Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

В итоге, на занятии для смешанных, мы очень долго писали и совсем немного практиковались. При этом наша практика совсем не отличалась от того, что мы делали всю неделю на стихийной практике.

— Как нам определиться с даром? — наконец не выдержала я.

— Вам нужно для начала выбрать основную стихию, а затем развивать ее, — терпеливо объяснил месье Дюльван.

— Но как мы почувствуем, какая стихия у нас основная? — спросил Арий.

— Практикуйте обе стихии и в какой-то момент вы почувствуете, что одна из стихий берет верх.

Ответы куратора вызвали глухое раздражение. Он говорил общими фразами, которые ничего нам не давали. Просто практикуйтесь, просто почувствуете, просто развивайте и все будет хорошо. Но что если это не сработает? Тогда мы просто перегорим и ничего такого?

После занятия мы вышли опустошенные. Не только я ожидала поддержки от нашего куратора и какой-то пользы от занятий, созданных исключительно для смешанных. В расстройстве мы брели по улице небольшой группой, часть однокурсников ушли в библиотеку или отправились погулять у озера.

Осень в этом году пришла рано, листья уже опадали, и местный садовник собирал их в яркие холмы, которые оставлял вдоль дорожек.

Внезапно один из холмов приподнялся и поплыл в нашу сторону.

— Осторожно, — предостерег нас Арий.

— Что это? — воскликнула Катрина.

Тем временем куча листьев зависла над нашими головами и рассыпалась шуршащим листопадом.

— Бежим, — крикнула я, и мы понеслись к общежитию.

Пока мы добежали, еще дважды на нас сбрасывали разноцветный шуршащий холм. Мы пытались отбиваться заклинаниями, но смешанная магия выдавала какую-то ерунду. Листья то сдувало паром, то крошило в пыль, которая забивала нам в глаза и рот. Листья были свежие и относительно чистые. Поэтому, добежав до крыльца, мы уже смеялись и от самого нападения, и от своих нелепых потуг защититься

— Кто это был? — спросила я, когда мы оказались под крышей.

Желтый огонек завис над дорожкой, как будто звал нас поиграть еще.

— Это Эви, — ответил незнакомый второкурсник, который стоял на крыльце, — самозарожденный дух академии. Он любит пошалить.

Играть дальше с Эви мы не пошли, нас ждали первые домашние задания, которых на выходные задали более чем достаточно.

Учиться в академии оказалось не просто. Были те, кто издевался над нашей слабостью или проявлял равнодушие к нашим проблемам. Но постепенно я привыкала к тому, что есть и те, с кем я могу встать плечом к плечу. Неважно, против наглых огневиков или же против шуршащей листвы.

Я так привыкла к чувству одиночества в своей прошлой жизни, что трудно было принять обратное, научиться доверять кому-то. И непонятно, стоило ли учиться?

Глава 11

Два месяца все шло своим чередом, немного скучные лекции, сложные и порой бессмысленные практики, стычки с огневиками. В свободное время я бегала в зверинец, там я отдыхала, училась новому. Декан зоологов, месье Гринье, оказался мировым человеком, он приглашал меня на интересные тренировки или процедуры с фамильярами. Его младшая дочь когда-то была смешанной и перегорела, поэтому он с некоторым сочувствием относился ко мне. Старшекурсники, специализирующиеся в магической зоологии, кажется, считали, что я работаю в зверинце, и не обращали на меня внимания.

Однажды, когда мы с Катриной и Анжел вернулись с лекций, на которых сидели вместе с огневиками, то обнаружили кровать Вик аккуратно заправленной и никаких ее вещей во всей комнате.

— Что это значит? — спросила я.

Я не так много общалась с соседками и вполне могла пропустить что-то важное. Но Катрина выглядела такой же растерянной, как и я. А вот на лице Анжел была злость.

— Вик определилась и отправилась в общежитие земли, — язвительно сказала Анжел.

— Правда? — голос Катрины звучал радостно, что не отражало моих эмоций, — но почему она нам не сказала?

— Не хотела смотреть на нас с жалостью, — высказала я свое предположение.

— Мы теперь для нее никто, — отрезала Анжел, забудьте о ней.

После этого в комнате у нас все чаще повисало тревожная неловкость, девчонки перестали болтать допоздна обо всякой ерунде. Анжел все чаще пропадала где-то.

Однажды я видела ее гуляющей с Леопольдом, но когда позвала, она скрылась вдалеке и потом комментировать это не стала.

На следующий день она появилась на стихийной практике у огневиков. Хотя с сентября ходила к воздушникам, как своей второй стихии. Анжел села вместе с Леопольдом и улыбнулась мне вызывающе.

— Ты видел? — спросила я Ария.

— Ну и дура, — ответил он невозмутимо, — нужна она ему больно со своим неправильным даром.

Но он ошибся на счет дара… В этот раз месье Комю дал нам упражнение по смене ведущей руки при создании огненного шара. Когда ты создаешь шарик сначала в правой руке, а затем передаешь его в левую и уже она управляет движением шара.

Мы с Арием безуспешно позорились, выдавая клубы пара обеими руками, когда услышали восторженное “ах” со всех сторон. Оглянувшись, я обнаружила, что все смотрят на Анжел, над рукой которой завис ярко-оранжевый шар. Он больше не пытался развеяться из-за ее второй стихии — воздуха, как было раньше. Горел ярко и чисто. Сама Анжел осторожно переносила его из руки в руку, как предложил сделать профессор.

Она определилась с магией! Судя по всему не сейчас, а накануне. Но никому не сказала, потому и сидит рядом с Леопольдом. Она больше не смешанная, а полноправный член его огненного факультета. Завистливые мысли захватили меня. Это все казалось таким несправедливым… Я посещала все практики, занималась под насмешки других. А определилась не я.

Больше ни я ни Арий не смогли продолжить занятие. Он невидяще уставился в учебник “Огненная магия. Основы”, а я сидела и завидовала. Зло, с полной отдачей. Ненавидя и свою магию, и всех огненных, которые с такой легкостью используют свою стихию, что мне недоступно. Про Анжел я даже думать не могла, так это было болезненно.

Но как будто этого было мало, когда мы выходили из аудитории после занятия. Леопольд обратился к Анжел, которая шла рядом:

— А, это твои друзья смешанные? — кивнул он в нашу сторону.

— Какие они мне друзья. Так, кучка неудачников. Скоро перегорят и одна пойдет чистить загоны в зверинце, а второй подметать дорожки. Там им самое место.

И они ушли мило хихикая, как настоящая парочка. Это было так несправедливо и подло. Пусть мы не были лучшими друзьями, но общались всегда неплохо. И вот так ударить по самому больному для смешанного — страху выгореть, да еще обсуждать то, что я провожу время в зверинце, а