Истинная для Ворона - Лия Валери

О чем думал Стефан никто не знал. Он просто улыбался, стоя на носу корабля, и обнимал голову грозного дракона.

Глава 5. Могли бы и предупредить

Но несмотря на близость земли им пришлось провести ещё одну ночь на корабле. Раде не спалось, в голову постоянно лезли мысли о Равне, о путешествии, о том, как же без неё папа и мама. Она ведь действительно была единственной дочерью Яна и Ольги Милославских. "Моя жемчужинка" — так называл её отец. Воспитанная в роскоши и любви Рада даже представить себе не могла, что когда-нибудь может оказаться посреди моря с незнакомыми людьми и командой северного народа — роглами.

В детстве старая нянька ей часто читала сказки о рундолах, о богах Арунде и Оломаи и их детях: Верисиде — богине мудрости и Роге — боге силы и мужества. Она ужасно боялась бога Г'хора и всегда представляла себе как великие небесные боги побеждают всё зло и ужасных монстров, из-за которых родители не разрешали ей гулять. Только у тёти Изольды она могла насладиться одинокими прогулками на природе. Погружаясь в лес, Рада представляла себя принцессой эльфов и разыгрывала сцены из сказок. Она мечтала побывать во всех странах и в солнечной Кивере, где руины древней цивилизации рундолов встречались практически на каждом шагу. В Пылаше в его самой глубокой шахте, чтобы посмотреть как добываются самоцветы. И даже в Раумсдале, чтобы увидеть золотых драконов и их потомков — дралов.

А потом она выросла. Сказки остались в прошлом, путешествия в другие страны перестали казаться такими удивительными. На смену одним мечтам пришли другие. Теперь ей нужны были прекрасные наряды и украшения, чтобы блистать во всей красе и слышать восхищенные вздохи. Теперь она мечтала удачно выйти замуж, чтобы порадовать своего отца и мать, ведь от этого зависело благополучие их семьи и Рада не могла подвести родителей.

Она вспомнила тот день, когда мама с няньками пришли с новостью о том, что герцог Вийонский просил её руки. Это было счастье, столько богатства плыло им в руки. И не важно, что ему было за сорок, а Раде только исполнилось восемнадцать. Важна была стабильность и процветание рода.

В тот день они как раз собрались плыть в Вийон на её свадьбу. Никто не догадывался, что в прибрежные воды вошёл драккар роглов. Семья лишилась последнего корабля, золота и служанок. Роглы забрали всё. Как там мама, как папа? Рада заплакала впервые с похищения, слёзы стекали на деревянный пол палубы. Ей надо было во что бы то не стало оказаться дома. Но почему-то именно сейчас ей туда не хотелось, будто спала пелена и она вновь стала той самой Радой, которая мечтала путешествовать.

Внезапно ей послышалось, что кто-то скулит. Собака? Но она не видела на корабле собак. Рада села, оглянулась и увидела в темноте трясущуюся спину Стефана. На четвереньках она подползла к монаху и положила руку на его спину.

— Стефан, что с тобой?

Он повернулся, но вместо знакомого веснушчатого лица на неё смотрели волчьи жёлтые глаза. Волосатая морда оскалилась и зарычала, оголяя длинные кривые зубы. Рада отпрянула, крик рвался изнутри, но чья-то рука плотно закрыла её рот, а другая обхватила за плечи. Знакомый голос спокойно произнёс:

— Не ори. Это Стефан.

Рада попыталась вырваться, но железные руки держали крепко.

— Упокойся. Он не опасен.

Но Рада продолжала дёргаться из последних сил.

— Прекрати! Кому сказал!

Рада замерла.

— Это маленькая тайна Стефана, но он контролирует себя, так что не бойся. Я не дам ему причинить тебе вред. Понимаешь?

Девушка кивнула насколько позволяли ей тиски. Равн убрал руку с её рта и повернул к себе.

— Как ты?

Она пожала плечами.

— Стефана много лет назад укусил оборотень. Но каким-то чудесным образом он умеет сдерживать зверя, хоть и оборачивается каждую ночь. Я много лет дружу с ним и могу поручиться за него.

Рада снова кивнула не в силах ответить охотнику. Рядом приземлился Э'нгыр.

"Рано ты руку убрал" — ворон недовольно покачал головой.

"Всё хорошо, она вроде нормальная, не истерит" — мысленно ответил Равн.

Рада переводила взгляд с охотника на ворона и обратно. Что она сейчас услышала? Будто их мысли звучали в её голове. Вся ситуация напоминала страшный сон: с оборотнем, говорящим вороном и охотником на монстров, который больше походил на колдуна.

"Ты на глаза её посмотри, она сейчас или заорёт или в обморок грохнется" — продолжал причитать Э'нгыр.

Равн сжал маленькие пальчики Рады и ещё раз переспросил.

— Всё хорошо?

Девушка кивнула.

— Всё нормально, я не истеричка, а про оборотня могли бы и предупредить, так же как и про говорящего ворона.

— Говорящего ворона? — эхом отозвался Равн.

— Ну да. Вы же разговариваете или мне это мерещится?

— Так, признавайся. Кажется ты сама ведьма…

— Я? Ведьма? С чего это? — Рада почти взвизгнула.

— Да тише ты! Хочешь всю команду разбудить? Они явно будут не рады познакомиться с оборотнем.

— Да с чего ты взял, что я ведьма? — прошептала Рада. — У меня самые обычные папа и мама, никакой магии, никакого колдовства не знаю и не учила.

— Тогда как ты научилась читать мысли?

— Я не училась. Никогда не умела.

— Но ты слышала наш разговор с Э'нгыром. Как ты это делаешь?

— Я бы сказала, если б знала.

Они замолчали. Оба стояли на коленях друг напротив друга, в темноте не было видно глаз, но Рада кожей чувствовала его недоверие, так же как и он её.

Их внимание привлёкло трепыхающееся пламя факела — к ним приближался шаман.

Равн тут же протянул руки к девушке, схватил и притянул к себе.

— Молчи и не сопротивляйся, — шепнул он ей тихо.

— Что у вас здесь происходит? — шаман выставил руку с факелом вперёд, освещая парочку. — Шумите, спать мешаете. До берега невтерпёж?

— Ну так согреться пытаемся, — ответил Равн томным голосом, пытаясь изобразить прерванную страсть.

Только сейчас, ощущая тепло исходившее от тела охотника, Рада почувствовала как замёрзла. Дневной жар сменился холодом, более привычным для этих широт.

— Да, ночка и правда выдалась прохладной.

Свет от факела осветил похотливый взгляд шамана, и хищную ухмылку.

— Я бы тоже не отказался согреться.

— Самому мало. Спроси у своего вождя может он поделится с тобой своей рабыней.

— Щенок!

Шаман злобно сплюнул себе под ноги и шаркающей походкой отправился обратно на корму.

— Спасибо, —