Все недостающие фрагменты - Кэтрин Коулc

— Помни, у меня есть твоя карточка. Эта бутылка и любые убытки идут прямо с нее.

Эйс схватил бутылку.

— Отвали.

Трей только усмехнулся, покачав головой.

— Клянусь, иногда эта работа больше похожа на работу нянечки в детском саду, чем на работу разносчика напитков.

— Не сомневаюсь. — Я сделала еще один глоток своего напитка и откинулась на спинку стула. Нужно было тщательно выбрать свой первый вопрос. Что-нибудь, что помогло бы нам непринужденно поговорить, но не вызвало бы никаких подозрений. Хотя, на самом деле, мне хотелось узнать, как долго Трей живет здесь и знаком ли он с Эмерсон Синклер. — Итак, какие достопримечательности есть в окрестностях Шейди-Коув?

— Зависит от того, что ты ищешь.

— Пешие прогулки, озера, что-нибудь уникальное.

Трей на мгновение задумался.

— Если ты в хорошей форме, есть тропа через водопад. Но я бы не пошел один. Камни могут быть скользкими.

Я постаралась не обидеться на это, но безуспешно.

— Я знаю, как за себя постоять.

— Неважно, что у тебя черный пояс третьей степени; ты все равно можешь погибнуть, если поскользнешься.

Это была чистая правда, но я все равно проигнорировала ее.

— Что-нибудь еще?

— На частном аэродроме в соседнем городе есть экипировка для прыжков с парашютом. Можно увидеть эти горы с высоты.

Знакомое возбуждение разлилось по моим мышцам. Я уже несколько раз прыгала с парашютом, но чтобы на таком фоне? Я не могла упустить такой шанс.

— Позвоню им завтра.

Трей кивнул, слегка отодвинувшись, чтобы наполнить два пинтовых стакана и передать их ожидающим посетителям. Когда вернулся на свое прежнее место, я попыталась применить новый подход.

— Есть что-нибудь, о чем я должна знать?

Серые глаза насторожились.

— О чем?

— Ну знаешь, одинокая женщина путешествует одна. Какова преступность в этом районе? — это всегда было моим оправданием. Вскоре станет известно, почему я спрашиваю, и я смогу быть более откровенной. Но пока мне не нравилось идти напролом.

Трей кивнул.

— В целом здесь довольно безопасно, но это не повод быть глупой.

— Никогда.

— Худшее, что у нас обычно случается, это аварии с участием пьяных водителей и передозировка опиатов.

Логично. Опиаты прижились повсюду, даже в этих небольших сельских общинах, и это был агрессивный зверь.

— Буду избегать обеих этих сфер.

— Рад это слышать. Но все же не помешает взять с собой приятеля, когда пойдешь по этим тропам.

Во мне снова вспыхнуло раздражение.

— Я же сказала, что знаю, как за себя постоять.

— Серьезно?

Этот голос. Глубокий, хрипловатый, с тоном, от которого все мое тело напряглось. Жаль, что он принадлежал гигантскому члену. И не в хорошем смысле, как бы сильно мое тело ни противилось.

ГЛАВА 5

КОЛЬТ

Неважно, что Трей прислал сообщение о том, что моя аферистка находится в баре. В толпе я бы мгновенно обратил на нее внимание. Эти акры светлых волос, рассыпавшиеся по ее спине и спинке стула. То, как ее загорелые плечи выглядывали из под майки, на которой было слишком много цветов, чтобы их можно было сосчитать. От этой девушки исходила непринужденная красота. Более того, от нее исходил свет. От ее золотистых волос до огня в голубых глазах.

И этот огонь в данный момент был направлен прямо на меня. И поскольку я был мазохистом, мне это нравилось.

— Законник, — поприветствовала Ридли.

— Хаос, — ответил я.

Эти прекрасные глаза сверкнули.

— Хаос?

— Не могу сказать, что ты не приносишь его с собой.

Ридли подняла свой бокал, готовясь сделать глоток.

— А может, просто ты чертовски скучный.

Трей разразился хохотом, и я смерил его хмурым взглядом. Он поднял обе руки.

— Молчу.

Я отодвинул табурет рядом с Ридли и опустился на него. Но в тот момент, когда это сделал, понял свою ошибку. Меня окутал аромат. Черт возьми, это был ее аромат. Яркие ноты апельсина, но в то же время дымчатые, как будто фрукт был обожжен.

Ридли прижала стакан к губам и отпила глоток.

— Следишь за мной, Законник?

— Просто решил выпить в баре моего друга в конце долгого дня.

Трей взял бутылку моего любимого «Рэнсома», налил виски в стакан и поставил его на стойку бара. Ридли наблюдала за ним с очарованием, в котором затаилась нотка ревности. И если это не было чертовски смешно, то я не знаю, что было.

— Что ж, — сказала она со вздохом. — По крайней мере, ты не такой зануда, когда дело доходит до напитков.

Трей ухмыльнулся, как гиена, зараженная бешенством.

— Ридли тоже неравнодушна к «Имеральду».

Черт.

Мне не нужно было знать, что эта женщина, пахнущая солнцем и выглядящая как ходячее искушение, неравнодушна к моему любимому напитку. Поэтому я просто хмыкнул.

— Он действительно обаятельный собеседник, — пробормотала Ридли.

Трей хихикнул и прислонился к задней стойке бара.

— Я пытался убедить Ридли взять с собой приятеля, когда она пойдет по тропе к водопаду. Ты ведь хорошо знаешь эту тропу, правда, Кольт?

Я прищурился, глядя на своего друга с рождения. Что за чертовщину он затеял? Но затем до меня дошла первая часть его заявления. Я резко повернул голову в сторону Ридли.

— Ты думаешь о том, чтобы пройти этот путь в одиночку?

Она пожала плечами, отчего все ее светлые волосы скользнули по коже так, что у меня зачесались пальцы от желания потрогать их.

— Я большая девочка и много раз ходила в походы одна.

Я стиснул зубы.

— Делать что-то из этого дерьма в одиночку — чертовски глупо. Но идти одной? Смертельно опасно. Слишком много мест, где можно упасть.

Взгляд Ридли снова переместился на Трея.

— Он настоящий очаровашка. Сегодня я провела в его присутствии в общей сложности минут пятнадцать, а он уже угрожал отбуксировать мой фургон, выписать мне штраф, а теперь еще и называет меня идиоткой.

У Трея отвисла челюсть.

— Ты угрожал отбуксировать ее машину?

Я поерзал на своем табурете.

— Я не был серьезен.

— Чувак. Твоя придирчивость выходит из-под контроля.

Тон Трея был легким, но все равно задел меня. Потому что я знал, что он прав. В последнее время я был как медведь. Не то чтобы я был теплым и пушистым в другие дни, но в последнее время этого было... больше. Я нутром понимал, что это из-за приближающейся годовщины.

Каждый год я проверял, как продвигается дело. Просматривал каждую улику в камере хранения. Заставлял себя перечитывать показания Эмерсон не менее трех раз. Неважно, что все это бередило рану и делало ее такой, что она никогда не заживет. Я