Его плененная омега - П. Джемисон

— Сок, — пробормотала она, и я кивнул Кэтрин, чтобы она принесла аппарат, а сам поднял свою омегу и понес ее через двор. — Сок. Пожалуйста.

Как и каждый раз, когда она умоляла об этом, ее мольба задела то место в моей груди, которого так долго не касалось ничто другое. Я пытался защититься жесткой броней, которую так привык носить вокруг своих чувств, но с ней это казалось бесполезным.

— Нет, маленькая омега, — прошептал я ей на ухо. — Ответом всегда будет «нет». Проси, о чем угодно, только не о том, что причинит тебе боль. Потому что ответ всегда будет «нет».

Глава 6

Риэль

Я снова проснулась в этой дурацкой кровати. Гнев пронесся сквозь меня, заполняя пустоту, которая всегда сопровождала пустоту, из которой я выходила. Это был не сон. Каждый из моих органов отключился, словно единственное, что могло поддержать их функционирование, это сок, от которого как утверждали Шарлет и Эвандер, я стала зависимой.

Вспыхнула еще одна горячая вспышка гнева, когда мне захотелось сладкого напитка. Смутное воспоминание о том, как я сидела за столом с омегами, чувствуя себя свободной, словно ничто в мире не могло коснуться меня. Наконец-то мы могли быть самими собой. Вспомнить это чувство и знать, что это ложь, было жестоко.

Слишком многое у меня отняли.

Следующим воспоминанием было здание, очень похожее на это. Я была связана — так что, возможно, это было недавнее воспоминание — и я попросила сока. Медсестра ввела что-то мне в руку и отправила меня в свободное падение.

Я ахнула, когда поняла, что Эвандер сидит рядом со мной.

Его лицо просветлело, когда я посмотрела на него. Я возненавидела то, что мое глупое сердце пропустило удар.

«Ты ему безразлична», — напомнила я себе. — «Для него ты всего лишь прославленная лабораторная крыса».

Вспыхнуло другое воспоминание, и я оказалась в комнате, полной омег — некоторые знакомые, некоторые нет — и мы все выпрашивали сок. Что, черт возьми, со мной происходило?

— Как ты себя чувствуешь, Риэль?

Мне нужна Кэтрин. Более того, мне нужна моя стая омег. Сегодняшняя встреча с девочками была лучше любого лекарства, которыми они меня пичкали. Мои омеги так долго заботились обо мне. Я устала быть слабой. Та, которая не могла постоять за себя, не вляпавшись каждый раз в какое-нибудь серьезное дерьмо.

— Я забочусь о тебе.

— У тебя это не очень хорошо получается.

Аппарат на стене отчаянно пищал в такт моему сердцебиению.

— Я нахожусь в этом дурацком учреждении уже месяц. Я едва могу ходить и продолжаю терять сознание.

— Тебе становится лучше.

Прямо как альфа, отвергающий критику.

— Ты вспомнила, что с тобой случилось, когда ты в последний раз проснулась. Это прогресс.

Аппарат теперь сходил с ума. У меня отняли еще больше, и я понятия не имела, что именно? Почему это было хуже, чем все то, что, как я знала, я потеряла?

— Ты пугаешь меня.

— Прости.

Эвандер встал и проверил уровни, нахмурившись, когда посмотрел на устройство в своей руке. Я предположила, что именно там он хранил итоговый список моих медицинских неудач.

— Что я могу сделать, чтобы это не так пугало тебя?

Что-то в его тоне вызвало другое воспоминание. Я снова была маленькой девочкой, стоящей у стены, подглядывающей одним глазом в дыру, восхищающейся мальчиком-альфой, который, как я думала, сделает меня своей принцессой. Почему Эвандер напомнил мне о нем?

Нереально.

Мой принц не спас меня, и Эвандер, возможно, тоже. Пришло время отказаться от этой фантазии и спастись самой.

— Расскажи мне все, что произошло с тех пор, как я прибыла сюда.

Скрежет металлических ножек по полу пронзил меня насквозь, когда он придвинул стул ближе к кровати. Тепло исходило от его тела, и я вдохнула его землистый запах, потому что каким-то образом это заставило меня почувствовать, что я не заперта в этой проклятой комнате-пещере, слишком слабая, чтобы позаботиться о себе.

— Мы держали тебя в курсе твоих успехов.

Эвандер положил планшет мне на колени и прокрутил вверх, показывая диаграммы, полные цифр. Он получил баллы за предположение, что я это пойму. Многие альфы предполагали, что омеги неграмотны, и иногда они были правы. Но я разбиралась в цифрах и отвечала за инвентаризацию кухни в замке. Это была мелочь, но я гордилась этой ролью.

— К сожалению, ты не могла нам дать нужную информацию до сих пор. Королева Зилина также была в курсе твоего ухода, и она выступает в качестве доверенного лица.

Я моргнула, когда поняла, что это значит.

— Зилина позволила тебе ввести меня в кому?

Он лгал. Она никогда бы этого не сделала.

— Мы сделали это, чтобы тебе было комфортно. Я должен признать, ты первая омега, зависимая от сока, с которой я работал, у которой появился реальный шанс на полное выздоровление.

Он неловко заерзал на своем стуле после признания, словно понятия не имел, что делает. Но более важным было то, что я была первой омегой, у которой был шанс победить эту зависимость. Я могла это сделать. Я знала, что смогу.

— Процесс отказа болезненный, и нам нужно было проследить, как это повлияет на твои органы и мелкую моторику, прежде чем мы смогли подготовить для тебя план реабилитации. Образцы, которые мне удалось изучить…

— Они не образцы. Они омеги.

— Когда они мертвы, они становятся образцами.

Его взгляд не дрогнул, когда встретился с моим.

— Доступно не так много исследований о влиянии на их мозг. Многие из омег, которые достигли точки, когда сок переполнил их организм, уже были изменены.

Меня пробрал ледяной холод.

— Что ты имеешь в виду, изменены?

Он помедлил, прежде чем ответить, и в его глазах мелькнуло отвращение.

— Над ними ставили эксперименты, Риэль. Они получили обширные внутренние повреждения. Часть их мозга была заменена механическими устройствами. Я предполагаю, что это работало некоторое время, потому что есть то, что они называют высшей расой омег. Элита. Они более сильные, быстрые и безжалостные бойцы, чем все, что мы видели раньше.

— Как армия роботов.

Я натянула на себя одеяло и тряхнула головой, чтобы избавиться от образа омег, идущих через пустыню в человеческую крепость. Им сказали, что там их ждет лучшая жизнь, и мои подруги подтвердили такую возможность. Это была причина, по которой Шарлет хотела, чтобы я пошла с ней. Она хотела сама убедиться, что в крепости жизнь лучше, и она знала, что я сделаю все ради шанса