Чужая. Цветок викинга - Мастерица

— Мне долго ждать? — как сквозь вату услышала она его суровый голос.

Трясущимися руками она сняла платье. И оставшись в короткой полотняной сорочке без рукавов, обхватила себя руками.

Он сделал шаг вперёд и схватил её за руку, осматривая. Сам не замечая, он с силой сжал её руку. Лишь когда она тихо вскрикнула, тут же ослабил хватку. Подхватил лямку рубашки, собираясь стянуть её. Но, в этот момент Уна резко отступила назад и немного развернулась, рубашка затрещала по шву и порвалась. Часть её осталась в руке Эйнара. И в этот момент он увидел её обнажённую спину. Она вся была в шрамах. Некоторые были застарелыми, некоторые совсем свежими и едва зажившими.

— Кто это сделал? — спросил он, — Отвечай!

— Отец…

— За что?!

— Я… Я не знаю… За всё, чем был недоволен. А недоволен он был всегда… Пожалуйста… Можно я оденусь…

— Нет! — рявкнул он, — Вздумала вызвать во мне жалость? Думаю, каждый твой шрам — заслуженный. Никто не стал бы бить своего ребёнка просто так. Даже этот ублюдок Орм.

На самом же деле, то, что он испытал, глядя на спину девчонки, он не чувствовал много лет — простое человеческое сочувствие. И это разозлило его. Почему он должен жалеть эту девчонку?! Она всего лишь дочь его врага. Навязанная ему в жёны. Нежеланная душой. Но не телом.

Он желал её. Прямо сейчас. Так почему бы ему не утолить эту жажду? Он никогда раньше не брал женщин силой. Обычно, они сами жаждали близости с ним. Но он слишком быстро пресыщался ими. Ни одна его любовница не задержалась в его постели больше, чем на месяц.

Но с этой девчонкой всё было по-другому. Он хотел её. Так, что кровь закипала в жилах.

Он хотел прикасаться к её коже, вдыхать её запах, трогать её волосы. И он мог это делать! Потому что она принадлежала ему по праву! Пусть он и не собирался делать её своей постоянной женой. Придёт время и он избавится от неё!..

Он сделал шаг вперёд и, подхватив Уну на руки, бросил на кровать. Сам навис сверху, рассматривая её. В это мгновение она закрыла глаза и отвернулась от его взгляда. Он тут же схватил её за подбородок.

— Смотри на меня! — рявкнул он, и девчонка распахнула свои невероятные синие глаза. И в них плескался страх и ненависть.

Отлично, пусть ненавидит его. Его минутная слабость в виде сочувствия к ней прошла. И он грубым поцелуем впился в её губы.

А через пару мгновений отстранился от неё и быстрым движением сорвал с неё остатки нижней рубашки. Рукой провёл по груди и животу, ощущая её дрожь. И вот его ладонь уже легла на сосредоточение её женственности. Девчонка задёргалась и вцепилась руками в его руку, пытаясь оттолкнуть. Он тут же перехватил её запястья и поднял руки, удерживая их вверху одной своей рукой.

— Я не собираюсь делать тебе больно, — сказал он, — я просто возьму своё, не дёргайся.

Второй рукой он высвободил свой член из штанов и провёл головкой по низу её живота.

По-прежнему удерживая её руки, он навалился на неё всем телом, снова впиваясь в губы поцелуем.

Уна, которая, по началу сопротивлялась, замерла. Ведь чем больше она дёргалась, тем больнее ей было в прошлый раз. А она всегда боялась боли. Поэтому она лежала неподвижно. Нужно перетерпеть. Всё проходит. И это пройдёт. Это не может длиться вечно. Она скоро придумает рабочий план и сбежит. И вернётся домой. И забудет всё, как страшный сон. Как будто это происходило не с ней…

— Смотри на меня! — вновь приказал он, когда начал входить в неё. И Уна подчинилась.

В этот раз боли не было. Но было неприятно и противно. Даже от одного осознания того факта, что совершенно посторонний мужик вторгается в твоё тело. Без твоего на то согласия.

Терпеть. Приказала она себе, сжав зубы. А он всё двигался и двигался в ней, пока, наконец, не кончил в неё с протяжным стоном. Девушка закусила губу. А что если она забеременеет? От этой мысли её прошиб холодный пот. Он же уже три раза кончал в неё!

— Иди на своё место, — приказал он, откатившись от неё.

Уна спешно поднялась с постели и, подхватив платье, уселась на подстилку у стены. А вскоре услышала удовлетворённое сопение Эйнара. Он забыл её сегодня приковать к цепи. Но сейчас бежать не вариант, наверняка за дверью охранник.

На мгновение ей в голову закралась ужасная мысль. А что если ей убить его во сне? Его оружие хранилось возле кровати. Она убьёт его, а затем его воины убьют её…

Но она тут же вздрогнула. Она не способна на это. Как бы сильно не ненавидела его, она просто не сможет сделать этого. Она себя знала.

Как же ей быть? В голове вдруг промелькнула одна мысль. Но она тут же отмела её. С её прямолинейностью и неумением лгать, она тут же провалится…

Но эта мысль не покидала её. Снова и снова возвращаясь к ней. И рассвет она встретила, взвешивая все за и против: потянет ли?

В конце концов — она женщина. Почему бы не использовать это в своих целях. Заморочить этому чудовищу голову. Стать его слабостью, смягчить его отношение к ней. Усыпить бдительность. И сбежать!

Ведь он хочет её. Нужно воспользоваться этим, как бы ни противилась её натура.

Видимо, она задремала на рассвете. Потому что проснулась она от чьих-то прикосновений к своей шее и тут же резко дёрнулась, больно ударившись головой о стену.

Перед ней на корточках сидел Эйнар. И взгляд у него был странный. Он тут же отдёрнул руку и поднялся.

— Я пришлю Хильду, — сказал он, — как только она осмотрит тебя, возвращайся работать на кухню.

Вскоре он вышел, а через пару минут в комнату вошла красивая девушка, которую она уже видела прежде. На пороге стоял одноглазый Эл. И теперь он явно ни на секунду не спустит с неё глаз, чтобы снова не сбежала.

Блондинка несла корзинку в руках. Она поставила её на стол и вытащила оттуда что-то на подобии берестяной коробочки. Девушка изящно присела перед ней, зачерпнула мазь пальцами и принялась мазать ею горло Уны.

— Должно стать легче, — сказала она, когда закончила, — говорить-то хоть можешь?

Уна попыталась выдавить хоть звук, но безуспешно. Кажется, голос совсем пропал. Да и глотать было невыносимо больно. Даже сделать простой глоток воды было невыносимое мучение. Поэтому даже свой