Шурочка в законе, или сосед особого назначения. - Лана Сергеева

- Не смейте ему вредить, Егорушка хороший. Не то что вы, солдафон.

- Всё в его руках, ещё раз до свидания.

Вот дура, мало того, что не выполнила то, что мне надо. Так она ещё и наболтала лишнего, ничего доверить нельзя.

Придётся план менять.

Верка вылетела от Реутова, как фурия, схватила меня за руку и потащила прочь.

- Куда ты меня тащишь, дура? Где коньяк?

- Ой. Глебушка, я его в кабинете забыла.

Глава 8.

Глава 8.

Вася.

Совсем Курочкин страх потерял?

Прислал ко мне свою любовницу, еле выгнал эту прилипалу, интересно, что он задумал?

В дверь опять стучат.

– Василий Михайлович, я тут подумала, раз вы пить отказались, я заберу коньяк? А шоколад вы можете себе оставить.

Ага, вот и попались.

– А давайте наоборот, вы кушайте шоколадку, а коньяк я пока уберу.

– Но он же дорогой, я хотела его в магазин вернуть.

– Говорите сумму, Вера Михайловна.

Продавщица косится на стол и тянет руку к бутылке.

Но я быстрее, накрываю её носовым платком и аккуратно беру за горлышко, открываю сейф и закрываю в нём коньяк.

– Так сколько я вам должен?

– Ничего не надо, это подарок.

И продавщица, побледнев, выходит из кабинета.

Придётся писать документы по изъятию, а то с них станется и как взятку вывернут.

Пока всё оформляю и убираю бутылку в герметичный пакет для отправки на экспертизу, проходит почти два часа.

Домой хочу к Шурочке, пора собираться, она сегодня задерживается.

Весь день устанавливали камеры в оранжереях и по периметру дома, поэтому она задержится, а я пока ужин приготовлю.

Когда добираюсь до дома, парни уже заканчивают работу и умываются на колонке.

– Ну как вы тут?

– Да всё в порядке, начальник, дом подняли, завтра нижний венец заменим и фундамент будем новый лить.

Не успеваем договорить, звонит мой телефон.

– Реутов, ты на месте?

– Нет, уже дома, что случилось?

– Там оранжереи горят, езжай на место. Я пожарных вызвал, но они долго ехать будут.

– Понял. Спасибо. Выезжаю.

Стою и не могу сдвинуться с места.

Пытаюсь сообразить, что нужно делать в первую очередь.

Я видел на войне много пожаров, огонь не щадит никого.

– Что там? Случилось чего?

– Дядя Коля. Мой предшественник звонил. Шурины теплицы горят, а она там с девочками.

– Понял, надо ехать. Парни, быстро в газель, Пашка, цепляй прицеп с песком, что на фундамент приготовлен. Пожар у хозяйки! А ты, Василий, вперёд езжай, дорогу показывай.

– Принял! Хорошо, что сегодня там был, когда оборудование проверял, а то бы и не знали куда ехать.

Доезжаем быстро, слава богу, что девочки на улице.

Стоят поливают из шлангов деревянную хозяйственную постройку.

Парни сразу берутся за дело.

Подбегаю к девочкам.

— Все целы?

Шурка бросается мне на шею.

— Вася, я так испугалась, кто-то поджёг сарай, мы канистру нашли пустую. У нас такой точно не было.

— Никто не пострадал?

— Вероника, руку обожгла.

— Где она?

— Да вон сидит, на скамеечке ревёт, расстроилась, что я ей тушить не разрешаю.

— Пашка? Есть аптечка?

Водила тут же кинулся к машине и уже через минуту прикладывал охлаждающую повязку к руке девушки.

Подъехала пожарная машина и через десять минут всё было потушено.

Шура бросилась смотреть, не пострадали ли цветы.

Но повезло, огонь не успел перекинуться с сарая на другие строения.

Вовремя девочки тушить начали.

Кто поджигал, рассчитывал, что в оранжереях никого нет и пожар расползётся по всему производству.

Догоняю мою любимую, стоит между цветов и улыбается, такая красивая.

— Василёк, ничего не пострадало, это какое-то чудо. Сарай, конечно, жалко, но я теперь знаю, кто мне новый построит.

— Красиво у тебя тут, тебе очень идут цветы.

— Да, я тут отдыхаю.

— Пошли уже домой, милая. Завтра всё решим, надо экспертизу ещё провести.

Выходим на улицу, ребята уже всё убрали, Шурочка подходит к ним поблагодарить.

— Спасибо, парни, за помощь.

— От души, хозяйка. Пашка, ты едешь.

Водиле, видно, очень понравилась Вероника.

Глаз с девушки не сводит.

— Видишь, Шурочка, не зря твой сарай сгорел. Похоже, на огонёк Амурчик прилетал.

— Ой, да я только рада буду, у нас в деревне совсем мужиков нет. Вероничке давно замуж пора. А то датский сад скоро закроют. Ходить некому.

— Надо срочно это исправлять, поехали. Поздно уже.

Дома Шурочка быстро собирает на стол, а вся бригада нарезает приготовленные для окрошки овощи.

Дружные ребята, всё делают слаженно, осталось только квасом залить.

После ужина ко мне подходит Пашка и протягивает коробку с какими-то папками.

— В багажнике было, вдруг важно. Я переложил сначала её под брезент, а сейчас решил, что лучше вам забрать. Пока на пожаре были. Кто-то срезал замок.

— Спасибо, разберусь. Ты молодец.

Заношу коробку в дом и иду в душ, устал сегодня, да и нервотрёпка эта.

Стою под струями тёплой воды, и вдруг чувствую лёгкий сквознячок пробегает по бёдрам.

Это может быть только Шурочка.

Кабинка открывается, и моя милая заходит ко мне и нежно обнимает.

Я резко разворачиваюсь и прижимаю Шуру к стене.

— Я скучал весь день. Подхватываю милую под попку и прижимаю к стене.

— Хочу тебя, всегда.

Мой член упирается во влажные складочки.

Нахожу её губы и припадаю поцелуем, её вкус сводит меня с ума.

— Вася, пожалуйста, хочу тебя.

Готова уже меня принять, я вхожу в неё, такую горячую, узкую, она словно не хочет меня отпускать, присваивая.

— Шура, как же хорошо в тебе, это невероятный кайф, мой личный рай.

Я начинаю медленно двигаться, каждое движение волной разносит удовольствие по нашим телам.

— Васяяя, ааа.

— Кричи, милая, это очень возбуждает.

Подхватываю одну Сашину ногу под коленом, меняя угол проникновения.

Казалось, что лучше уже быть не может, но с каждым толчком меня всё сильнее охватывает чувство невесомости.

Мы словно парим в облаках пара, ничего вокруг больше не существует.

Как единое целое, каждое движение как открытие.

Я чувствую каждую судорогу, когда головка упирается в глубину, мне хочется кричать от восторга.

Каждым сантиметром на члене я чувствую пульс, бьющий в самом сокровенном.

Он один на двоих, тык-тук, тук-тук, и это так прекрасно, что я хочу, чтобы наш акт любви