Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова

Я же совсем опечалилась, потому что декан, приятный мужчина с бородкой, заявил мне, что всеми переводами на факультеты занимается лично сам ректор. Бетфорд яко бы знал всех триста студентов по именно, и кто как учится. Я осторожно спросила, когда можно поговорить с ректором.

Декан выдал мне книгу для записей на прием Бетфорду. Я раскрыла ее на нужной странице и окончательно сникла.

— Первое свободное время в десять утра через два месяца? — пролепетала я пораженно, поднимая глаза на декана.

Какие две месяца? К тому времени гражданский факультет полностью укомплектуют. Там всего двадцать четыре места!

— Да, София. Господин Бетфорд очень занят. Потому по личным вопросам принимает только четыре дня в месяц.

— Я поняла вас, профессор Полиньи, — вздохнула я удрученно и решила зайти с другой стороны. — А могу я сразу записаться на сдачу экзаменов на новый Лебединый факультет?

Новый гражданский факультет получил эмблему лебедей, белокрылых прекрасных птиц. Этот символ ему очень подходил, как я считала. Вообще в Небесной академии все факультеты имели эмблемы разных птиц. Были коршуны и кречеты, беркуты и соколы, зяблики и ястребы, ну и другие.

— Вы мадемуазель Видаль? Вы хотите учиться на летчика?

— А что? Разве это запрещено? — набычилась я, похоже господин декан тоже был наслышан о моей плохой учебе и прогулах.

— Нет, конечно. Только в списках вас нет, София, потому допуск к экзаменам на новый факультет вам надобно получить у господина Бетфорда.

Глава 12

— Каких еще списках? — удивилась я.

— Лучших учеников академии, составленный лично господином Бетфордом. Вот он, — профессор, видимо желая подтвердить свои слова, достал из ящика большой исписанный лист и протянул мне. — Все студенты из этого списка могут записаться на вступительные экзамены на новый факультет, если захотят, конечно. Они уже допущены. Таков приказ ректора.

Я нервно выхватила список из рук профессора Полиньи и пробежалась глазами по фамилиям. Сто имен! Целых сто имен отличников, среди которых моего не было. Это было не просто унизительно, а до боли обидно. Из трехсот с лишним учащихся, я София Видаль, а точнее моя сестра, даже не входила в сто лучших, а похоже училась из рук вон плохо. В чем я еще раз убедилась.

В списках меня не было. А к Бетфорду на прием не попасть в ближайшие дни. И что делать?

Может ворваться к ректору в спальню ночью и потребовать разговора? Ага, а на следующий день он вышвырнет меня из академии за подобную дерзость.

Это был полный фиаско. Мечта о лебедином факультете накрылась так быстро, что я даже не успела насладиться ею в своем воображении.

Из деканата я вышла еще более мрачная и печальная, чем зашла туда. И весь день просидела в комнате одна, за книгами, изучая кинетическую механику. Девчонки звали меня гулять в академический парк, где сейчас накрывались столы со сладостями и угощениями, в честь открытия нового учебного года, но я отказалась.

У меня совершенно не было желания праздновать.

Я была печальна и зла. Зла на себя, на Софи, на Бетфорда с его жесткими правилами и соблазнами в виде Лебединого факультета.

Около десяти вечера, когда уже совсем стемнело и вот-вот должен быль начался грандиозный фейерверк, обещанный на открытие, в нашу с девочками спальню постучались. Я недоуменно уставилась на дверь, и крикнула:

— Входите, не заперто!

В комнату влетел паренек, лет восемнадцати. Я не знала его, и никогда не видела.

— Мне нужна мадемуазель Видаль.

— Это я.

Он быстро приблизился ко мне и протянул некое письмо.

— Послание от господина ректора.

— Мне?

— Ты же София Видаль? Значит тебе, — заявил он и быстро умчался прочь, видимо спешил, не желая пропустить фейерверк, залпы которого начали уже грохотать за окном.

Я открыла запечатанный неподписанный конверт и прочла послание:

«Софи, приходи сегодня в 22:30, в мой кабинет. Я как раз освобожусь. Поговорим. А то нас прервали в прошлый раз. Алекс Бетфорд».

— Ничего себе, — присвистнула я. — То есть для личных приемов студентов у него запись за два месяца вперед, а когда ему надо, то свободен уже сегодня?

Внутренний голос немедля затвердил мне, что это очень подозрительно. И зачем ректор посылал записку Софи, да еще и прийти так поздно? Но он писал, что нас прервали, когда я была в его кабинете и он не договорил тогда, и обещал вроде прислать записку. Так это очень даже хорошо. Он хочет меня отчитать за опоздание в академию, а я пообещаю больше не нарушать режим, и попрошу его о Лебедином факультете.

Я даже воспряла духом. Встрепенулась, отложила книжку и побежала к шкафу, чтобы достать нужное одеяние для беседы с ректором. Оставалось менее часа до указанного времени в записке.

— Это даже хорошо, что я опоздала в академию на два дня. Теперь этот мой косяк устроил мне безочерёдный прием у ректора! — воодушевленно сказала я сама себе, доставая строгую черную юбку и закрытую блузку.

К кабинету ректора я пришла вовремя. Опоздала всего на минуту. В который раз поправила воротничок на строгой белой блузке и, откинув непослушный хвост светлых волос за спину, громко постучалась.

— Войдите! — раздался звучный баритон Бетфорда.

Я вошла, отметила что мужчина стоит у письменного стола, перебирая бумаги. Нерешительно остановившись у входа, ожидая, когда ректор обратит на меня внимание.

— Софи, проходи, не стесняйся, — велел он, не смотря на меня и махнул рукой в сторону небольшого чайного столика. — Там сласти и фрукты, можешь угоститься. Я скоро уже закончу.

— Спасибо, — тихо ответила я, удивленная его гостеприимством и манерами.

Он снова начал искать какой-то документ на столе. Вот мог же этот высокомерный и жесткий Бетфорд быть вежливым и милым, когда хотел этого.

.

.

Я прошла дальше и увидела большую фарфоровую этажерку с шоколадными конфетами, обсыпанными орехами, и пастилой, а внизу лежали нарезанные дольки фруктов. Необычный фрукт с белой мякотью и черными косточками в красной кожуре привлек мое внимание. Я его видела впервые. Взяв дольку этого фрукта, я откусила. Вкус был странный.

Доев дольку, я взяла шоколадную конфету. Но ее я даже не успела прожевать, как вдруг почувствовала, что Бетфорд стоит за моей спиной. Он приблизился так бесшумно, словно хищник, подкравшийся к своей жертве. Вдруг теплая мужская рука оказалась на моей спине, а далее широкая ладонь скользнула вниз. Сжала то что ниже талии, начиная задирать юбку.

Я