Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

готов! — Бужу Глеба в пять часов вечера. Я всегда относилась с пониманием к его режиму и образу жизни, а сейчас готовила его любимые яйца "Бенедикт" и чуть не сломала венчик от раздражения, взбивая голландский соус.

— Иди ко мне! — Сонно тянет.

— Глеб! Нам надо быть в половине восьмого у твоих родителей. Вставай! И голландез остынет!

Иду в душ, чтобы собраться к ужину, и не могу из него выйти. Пытаюсь смыть с себя наваждение, раздражение, грусть и просто ищу уединения.

— Тонюш, где мои ключи от тачки?

— Там, где ты их оставил, — мы опаздываем с ним, как всегда, и я начинаю снова закипать. С ним нереально приехать куда-то вовремя.

— Нашёл! А СРТС не видела?

— Глеб! — Хочется заорать, делаю несколько глубоких вздохов и беру себя в руки, — посмотри на стойке.

В машине я расслабляюсь, я люблю федеральные трассы. Люблю, как Глеб водит. Если дома он расслабленный и за него всё надо делать, то со своей машиной он сливается. Люблю смотреть, как он крутит руль, как он ныряет в свободные пространства и делает весь поток. Обожаю большую скорость и его стиль езды. Его RS7 будто припечатана к дороге, мощная и дерзкая, и в этот момент я себя также и ощущаю. Наконец нахожу эту опору, разворачиваюсь и любуюсь им. Люблю эти крепкие руки, люблю его безумно пухлые губы, как будто даже неестественные, но такие красивые, люблю этот волевой подбородок и колючую лысину.

— Бусь, ты меня любишь? — спрашиваю, когда он резко перестраивается, оборачиваюсь, он гоняется с М5 и полностью в этом процессе.

— Люблю, — бросает, не отвлекаясь.

— Ты сегодня не говорил…

— Тонь, что ты хочешь?

— Просто…

— Ладно, в магаз заедем?

— Да, не с пустыми руками же.

— Я думал, ты возьмёшь то вино.

— Не взяла.

Опять злюсь. Только я вроде смогла переключиться. Опять всплыл. Невозможно просто. Это случайность. И всё. И всё…

В магазине с Глебом я всегда кайфую. Он полная противоположность моего папы и брата. Они не выдерживают и десяти минут, с Глебом же можно ходить сколько угодно. Показывать ему продукты и вместе выбирать. И даже в магазинах посуды, косметики, одежды он не раздражается, а с интересом ходит и помогает. Это очень уютно. Моя мама за это его обожает.

— Тонюша, Глебуся, проходите, проходите! — встречает нас мама Глеба.

— Антонина Савельевна, а ковид Вам к лицу, прекрасно выглядите! — Целую будущую свекровь.

— Да, похудела на два килограмма, — смеётся звонким колокольчиком. Настроение сразу же поднимается, с этой женщиной иначе не может. Она всех заряжает на позитив.

— Тоня, декантер где? — Кричит из столовой свёкр, я аж подпрыгиваю. Я, наверное, никогда не привыкну, что у нас со свекровью одно имя и что грозное «Тоня» относится не ко мне.

— Михаил Николаевич, бонсуар! Вы меня снова напугали, — Игриво здороваюсь, разряжая обстановку, замечая, как свекровь смутилась от его крика.

Стол уже накрыт, и остались последние приготовления. Это наша традиция. Каждое воскресенье мы ездим на ужин к родителям Глеба. А в среду ходим с ними в ресторан на ужин. Михаил Николаевич называет наши встречи «сходки с молодёжью» и хвастается перед друзьями, что мы их так просвещаем. Хотя кто кого. Свёкры для меня ориентир. Как они выглядят в своём возрасте, как отдыхают, как мыслят. Антонина Савельевна садится в свои шестьдесят два на все шпагаты, а Михаил Николаевич начинает каждый свой день с тренировки в семь утра. И не важно, работает ли он или мы отдыхаем на яхте, спорт каждый день.

— Тонюш, можно тебя попросить сделать твой фирменный майонез к крабовому салату? Я сегодня такие жирненькие фаланги урвала.

— Конечно! Две минуты, и готово. Сок остался от краба?

Я достаю блендер, продукты и начинаю взбивать на острове майонез и сразу же украшать блюда, доводя их до ума. Свекровь делает заготовки, а я за десять минут быстро всё собираю. У нас такой негласный тандем.

— Тонь, что там с платьем? Нашла?

— Антонина Савельевна, — хочу её остановить, неужели не понимает, что мне сейчас совсем не до свадебного платья? Но не могу нагрубить. Вся организация на ней, мне нужно только платье выбрать, поэтому беру себя в руки, — нет, ещё. Не могу выбрать салон. Времени не хватает.

— А я выбрала. Сможешь с работы отпроситься в среду? В Барвихе у тебя примерка с одиннадцати до двух. Ничего, что я проявила инициативу?

— Что Вы? Спасибо большое! Глеб, в среду у меня примерка в Барвихе. Отвезёшь? — Спрашиваю жениха, когда тот садится за остров и наблюдает, как мы готовим. Получаю утвердительный ответ и уже представляю, как девочки будут рады. Всё будет, как в американских кино. Шикарный салон, шампанское и я красивая…

— Тонь, как родители? Как бабушка? — Задаёт Антонина Савельевна вроде бы рядовой вопрос.

У меня блендер из рук выпадает. Глаза застилают слёзы, и я растерянно смотрю на Глеба. Он что, не сказал родителям, что у меня умерла бабушка? Свекровь по моему виду всё понимает и обнимает меня. Гладит, успокаивает, пока Глеб жуёт сельдерей.

— Глеб, ты почему не рассказал? — Шепчет ему строго.

— Да я же в Берлине был, вы болели, забыл.

Забыл? Я плачу на плече у Антонины Савельевны и поверить не могу. Как можно забыть? Как можно не рассказать? Ему что, это вообще не важно? Невольно вспоминаю Родриго с его заботой и желанием приехать и поддержать…

11- Single Ladies

Single ladies Beyonce

Завидев своих девочек из окна машины, не могу усидеть на месте. Хочется выбежать и нестись к ним. Только сейчас я поняла, насколько я по ним скучала. Ощущение, что я наконец дома, хотя я и не уезжала. Смотрю, как они фотографируются у витрин в стиле стритстайл, и не могу сдержать улыбку.

— Мои женщины! — кричу им, как только водитель подаёт мне руку и помогает вылезти из машины.

— Ну вы посмотрите на эту цацу! — Первая подходит ко мне Рокси. — Ты что себе «Ультиму» вызвала? — Рокси подкалывает меня, потому что сама работает в отделе маркетинга Яндекс Такси.

— Это папин водитель. Глеб спит, — почему-то чувствую неловкость за своё появление. Чмокаю подружку, с которой виделась на днях, и бегу к остальным.

Целую поочередно Аню и Катю и не могу их выпустить из объятий. Своих дачных подружек я не видела больше года. Они знали мою бабушку лучше всех, мы ничего не говорим, нам и без слов всё понятно, просто обнимаемся и передаём друг другу тепло.

— Мои хорошие, как же