много таких у нас, каждую неделю кого-нибудь привозят.

— Когда мне можно уехать? Руслан может появиться здесь в любую минуту.

— Галина Ивановна к концу смены освободится и все тебе оформит. Завтра выпишет, наверно. Но тебе нужно будет сразу встать на учет по месту жительства. И за давлением следить.

— Хорошо, я все поняла. Спасибо вам.

— Не за что. А теперь ложись спать. Отбой уже давно был.

На следующее утро Галина Ивановна и правда приносит мне документы и выписку. Только в моей выписке написана реальная картина беременности, а в той, которая остается у них, сегодня ночью я потеряла ребенка.

Выслушиваю внимательно все ее рекомендации, собираю маленький рюкзак и иду в гардероб получать свои вещи. Маша позаботилась о них заранее. Их выстирали в прачечной и выгладили. Если бы наш мир состоял из таких добрых людей, нам бы всем жилось намного легче.

Выхожу с вещами из гардеробной и сразу в ужасе ныряю обратно. Судорожно хватаюсь за косяк дверей и пытаюсь успокоить бешеное сердцебиение. Там в конце коридора возле поста медсестры стоит разозленный Руслан.

*********************************************************

Глава 11

Прячусь обратно в небольшую комнату и выхожу из нее через другие двери.

Прохожу через коридор в столовую, а оттуда подкрадываюсь к дверям процедурной комнаты. Отсюда меня точно не будет видно, но зато хорошо слышно все, о чем они говорят.

Маши на месте нет, сегодня не ее смена. Думаю, она вместе с Галиной Ивановной уехала домой. Я не знаю, как зовут эту новую девочку на посту, но очень надеюсь, что у нее именно та карта, в которой я уже не беременна.

— Мне нужна вся информация о ее состоянии, — с властными нотками в голосе произносит Руслан.

— Вы ей кто? Родственник?

Молодец, девочка. Спрашивает по всем правилам. Еще бы документ догадалась спросить, и пошел бы Руслан отсюда не солоно хлебавши.

— Ну, конечно, — злится мужчина, — я ее муж.

У меня изо рта даже истерический смешок вырывается. Хорошо, что я успеваю вовремя заткнуть себе рот ладонью. Муж, объелся груш. Иди женись на своей белобрысой дуре, которая меня вчера чуть не угробила. Меня и ребенка.

— Да, сейчас, конечно.

Девочка теряется и начинает усердно рыться в документах. Эх, жаль. Не выдержала напора этого властного придурка. Да что говорить, у меня и самой коленки трясутся при виде его.

— Мне очень жаль, — с дрожью в голосе произносит медсестра, — но вчера ваша жена потеряла ребенка.

— Как это? — снова повышает голос, а я выдыхаю с облегчением, значит, на столе лежала нужная карта.

— У нее вчера днем началось кровотечение, сделали УЗИ, беременность оказалась замершей. Ночью сделали чистку.

— Почему со мной не посоветовались? Почему не сообщили?

— Я не знаю, — робко блеет в ответ, — была не моя смена. И поймите, если беременность замершая, то уже ничего нельзя сделать.

— Где она? Я хочу ее видеть.

— Эм, — снова теряется молоденькая медсестричка, — так нет ее. Выписали.

— Как выписали? Вы с ума сошли? В таком состоянии человека выставили на улицу.

— Она пришла в себя, с ней все в порядке. Чистка прошла без осложнений. Через шесть месяцев можно пытаться снова.

— Что пытаться?

— Ну… забеременеть.

— Где врач? Могу я с ней поговорить?

— Она ушла домой, после дежурства…

— Черти что творится, — выхватывает у медсестры карту, листает ее, читает, а потом швыряет обратно в руки девушке и уходит.

Я, стоя за дверью, протяжно выдыхаю и стекаю на пол от облегчения. Кажется, пронесло. И моя легенда не раскрылась.

Задерживаюсь в коридоре еще на полчаса, а потом спускаюсь на первый этаж. Сначала осматриваю всю территорию из окна, чтобы не нарваться на Руслана и его охрану, а потом выхожу на улицу.

На автобусе добираюсь до своей квартиры и собираю те немногие вещи, что у меня есть. Снимаю с карты всю наличку. Несмотря на увольнение, расчет мне все-таки дали. Правда здесь совсем немного денег, всего лишь часть полноценного заработка, но на